Глава 22: Наши "мы"

Глава 23: Мой Финал

Народ. Сорян. Угадайте кто не отошёл от прошлогодней сессии, от переезда в другую страну и кто сломал спину. Ответ: я хз, я просто дура) ну, а вообще, я слёзно прошу прощения у тех, кто ждал эту проду. И дождался же) и прикол, это конец истории) сапогами не бейте, я уже сама) Всех с новым годом и я была счастлива писать эту историю... что? 4 года??? 2014-2018??? Господи, целая война.........................................................................

ПО ВСЕМ ВОПРОСАМ В КОММЕНТЫ! Я ВСЁ ПОЯСНЮ (ДАЖЕ ЗА ЖИЗНЬ), + знайте, это всё Тиара.

Кто хочет глянуть арты по фику — https://radio72.deviantart.com/gallery/

ЕСЛИ КТО ЗАБЫЛ (Я ЗАБЫЛА, ДА!)

Фолл Дэй — ГГ, пегас

Тайдал Вэйв — Сестра Фолла

Блинк Стар — единорожство, очки, скепсис, принцесность

Файрбрэнд — тот самый как его там... полудракон

Айскрим — весёлый кондитер с пышной гривой

Сильвер Квинтия Вайолин Мелоди — кобылка со скрипкой

Сторм Бриз — пегас сорви-голова

Тиара — ответственная и крутая

Уайт Лили — единорожка, любит растения

Паула — дочь Эпплджек — "лживый" фермер)

Скарлет Доун — плакса, пегаска, милаха, любит носочки и своего брата (ПАБРАЦКИ)

Рэд Дэлишес и Голд Делишес — братья-близнецы Эпплы

Элси Твайнкл — подруга детства Фолла

Знает это ощущение, когда вам кажется, что вы на грани истощения. Это отнюдь не от голода… я о моральном истощении. Когда в груди всё сжимается, а каждая мысль раздаётся минутным эхом в пустой голове. Ноги ватные, крылья ноют, а от чего не понятно. Вроде ничего хорошего и ничего плохого, а апатия не отпускает и только с новой силой бьёт по вам. Такое ощущение я называю сезонное отупение. Как сезонное обострение, но наоборот. Грубо, но в точку. Хотя, обычные смертные называют это болезнью.

Ну, короче, я опять заболел. Или, по крайней мере, мне так кажется. Хандра тоже болезнь!

После всех этих ночных прогулок с Элси и остальными, я каким-то образом умудрился простудиться, не смотря на то, что жара стояла страшная.

Лас-Пегасус один из самых южных городов Эквестрии. Зимой снег выпадает только на окраинах, да и то сразу тает. А лето… ну скажем это некий филиал Тартара. И я всё равно умудрялся заболеть каждое лето. Мама ругалась, ну а я виноват что ли?

Вот и теперь. Я сижу на своём чердаке, смотрю в окно, на тёмно-серое небо и жду, когда первая капелька упадёт на дрожащее от ветра стекло. В дали еле слышатся раскаты грома, за холмами проглядываются проблески молнии. Странно, ведь ещё несколько часов назад не было никаких намёков на ненастье. Наверное, пегасы Клаудсдейла опять что-то напортачили с графиком и решили вывалить на Понивиль месячную норму осадков.

Я закутался в свой плед и продолжил выжидать дождь.

Время уже перевалило за обед, и пони, что с утра работали в саду, пошли по своим домам, пока их не накрыло грозой.

Неожиданно раздался стук в мою дверцу на чердаке, и, не дождавшись пока я отвечу, ко мне на чердак ввалилась Эпплблум.

 — Ты уже проснулся, не занят? – спросила она, хорошо зная, что я бездельничаю уже почти неделю.

 — Нет, а что такое?

 — Тут Паула попросила передать: В кондитерскую Пай надо отнести яблоки. Справишься?

 — Я вас понял, капитан, — прокряхтел я, сбросив плед и размяв крылья – Надеюсь, это покроет мою арендную плату за этот месяц.

 — Ха-ха, месяц только начался, так что тебе работать и работать.

 — Ненавижу работать.

Вообще не честно так подсылать ко мне Эпплблум, Паула. Смотря на ножки твоей тёти, мне не хочется ни в чём ей отказывать. Как я вообще введусь на это…?

Мы спустились вниз. Около входной двери меня ожидала огромная старомодная корзина со странными синими яблоками. И тут я понял на что подписался…

 — Эти яблоки нужны для торта в честь дня рождения моей сестры. Всей организацией занимается семья Пай, так что с нас понадобились только ингредиенты.

 — Как удобно-то… А не слишком ли большой торт получится?

 — Хах. Мой дорогой, уже сейчас к нам едут 60 Эпплов со всей Эквестрии, надо молиться, чтобы торт не был слишком крошечным. О, и тебе придётся несколько дней пожить с 5 пони на чердаке, не бойся они все твоего возраста, так что…

Глядя на улыбку Эпплблум, я никак не мог понять, чему она радуется? Сюда едет орава деревенщины и она так рада? Господи, сюда едет орава деревенщины! 60 пони! Я не выживу!

 — … скучать не придётся.

 — Вот уж да, — я почувствовал всю тяжесть бренной жизни. — Я съезжаю.

 — Э? Разве есть куда?

А вот и он, тупик. По правде говоря, я не думал съезжать, так что подходящих идей куда бы свалить у меня не было.

 — О, ещё как. У меня есть куча идей, где найти жильё на недельку другую.

Эпплблум ехидно улыбнулась и протянула какие-то лётные очки. Наверное, их надевают, чтобы ветер или дождь не слепили.

Хм-м, ну и старьё…

х х х

Через минуты три я был уже около порога к кондитерской. Ветра не было, но дождь лил как из ведра. Дождевик какой-нибудь бы дали мне, я не знаю.

Я выжал гриву, снял запотевшие очки и вошёл в розоватую дверь, как и в первый день моего прибытия в Понивиль. В кондитерской не изменилось ровным счётом ничего. Разве что посетителей не было.

 — О-о-о-о-о-о! Привет, Фолли! – раздался писклявый голос откуда-то со стороны кухни.

Как она узнала, что это я?

И снова: — Наверное, ты думаешь, откуда я это знаю?

А это ты откуда знаешь?

 — Просто… ИНТУАЙСИЯ! – Прокричала Айскрим, выйдя ко мне с целым подносом всяких кексов и булочек.

 — Правильно «интуиция».

 — Нет, нет, я знаю про интуицию! Это интуАЙСия! Иногда я чувствую, что чувствуют мои друзья и чего они хотят! Потому в этом слове есть моё…

 — Ладно, ладно, я понял тебя, не продолжай. Хотя это пугает… стоп, ты напекла лимонных кексов?

 — Ага.

Айскрим гордо покачала головой, хвалясь своей *интуАЙСией*, но скорее всего её предупредили насчёт меня, а лимонные кексы – это единственное, зачем я вообще заходил в это диабет-клаб. И то только тогда, когда здесь не был отец Айскрим. Как же он меня недолюбливает…

В дальнем углу за пустой тарелкой и газетой сидела молодая принцесса Блинк Стар. Она вяло помахала мне копытом.

Насколько, мне известно, она уезжала недавно в Кантерлот в какое-то летнее училище по магии, но с треском провалилась. Шуму было на всю Эквестрию. Но, кажется, её это не слишком заботит и магия – это не первая вещь в списке её интересов. То ли дело… чтение газет. Чем она вообще интересуется? Ну, кроме шитья.

Я сразу же вспомнил тот день в беседке и ту неловкую ситуацию, когда я обнаружил сшитую ей мою куклу. Кстати, мне иногда кажется, что меня что-то колит под крылом. Вуду? Жуть…

Тем не менее, я решил немного потусить с Айскрим и Стар.

Блин, сказал прям как все эти реальщики, вроде Сторма.

Дождь барабанил по черепице, а раскаты грома гремели чуть ли не над головой и возвращаться на улицу, а точнее на ферму, мне не очень хотелось, так как если рано освобожусь, я вновь могу попасть под раздачу работы. Тем более Айскрим не возражает.

 — А где твои родители? – спросил я, усевшись за прилавок, за которым я обычно и ел всегда вместе с пухлогривой. Вопрос о её родителях мучил меня больше всего. А точнее про её отца.

 — Закупаются ко дню рождения Миссис Эпплджек. Даже буря не помеха для их графика, ведь скоро приедут около полусотни Эпплов и нужно сделать так, чтобы никто не остался обиженным.

И снова. Полусотня Эпплов. Кошмар.

 — А где же ты жить будешь? – вдруг спросила Айскрим, быстро опустошив чашку чая. Он же горячий…

 — Ты о чём?

 — О-о-о, я слишком хорошо знаю тебя, Фолли. Ты ни за что не будешь делить комнату с кем-то ещё.

 — Это пугает, знаешь ли.

 — Я могу тебя приютить, — захихикала Айскрим. И я, уже было, почти согласился. Но жить с её батей под одной крышей себе дороже. Может быть вернуться в больницу? Там было тихо…

 — Твой диван чудо, но нет уж спасибо. Не хочу теснить вас.

Поняшка хотела было что-то возразить, но потом с улыбкой кивнула и долила себе чай. Приятно знать, что тебя наконец начинают понимать.

 — Может у Блинк поживёшь? У неё огромный замок.

Единорожка метнула злобный взгляд в подругу, и она Айскрим тут же захихикала, словно сказав «шутка».

Но у Блинк всё равно чуть очки не треснули. Злая, аж красная вся…

 — А Элси? Она живёт в трейлере недалеко от ратуши, может с ней поживёшь?

 — Она уедет уже завтра утром.

 — Во-о-от как… а может...?

 — Я ценю то, что ты хочешь мне найти жильё, но я уж как-нибудь сам. Мне хватит заработанных денег на пару ночей в гостинице. И вообще, отличный повод уехать к сестре.

 — К сестре? У тебя есть сестра?

 — Ты не знала? Да, и очень даже миленькая. Милее и красивее пони не найти во всей Эквестрии. Неужели не знаешь Тайдл Вейв?

 — …

 — …

 — Что такое?

 — Твоя любовь к сестре… такая странная, — подозрительно прошептала Айскрим. А Блинк ещё и добавила:

— Я бы сказала скорее отвратительная.

 — Молчать. Ничего плохого в любви к сестре нет. Не выставляйте меня абы каким!

 — Хорошо, успокойся.

 — А сколько ей?

 — Ну… чуть младше меня.

 — Ещё и младшая!

 — Ещё и младшая!

 — Заткнитесь!!!

х х х

Дождь всё лил, а веселее не становилось.

Прошло около получаса, как я пришёл в кондитерскую, но мне показалось, что шли недели, несмотря на все старания Айскрим занять меня монопонией. И игра мне и в правду показалось интересной, но совсем ненадолго, так как я начал проигрывать и весь округ Филидельфии, который я так пытался отстоять, ушёл под копыта Блинк Стар.

Серьёзно, она и так без пяти принцесса, так ещё и в игровом плане гребёт всё, что вздумается.

Я уже было хотел поднять революцию под красными флагами Сталионграда (перевернуть к хренам карту и свалить как победитель), но-о-о-о внезапный стук в дверь оборвал мою хотелку.

Я вмиг побледнел. Несмотря на прохладную погоду, на моём лице выступили капельки пота. Крылья судорожно подёргивались. Меня пугало сразу несколько вещей. Первое: Это могут быть родители Айскрим (мб папаша) или возможно это пришла Эпплблум гнать меня работать на ферму. Второе: Если это не они, тогда кто вообще пойдёт в такую погоду покупать тортики (точно психи). Третье: почему не воспользоваться звонком?.. стоп, а надо ли? Это же заведения по типу кафе… кто стучится в кафе???

Пока я предполагал, кто же это может быть, гриваша-пухляша подскочила и с криком открыла её.

 — Добро пожаловать в «Кондитерскую Пай»! Чего изволите?

На пороге показалась фигура, одетая в вымокший плащ, шляпу с широкими полями и уже сложенным зонтом в облачке магии. Из-за тёмного неба, лицо гостя оставалось в тени, что делало происходящее похожим на какой-нибудь нуарный фильм. По сюжету такие пони расследуют убийство и опрашивают возможных свидетелей, но наш пришелец просто заказал коробочку конфет с ананасами и клубникой, кстати, это самые дорогие конфеты в этой кондитерской. Голос был женский и немного глуховат, но тем ни менее он показался мне знакомым. В который раз.

Что? Элси? Нет, быть не может, она же вчера утром уехала в Кантерлот. Вернулась? Нет, точно нет.

Единорог зашёл в кондитерскую, повесив зонт на крючок у двери, и прошёл к прилавку. Я только и смог расслышать на фоне бурчания Блинк Стар, как Айскрим сказала: «Я так рада, что вы пришли». Видимо кто-то из местных.

Единорог попутно сняв шляпу и из-под которой выпали объёмные фиолетово-белые волосы, ответила хозяйке:

 — А я рада в такую отвратительную погоду, встретить мою дорогую Айскрим, принцесску Стар и…

Единорог вскинула своё плащ в воздух и резко развернулась в мою сторону с вытянутым копытом

 — …Моего верного ученика Фолл Дея!

Чё-о?

 — Здрасьте, Мисс Тиара.

 — Не рад? Удивлён? – Всё с той же интонацией прокричала она. Всё её лицо было просто отражением нахальности и какой-то едва уловимой радости.

Я сразу понял, что здесь не может быть простого совпадения, но я забил на догадки. Я, не скрою, тоже рад был её видеть.

 — Какими судьбами в этой деревне?

В разговор вмешалась «принцесска»: — Вы знакомы?

Которую тут же подхватила Айскрим: — Фолли знаком с Тётей Даймонд?

Лицо Тиары стало ещё нахальнее и она с оскалом улыбнулась: — Конечно! Мы знакомы с Кантерлота. Он мой верный ученик, а я его мудрый наставник.

 — Да ты времени не терял… — вновь пробубнила Блинк и стала перебирать картонные битсы в коробке от монопонии.

Меня хватило только на короткий вздох: — Какими судьбами?

 — Мог хотя бы показать вид, что рад мне, — улыбнулась Тиара и присела рядом за стойку. — У моего клуба каникулы, так что я решила проведать своих детишек.

 — Детишек? Вы даже не замужем.

 — Я образно, не капай на мозг! Да, вы же, мои дорогие, дороги мне. И мне плевать, как это звучит.

 — Очень уж жутко, знаете ли, — вновь буркнула Блинк, привлекшая этим внимание Тиары.

Розовая единорожка сразу же смекнула, во что мы играем.

 — Монопония? Хах, а кто играет за зелёную? – Засмеялась училка, ткнув на мою фишку, которая находилась в секторе «темница».

 — Фолла.

 — Оу.

 — Да-да, знаю, не продолжайте. Мне просто не повезло.

 — Или ты просто ничего не смыслишь в монопонии! Чей ход?

Глаза Тиары загорелись и она, уже скинув плащ на пол, уселась поближе к фишкам.

 — Фолла…

 — Смотри и учись!

Училка бодро подкинула кости вверх и они, сделав несколько переворотов почти «чисто» легли на карту.

 — Восемь! Раз, два, три…

х х х

*Спустя несколько минут*

 — Невероятно! – ударила копытом о стол Блинк в который раз. Кажется, там уже трещина…

 — Итак, поскольку Кантерлот теперь за зелёными флажками плюс отель и недвижимость, Блинк Стар обязана заплатить… о, последние 14 битов? – С Тиары не сходила улыбка всё время, что она играла с нами. Ну, как с нами.. Я просто сидел рядом со своей наставницей и время от времени чуть сильнее выдыхал воздух, чем обычно, когда Тиара просила дунуть на кости.

 — Я проиграла?!..

Я был вне себя от радости. Принцесса побеждена! Незачем было копыта свои на мою родину поднимать! Хоть и игрушечную…

 — Не смотря на то, что вы почти всю игру мотали срок, вы разгромили её! Да вы сечёте, Тиара, — сказал я, пересчитывая все деньги, которые удалось выиграть.

Наставница подняла наконец свой уже высохший плащ и выпила последний глоток кофе, который ей носила Айскрим каждые минут 15.

 — Эх, это у меня в крови. Можешь спросить моего отца. Он научил меня, как выбираться из сложных экономических ситуаций.

 — Мои поздравления, мисс Тиара! – Улыбнулась Айскрим, подливая в пустую чашку ещё кофе.

 — Спасибо, моя дорогая, но кажется, на этом с меня хватит. Будь добра, положи мне в пакет к конфетам ещё бананового хлеба.

 — Будет сделано!

Айскрим тут же убежала на кухню, Тиара ушла за ней следом, напевая вроде как гимн Понивиля, а я остался с побеждённой кобылкой, которая складывала фишки и прочую игровую фигню в коробку.

 — Какая она заносчивая… — буркнула принцесса.

Кто бы говорил, единороха... Не стыдно тебе?

 — Знаешь, то, что ты проиграла, ещё не значит, что она заносчивая.

 — Я не проигрываю.

 — О, я вижу.

 — Я серьёзно. Мне кажется, она жульничает. Нет, я уверена! — всё не унималась Блинк, судорожно дёргая копытом.

 — По мне так у неё не было никаких тузов в рукавах.

 — В этой игре нет тузов.

 — Господи, я знаю, это просто такое выражение! Короче, как знаешь.

Блинк скривилась и отвела взгляд к стене. Она пару секунд сидела с кислой миной, а потом, вздохнув, резко вернулась в привычное состояние.

Ё-ё-ё… да она и правда что-то знает о манерах правителей.

Я усмехнулся, и она явно это заметила, но ничего не успела сказать, так как Тиара и Айскрим уже успели вернуться назад. В облаке магии Тиара держала сверток от которого пахло чем-то банановым. Бананы…

 — Ну, приятно было повидаться, Айскрим, спасибо. И тебе Блинк, ты отлично играла. Привет маме! – Кобылка с счастливой улыбкой открыла дверь и в один шаг вышла из кондитерской, оставив после себя дивный запах бананов.

 — До свидания! – Крикнула ей вслед Айскрим, а Блинк лишь цыкнула.

Что ж, короче, дело к ночи, мне бы тоже уже пора…

Не успел я закончить как всегда умную мысль, как входная дверь снова открылась.

 — Я не поняла, Фолл, а ты чего не идёшь?

 — А-м… куда?

 — Со мной. Я теперь в Понивиле и я вновь стала твоим куратором-учителем. Пошли.

Вы чё…

 — Я вам что, раб?

 — Аккуратнее с языком, молодой человек! У нас новое задание!

х х х

Короче, так я снова оказался на улице.

Дождь заливал Понивиль, но в дали за яблочными акрами уже пробивались сквозь тёмное небо лучики солнца, что очень меня радовало и тянуло к себе. Но мы шли в абсолютно противоположном направлении.

Мы шли по мокрой каменной дорожке под парящим в облачке магии чёрным зонтом. Тиара просто всё с улыбкой осматривала и напивала какую-то мелодию.

 — Вы так и не скажите, что за задание?

 — М? О, прости, Дэй-Дэй, я просто засмотрелась на Понивиль. Сто лет уже тут не была. Я говорила, что я здесь родилась?

 — Раз 200 точно… — буркнул я и забил а свой вопрос. Рано или поздно я всё равно узнаю.

И я узнал. Через пару минут, замочив в лужах копыта до такой степени, что я уже почувствовал себя морским поньком, мы стояли около высоких серых домов, что располагались в недавно отстроенном районе Понивиля.

 — Зачем мы пришли к Сильвер Квинтии? – настороженно спросил я, стараясь не смотреть в окна.

Тиара снова ничего не ответила, а лишь улыбнулась и подмигнула.

Кажется это значит, что я сам должен догадываться… ну надо же. Думаю, это новый штаб того клуба друзей. Клуб друзей 2.0... Богиня, пальника в него молнией.

Я вздохнул, и пошёл вверх по лестнице, следом за Тиарой, которая уже позвонила в дверь. Дверь дрогнула и на крыльце показалась та самая пепельно-шёрстная кобылка. На шее у неё красовался непривычный синий шарф. Она тут же уставилась на меня, и хотела уже что-то сказать, но Тиара перебила её.

 — Здравствуй, Квинтия, как и обещала я пришла. О, и привела нашего жеребца.

Я хотел провалиться под землю. Вы чё, дура что ли!!! АААА!!!

 — Вы чё…!!!

 — Шучу я! Шучу! – замахала копытами Тиара и захихикала. Я тут же остыл. Но осадок стыда не прошёл. Хм.

Квинтия молча кивнула, и пропустила нас в дом. Мы покорно зашли внутрь.

 — Извини, за вторжение, — виновато сказал я, однако Квинтия лишь улыбнулась и снова кивнула.

Это мне показалось странным, но догадок я плести не стал. Лишь обтёр копыта об коврик и пошёл по коридору в комнату.

Oh, c'est deja vu.

х х х

Мы с Тиарой сели за длинный диван, а хозяйка дома уже несла на кофейный столик две маленькие чашки чего-то горячего. По запаху это был зелёный чай. Кобылка вскинула брови и встала напротив нас, прижавшись к тёплому камину.

 — Итак, Квинтия, — начала Тиара, — рассказывай, как тебе живётся на новом месте. Я приехала сегодня и сразу же пошла проведать моих подопечных. Дорога была ужасная, я устала как лошадь… А ещё…

Как вы сразу же перевели разговор на себя…

Тиара открыла сумочку:

 — О, я купила тебе твой любимый банановый хлеб.

Квинтия смущённо кивнула и виновато посмотрела на Тиару.

 — Хм?

 — Что-то случилось дорогая?

Но Квинтия молчала и только показала на горло, которое было перевязано шарфиком.

 — Ты не хочешь со мной разговаривать? В Горле что-то застряло? Шарф передавил? – Начала суматошно перебирать Тиара варианты, после каждого из которых Квинтии всё больше хотелось разбить себе лицо фейсхуфом…

Я тут же окинул комнату взглядом. Хм. Холодная погода, камин, шарф, запах чего-то странного, молчание. Ага!

 — Ты заболела? – спросил я, показав копытом Тиаре остановиться, после чего пепельная кобылка резво кивнула.

Тиара подняла брови и вздрогнула.

 — Ты как умудрилась дорогая моя?

Однако на её вопрос послышался всего лишь усталый вздох.

 — Ну, ладно… ты лечишься?

 — *Да, таблетки есть. Врач попросил не разговаривать*, — прошептала Квинтия, которая не намеревалась играть в крокодила.

 — Очень плохо… нам не поговорить. Что ж, получается в другой раз…

Но Квинтия покачала головой и просто укала на меня. А-эм.. чё? Чё она хочет? Я не виноват в твоей болезни! Не сваливай всё на меня!

Или… стоп, она хочет, чтобы я рассказал всё за неё! Опа…

Я вздохнул и под тяжёлым взглядом кобылки, начал объяснять ситуацию Тиаре.

 — Квинтия хочет сказать, что у неё с приездом всё более-менее нормально. Я ей помог вещи дотащить, так что она нормально приехала и обжилась. Я пока не заметил, что ей что-то не нравится, да и вообще, Квинтия начала много времени проводить с моими знакомыми. В основном с Айскрим. Вроде всё…

Я со страхом глянул на кобылку, но она лишь смущённо кивнула и отвела взгляд.

 — Понятно… О, я так рада за тебя, Сильвер, я так и знала, что Понивиль пойдёт тебе на пользу! Однако, поговорить нормально нам всё равно не удастся.

Тут уж мы все втроём вздохнули. Кто от расстройства, кто от бренности жизни (Я).

х х х

Я взял чашку с чаем в копыта и стал слушать звук дождя, пока Тиара увлечённо рассказывала, как она чуть не опрокинула вагон с рельс в Кантерлоте и что какие в Понивиле некомпетентные работники отеля. Хотя… она же вроде говорила, что живёт у родителей? Или что у неё свой дом? А, пофигу, дождь красиво барабанит. И камин трескает. И запах чудный…

Через несколько минут, я услышал, как Тиара произнесла это стандартное «Ладно, я пошла, а то опоздаю на семейный ужин» и положила свою пустую чашку на столик. Мы собрались уходить. Я только обсох и мне снова идти в холод и слякоть? Эх.

 — Знаете, — усмехнулась Тиара, надевая плащ около коридора, — Я думаю Дэю пока надо остаться здесь и присмотреть за тобой. Негоже больной оставаться одной дома.

Квинтия хотела что-то сказать, однако не смогла. И поняв это, просто промолчала. Однако я молчать не стану!

 — Не думаю, что ей нужен присмотр, она же не ногу сломала, — сказал я, но Тиара окинула меня злым взглядом.

 — Фолл, ей нужна помощь. Сама она не попросит.

Квинтия возмущённо промычала, но ничего конкретного снова не сказала. Лишь отвернулась в сторону и опустила ушки.

 — Но я всё ещё не думаю, что…

Моё возражение снова было проигнорировано. Тиара вплотную подошла к Квинтии и сказала: — тебе нужен уход. Пока не оклемаешься, я назначаю тебе сиделку. Фолл сегодня, я завтра и так далее. Ты не будешь ещё и болеть в одиночестве.

Голос Кобылки был строгим, но в то же время и «по-матерински» добрым. Я называю это слова из розовой стали. Тупо, но такой уж я!

Квинтия едва кивнула.

А меня спросить?..

Тиара за секунду затянула платок на шее, накинула шляпку и, расправив зонт, скрылась за дверью, крикнув своё звонкое «До завра, дети мои!».

Мы остались одни. Я и больная (на всю голову) Квинтия.

Я не то чтобы расстроен данной ситуацией, я прекрасно понимаю, что то, что мне навязали, это правильно. Поэтому я возражать не стану… но Квинти это не особо может понравиться…

 — П-прости, если ты…

 — *Всё хорошо. Спасибо.*

Не такой я реакции ожидал. Но я всё же рад, что меня не выгоняют насильно. Господи, социум такой сложный!!!

Кобылка едва улыбнулась и пошла назад в комнату, я послушно поплёлся за ней. Не расхаживать же мне в чужом доме.. кто ещё за кем присматривает.

Надо бы помыть чашки. Я тут же их подхватил со столика и понёс на кухню к раковине. Квинтия задумчиво на меня посмотрела.

 — Это… я помою, не боись, — с тупым выражением лица сказал я в комнату, поймав себя на мысли, что сделал самую тупую вещь за сегодня и юбилейную миллионную за жизнь. Она же не сломала ногу, что уж я тут начал мамочку включать и мыть всё подряд… эх, надеюсь я один с такой мыслью в этом доме…

Квинтия лишь улыбнулась и присела на диван за книжкой, прошептав «спасибо».

Через минуту я к ней присоединился. Я сел на кресло, и стал ожидать чего-то, но я так и не понял, что мне делать в качестве сиделки. Я просто… сидел.

Было тихо, я даже не заметил, как дождь кончился, но небо всё ещё тёмное. Я осмотрел комнату и вдруг заметил, что она вся обставлена пустыми рамками для фотографий, а на камине лежал старый фотоаппарат.

Она хочет сделать фотографии со всеми знакомыми? Неужели ей настолько одиноко? Или она просто любит фотографии? Странно. Я встал с кресла и поближе осмотрел фотоаппарат и Квинтия это заметила.

*Он сломан.*

 — Сломан? Хм. Можно посмотрю?

Кобылка кивнула, и я взял тяжёлый фотик в копыта. «Magikarp 635cc»? Магичский?

Хоть я и не единорог, чтобы заниматься миниатюрной работой со всеми этими гаечками, но я всё ещё старший брат маленькой кобылки-раззявы, которая в детстве ломала всё на своём пути. А кто чинить? Конечно, Братик-Фолл.

Я открыл крышку и осмотрел каждый сантиметр этого полароида. Фотоаппарат был старым, однако я не нашёл на нём ни одной пылинки. Хм. Я приподнял крышку и осмотрел объектив, вроде ничего сломанного. Линза цела. Фотоэлемент тоже. Может дело в окне вывода фотографии? Да нет. Хм. Я выдернул зеленоватое перышко из крыла и краешком ответил им маленькие болтики, который располагались чуть выше окна ввода-вывода. Как только я это сделал, я заметил, что Квинтия с интересом наблюдает за ходом работы. Может сказать ей, что я не профи и ей лучше не надеяться на починку?

Я аккуратно снял затворку и обнаружил, что маленький проводок был немного отдёрнут от стороны, куда подавалась малое количество магии от розовых колбочек. Я поддел его пёрышком и вдруг колбочки засияли, а проводок как на заказ прикрепился туда куда надо. Магия, такая магия. Этот фотик с таким же успехом можно было просто встряхнуть. Я закрутил назад болтики и закрыл крышкой.

Надеюсь, сработает. Я включил этот полароид и сфотографировал камин, однако никакой реакции за фотоаппаратом не последовало. Твою мать. Я попытался ещё раз, но ничего не произошло. Хм.. может дело всё таки в вводе карточек? Они же вроде на месте были… Я перевернул полароид к себе и прижал на карточки, на которые должна была проектироваться изображение. И тут яркий свет с характерным звуком озарил мои и без того бедные глаза.

Господи… Гха. Как бы не ослепнуть… это что, смешок? Квинтия, тебе нравится как я страдаю? Вот же ведьма… давай, наслаждайся. Кстати, я видел там у тебя на кухне нож, давай, засаживай его мне в спину, пока я дезориентирован! Я жду!

И на всю комнату раздалось жужжание новоиспечённой фотографии. Наверное, там ужас, но я всё-таки посмотрю. Я протёр глаза, достал тёплую фотографию и встряхнул. Но… фотография… была не моей. Я ещё интенсивнее протёр глаза, ловя мушки, но всё же смог разглядеть на карточке фигурку пони. Аккуратные стройные ножки, растрёпанная чёрная грива, полузакрытые глубокие синие глаза, длинные ресницы и слегка приоткрытый рот. Это… точно не я. Такая красивая… Квинтия? Чего?

Кобылка, завидев, что получилось на фотографии, тут же вырвала её у меня. Она вновь посмотрела на фотографию и с красным лицом и испуганными глазами посмотрела на меня.

А что я? Я… я всё понимаю. Она просто пыталась сфотографировать себя, но фотография, вследствие сломанного фотоаппарата дошла только сейчас. Ох уж эта магия… Короче, лучше всего, чтобы не создавать лишнего напряжения сделать вид, что я ничего не видел.

 — Квинтия, не смотри, я там плохо получился, — проныл я, протерев глаза ещё раз.

Кобылка неоднозначно посмотрела на меня, потом снова на фотографию и улыбнулась.

 — *Да нет, ты хорошо получился. Жалко, что плохо пропечаталась…*

 — Вот как? Тогда убери её подальше…

Господи, что за спектакль.

Квинтия смущённо положила фотографию в книгу и отвернулась.

 — *Ты же видел*, — вздохнула она.

 — Ничего не успел разглядеть, не бойся.

 — *Х-хорошо… просто… я не занимаюсь таким каждый день, я просто раз попробовала…*

 — Да всё нормально, не загоняйся. Фотографировать себя не преступление.

Я улыбнулся, и Квинтия тут же расслабилась, кивнув головой. Ух ты, а я могу приободрить кого-то. Даже снежную королеву.

Глядя на то, что она мается селфи, а все её фоторамки пусты, я подумал, что если её сфотографирует кто-то другой, ей не будет стыдно показывать свои фотки.

 — Может сфотографировать тебя? – робко спросил я, взмахнув полароидом.

Кобылка вскинула ушки.

 — *А? О… ну… я… если хочешь, конечно.*

Она подвинулась ко мне и стала смотреть прямо в объектив.

 — Эй, ты же не казнь. Может, сядешь поестественнее?

Квинтия неодобрительно посмотрела на меня, но всё таки попыталась изменить позу.

Опять мимо.

 — *Просто мне неудобно так…*

Понимаю. Все мои фотки получались дико неудачными. Поэтому я не фотографируюсь. Даже в школе отлынивал от всех этих совместных фоток. Фу-буэ.

 — Может с книгой? Так ты выгладила очень… короче, давай с книгой.

Квинтия тут же пересела на другой край дивана и, взяв книгу в копытца, стала дочитывать место, на котором остановилась.

Вот на этот раз было даже ничего. Я не стал паясничать.

«Последний щелчок поставил жирную точку. Я снял копыто с кнопки. Всё было кончено».

Фотоаппарат зажужжал и на свет появился мой шедевр. На карточке была пони с книгой. Её щёки покрывал румянец, а глаза были опущены в чёрную книжку.

 — О, получилось ничего. Что скажешь?

Я передал ей фотокарточку и кобылка, заливаясь краской, вмиг встала и пошла в сторону камина. Ей не понравилось? Зачем уж сжигать… оставь мне, я на её основе навешу плакатов «выступим против снежной королевы», когда ты заморозишь всю Эквестрию…

Но мои опасения не оправдались и Квинтия, взяв рамку, вставила «Пони с книгой» в окошко. Она с улыбкой оглянулась на меня. Её глаза были такими счастливыми, что мне снова захотелось сделать фотографию с фоторамкой на фоне… блин, получится какая-то рекурсия или как там её… короче, Фолл, останови свои позывы.

 — *Мне нравится, спасибо.*

 — А-ага, обращайся.

 — *Знаешь, а ты и не такой уж и бесполезный.*

 — Эй, меня родили не для того, чтобы я тебе фотоаппараты чинил.

 — Да? Ты ещё на что-то годен?

 — … заткнись.

Я многозначительно уставился в окно, а Квинтия, немного постояв, снова уселась на диван.

Хорошо, что мне удалось начать заполнять её фоторамки, а то зрелище ужасное. Благо, я не болею такой фигнёй.

 — *М-может ещё одну?*

х х х

Общение без слов – это лучшее общение, я так считаю. И, кажется, Квинтия тоже, поэтому мы находи общество друг друга весьма занятным. Если говорить на чистоту, то мне нравится проводить с ней время. Это вам не шумные понивильские пони или снобы с Кантерлота. Это даже не эмоциональные лас-пегасы, это что-то другое. Совершенно иное. Мы молчим. И в этом молчании чувствуется своя непостижимая аура спокойствия и умиротворённости.

Квинтия закончила играть на скрипке, и, поклонившись мне, убрала смычок со скрипкой обратно к окну. Я тут же постучал копытами. Ого, а ведь я редко так делал. Как же это прикольно. Я даже не знаю, как этот вечер перешёл сначала в череду фотосетов, а затем и в музыкальный вечер, но мне пока ничего не «не понравилось».

Время подходило к десяти и мне нужно было уже уходить, но Квинтия, уже привыкшая к моему обществу, позвала на вечернюю чашку чая. Мне не хотелось возвращаться на ферму к Эпплам, поэтому я с радостью решил задержаться в ледяном замке.

Аккуратнее, Кай, она заберёт твою душу…

Мы почти не говорили, но понимали друг друга с полуслова. Клянусь, я даже слышал, как Квинтия смеётся. Шок!

Квинтия налила чашку чая и вдруг закашляла. Половина чая оказалась на полу. Я тут же захотел вытереть пятно, однако меня вдруг коснулось тёплое копыто, которое тут же отдёрнулось.

 — *Ой. Я хотела вытереть…*

 — Да. Ладно…

Ох, опасно… надо бы поумерить свой пыл. А то так и умереть не долго.

Как бы то ни было, я вытер пятно с пола бумажными полотенцами, и быстро осушив чашку, захотел пойти в коридор.

Квинтия снова закашляла и отвернулась, стесняясь едва заметной хрипоты. Ох уж эта…

С каждым шагом по коридору в голове раздавался кашль Квинтии. Блин, не оставлять же её. Или… блин, если с ней что-то случится, Тиара мне голову открутит! Я остановился на полпути и развернулся к хозяйке квартиры, которая вдруг уставилась на меня.

 — Эм… Квинтия, мне немного неудобно говорить о таком, но может… может, мне у тебя остаться на ночь?

Кобылка выпучила глаза. Да и я вместе с ней. Что ты несёшь Фолл, у неё же просто горло болит…

 — *Я, эм…*

 — Стопэ, забудь. Я уже наглею…

 — *Нет, если тебя не затруднит… я… плохо сплю, зная, что во всём доме не души… даже почти во всём районе…*

Балин. Я ж забыл, что она пока единственная богачка в Понивиле. Ого, да мне бы самому не комфортно было бы жить. Но оставаться с кобылкой на ночь в одном доме…

 — *Не сложно?*

 — Да нет.

 — *Ну вот и славно. Ту будешь спать на диване. Я уйду в свою комнату на втором этаже. И не буянь тут. А то вызову стражу и проведёшь ты своё оставшуюся жизнь за решеткой.*

 — Да понял я, понял, не нагнетай, тут и так страшно.

Так и решили. Квинтия достала одеяло и подушку, которые она оставляла для Айскрим, когда они тут ночевала. И оно было заметно, я нашёл фантик от карамельки под наволочкой.

Я вымыл чашки, а Квинтия, пожелав спокойной ночи, ушла по лестнице наверх в свою комнату. Вот я и остался у очередной кобылки дома. Сначала дом Айскрим, потом Доун с её отелем, чердак Паулы, теперь гостиная Квинтии. Блин, я бомж, кажется. Грустно как-то.

Как бы то ни было, я здесь с благородной миссией, так что и спроса с меня никакого. Всё это дело копыт училки Тиары. Эх.

Я ушёл с кухни, затушил камин и плюхнулся на диван. В комнате висел нежный запах тепла и мыла. Заснуть в такой обстановке мне не стоило ничего. Так что я откинулся на раз два, отдав сознание принцессе луне.

х х х

Мне снились кролик. Огромный кролик. Он скакал по Понивилю и оставлял за собой след из маленьких кроликов, которые, словно параспрайты, съедали всё, что находили. Кролики.

Затем появилось яблоко. А затем и Эпплблум. Она спросила, почему я не вернулся после того, как отнёс яблоки в кондитерскую, я рассказал, что яблоки съели кролики. Эпплблум взяла корзинку с кроликами и сказала отнести в кондитерскую Эпплов. Я не согласился и Огромная Эпплблум, которая оставляла след из маленьких Эпплбум съела корзинку кроликов.

х х х

Я проснулся. И не сколько от творящегося бреда в моём сне, сколько от какого-то шума. На часах время показывало 4 часа утра.

Я протёр глаза, и не став вдумываться в свой сумасшедший сон, решил снова уснуть, однако какой-то шум со стороны коридора снова заставил подняться меня с кровати.

Какого хрена?

Я посмотрел вглубь мрачного коридора, в окне которого что-то мельтешило. Какой-то непонятный скрип заставил моё сердце уйти к копытам. Кто-то был за окном. Однозначно. Он пытался разглядеть, что происходит в доме. Кажется, мои волосы посидели.

Понимаете, я не герой. Я, как и любое другое существо, находясь в незнакомом месте, боится, когда происходит какая-то лютатая хрень. Что-то упало.

Я вскочил с дивана и, включив свет, пустился прямиком к коридору.

Ну всё, засранцы, Фолл в состоянии аффекта вас всех сейчас поубивает! Демоны, оборотни, ченджлинги, дети, старики, я вас всех ща порешаю!

Но никого не было. И за окном, ни за дверью, ни в коридоре. Что же это упало?

Так, походу в том чае что-то было. Или я реально свихнулся.

Но уснуть я не смог.

Что же это такое. Валяясь на диване, я не мог сомкнуть и глаза, мне всё казалось, что я ещё не совсем сумасшедший и что эти звуки не были частью моего воображения?

Пытки не прекращались минут десять. Может Квинтия тоже что-то слышала? Или это нормально здесь? Может она дружит с местными призраками?

Как бы то ни было, я, превозмогая смущение, направился на второй этаж. Лестница не скрипела. Дорогие лестницы не скрипят.

На втором этаже было намного прохладнее и оказался ещё один коридор. Свет луны освещал двери по бокам, и мне стоило только догадываться, за какой из них спит пепельно-шёрстная кобылка. Как выяснилось, Квинтия немного сопит.

Да, правильно, игры в маньяка, который подслушивает каждую дверь, не сложилось.

Я собрал волю в копыто и легонечко постучал в дверь. Спустя несколько секунд ничего не произошло, но сопение перестало слышаться. Тогда я постучал ещё раз и дверь тут же открылась. В проёме с озадаченным выражением лица стояла Квинтия, прикрывая тело, каким-то белым покрывалом.

 — *Фолл Дэй? Что-то случилось?*

Я не знал, как сказать.

 — Извини, что разбудил… тут это… какой-то непонятный шум и я хотел спросить… это нормально для твоего жилища?

 — *. . .*

 — Что? Звуки были.

 — *Какие звуки?*

 — Что-то упало… и что-то шуршало… я проверил, а там ничего нет…

 — *А меня зачем разбудил? Не говори, что боишься.* — зевнула Квинтия, скрестив копыта.

 — Чё? Не боюсь я. Просто я решил узнать нормально ли это?

Ты офигела? А вдруг это мантикора…

 — *Фолл…* — устало произнесла Квинтия, но я её перебил.

 — Так не веришь, тогда…

ЕПОНИ-БОНИ!

И снова какой-то непонятный звук. Какое-то жужжание или скрежет. По звуку- прямо в гостиной. Моё тело вздрогнуло и прижалось к стене, а переднюю правую ногу что-то сжало так сильно, что чуть не сломало.

Квинтия вцепилась в меня и уткнулась мордочкой в плечо.

 — *Т-твою мать… Теперь ты мне веришь?* — произнёс шёпотом я, пытаясь нащупать кнопку для светильника, но её нигде не оказалось.

 — *Что это? Н-надо проверить, Фолл…* — трепетно произнесла Квинтия.

Я уже хотел казать «Дура, сама иди проверяй, а я домой через окно», но так как я сиделка, мне ничего не оставалось, как пойти и проверять.

Я аккуратно сделал шаг в сторону мрака. Затем второй.

. . .

В гостиной никого не было. На кухне и в коридоре тоже. Все замки и щеколды оставались не тронутыми.

 — *И что это было?* — недоуменно спросила Квинтия, не отходя от меня ни на шаг.

 — Да хрен его… не знаю, короче.

Я стал осматривать каждую деталь комнаты и питаться найти какое-нибудь отличие до и поле моего ухода из гостиной. Мой взгляд остановился на фотоаппарате.

Подойдя ближе, я заметил, что из него высунута фотография.

Сердце забилоь чаще. Может на ней изображено что-то ужаное… призрак или какая-нибудь ещё хрень… я ж умру на месте.

Квинтия тоже заметила фотографию и подошла ко мне. Мы аккуратно вытащили её, но не решались перевернуть. Призрак… зомби… оборотень…

Фолл Дэй.

На фотографии было моё самое тупое выражение лица…

Кажется, этот тормознутый фотоаппарат только сейчас спроецировал мою фотку, когда я чинил его…

 — Аха… Аха-ха-ха-ха-ха! – Вдруг раздался тихий смех кобылки.

Я тут же на него обернулся.

 — Ты…

 — Ах-ха-ха-ха!

 — Хватит ржать! Я чуть с ума не сошёл!

 — Ха-ха-ха-ха-ха…!

 — Ничего смешного нет…

Кобылка прикрыв рот копытом, смотрела на мою фотографию и хихикала как ребёнок. Её глаза блестели, а щёки с каждым смешком всё больше и больше наливались краской.

 — Х-хватит… ну всё, отдай, — мне стало стыдно за мою фотографию и я попытался её выхватить, но грация и скорость кошки Квинтии воспрепятствовали мне. Смех продолжался. Я попытался схватить, фотку, но Квинтия развернулась, и я схватил Квинтию. От испуга я попятился и упал на пол вместе с кобылкой. Смех прекратился. Открыв глаза, я увидел мордочку кобылки, которая в этот же момент посмотрела на меня. Мы оба застыли.

Пепельная блестящая шерстка. Синие, словно океан, глаза. Улыбающиеся, чуть приоткрытые губы. Теплое дыхание.

 — К-квинтия… Я…

 — Фолл Дэй… п-прости, сейчас, — кобылка резко встала и отошла в сторону коридора. Она отвернулась от меня, чтобы скрыть пунцовые щёки, а я отвернулся в сторону, чтобы скрыть свои. Я поспешно встал с пола и не членораздельно спросил:

 — Вродевсёнормально, янаверноепойду?

 — *Д-да, конечно, всё хорошо, скоро уже утро.*

 — В-вотиотлично, я… я пошёл.

 — *Ага…*

Было жутко неловко, мои крылья не могли захлопнуться до конца, а глаза бегали от вещи к вещи. Я не мог сконцентрироваться и поэтому мой организм лучшим образом решил проявить свою характерную черту – убегать от всего, что не привычно.

Я быстро прошёлся по коридору. Слышал робкие шаги позади. Открыл дверь.

На улице уже вставало солнце. Но птицы не пели. Казалось, все звуки исчезли из этого мира и остались лишь шаги Квинтии. Я начал спускаться по мокрой мраморной лестнице…

И тут мой мозг опять переклинило.

А может не стоит от этого убегать…?

«Погоди, погоди, что значит не стоит? Фолл, мы должны убежать! В этом наше естество! Останешься, и ничего не будет как прежде! Убегай!»

«Неужели ты забыл школу? Ты никому не был нужен, так зачем тебе быть с этой школой? Все те пони, что веселились, пока ты был в стороне, не нужны тебе. Убегай!»

«А твоя семья? После того как твоя мама умерла, неужели ты стал кому-то нужен? Нет! Твоя сестра тебе не нужна. Она ушла. Бросила. Как и твой отец. Убегай!»

«Ты думал Элси Твайнкл, будет с тобой всю жизнь? Нет. Она тебе не нужна. Её фокусы дороже тебя. Так убегай!»

«Понивиль? Пони, что хотят с тобой подружиться? Нет. И они тебе не нужны! Убегай!»

«Квинтия тебе не нужна! Убегай!»

«Убегай!»

Может это не выход. Может, если бы я не плыл по течению… и не убегал от каждой проблемы… может это всё можно бы было избежать?

Если бы я в школе не мирился с обычаями, а заявил о себе…

Если бы после смерти мама, я держался с семьёй вместе, а не замыкался бы в себе…

Если бы я приложил хоть какие-то усилия с Элси…

Если бы я не убегал от дружбы, предложенной Понивилем…

Если я сейчас убегу от Квинтии… я останусь одиноким навсегда. Какой смысл в одиночестве, если в нем невозможно быть счастливым. Какой смысл тогда вообще жить…

. . .

И тогда я представил себе свою «если бы» жизнь. Друзья… семья… любовь и дружба…магия…. Кажется, я понял. Если убегать от проблем, то будет только хуже. Ведь всё самое страшное случается после побега.

На этот раз я встречу свою судьбу.

Я набрал полную грудь воздуха и развернулся.

 — Квинтия, я…!

Я не смог говорить. Мои слова оборвались, даже не успев толком начаться.

Как будто злой рок вновь настиг меня и я, поскользнувшись на мокрой лестнице кубарем упал по ней вниз. Последнее, что я помню, это лицо Квинтии, которая даже не поняла что случилось. И всё таки одиночество – это судьба. Одиночество овладело мной, я един с ним. Она мой спутник, а я её на этой тропе под названием жизн ь.

Я Фолл. Фолли.

Одиночка Фолли со своим взглядом на жизнь.

Моё имя означает осень. Потому что я родился осенью.

А ещё это означает падать.

/

/

/

/

/

/

/

/

/

/

Как же холодно… ох... что, что произошло? Где я? Пахнет как в… о, нет.

Я открыл глаза и увидел себя на койке, весь покрытый какими-то мешками с водой. «Грелки» —

подумал я. Но от них я не чувствовал не намёка на тепло. Рядом стоял жёлтый единорог в белом халате и спорил с медсестрой на счёт каких-то волков.

Странно (как всегда), вновь подумал я и попытался позвать доктора, но ничего не мог произнести кроме хриплого шёпота, похожего на лай старого пса. Единорог отвлёкся и подошёл ко

мне.

— Ох-хо, пациент, наконец, очнулся. Как Вы себя чувствуете?

— Х-холодно...

— Конечно, холодно! Вы провалялись на холодной земле минут 20, пока карета не приехала! Вам больше должно быть больно.

— Да, больно тоже, вот уже… да, мне больно.

 — Итак, Фолл Дэй, вы каждый год к нам будете заглядывать? Что тут у нас? Оу, вы сломали крыло. О, нет-нет-нет, это не ваша карточка.

 — Слава богу…

 — Вы сломали два крыла! Бамс!

 — Это как моя сестра, она поскользнулась на банановой…

— Ох, сколько мне тут лежать?

— Может год. Может два… ха-ха! Шутка! Около 3-х дней или даже меньше. Как пойдёт процесс лечения, — доктор взял магией перо и записал что-то. — Меня зовут Доктор Хорс, если вы вдруг забыли.

 — Да, да, помню (хрен забудешь).

 — Вот и славно! Пока лежите, думаю, родственников можно запустить.

 — Тайдл Вейв тут?

 — Да похоже и не одна! – угрюмо ответил док и открыл дверь палаты, — Па-аци-ие-ент ещё о-очень сл-ааб, так что… так, нет, посторонитесь, по одному!

В проёме появилось что-то разноцветное, шумное и бесформенное. В глазах было мутно, но даже в таком состоянии нельзя было не понять, что это все понивильцы, с которыми я когда-либо контактировал. Айкрим, Доун, Паула, Сторм, Лили, Рэд, Голд, тот полудракон, Эпплблум, Тиара, Блинк Стар, Элси…

Голова немного закружилась.

 — Фолли! Опять ты за своё! – Крикнула Паула, ударив по койке.

 — Я та-а-а-ак перепугалась! – Взвизгнула Айкрим и обняла меня за шею, задев при этом поломанные крылья. Больно, но я вытерплю.

 — Ты просто не выносим! Почему это вечно с тобой происходит! – с мокрыми глазами разоралась Доун, прижав своего братца к себе. Как его зовут-то… я не помню…

 — Одно слово, Фолли, и мы сделаем тебе новые железные крылья! – В унисон произнесли братья Голд и Рэд.

 — Ради такого и я готов себе крылья сломать! Ну как ты, братишка? – улыбнулся Сторм, положив мне копыто на плечо. Господи, уберите его… р-р-р, я его сейчас убью.

Блинк Стар что-то положили ко мне на кровать.

 — М-мы принесли тебе яблочные пироги и подушки!

Пони-дракон добавил: — А я – новый шарф! Носи его с гордостью! Если на нём слишком много звёздочек, ты скажи, я перешью!

Элси упала на меня точно также как и Айскрим и крепко обняла:

 — Я написала твоей сестре, она уже едет! Не умирай!

Дура ты, у меня только крылья сломаны!

В проходе я увидел Тиару, которая просто стояла с улыбкой в дверях, скрестив копыта. Я кивнул ей.

 — Ребята… — неожиданно даже для себя произнёс я, увидев, что все пони, которых я знаю, пришли проведать меня. Эти улыбки… это… это было что-то по-настоящему волшебное. Это и есть дружба?

Сквозь голдёж собравшихся, послышался раздражённый голос доктора: — Вы же не все его родственники! Просьба покинуть помещение всех, кто не родственник пациенту!

 — Нет, мы и правда не родственники, — опустив голову, произнесла Тиара, — мы его семья!

 — ДА! Мы все его семья! – закричали пони, подняв копыта, оставив доктора в диком недоумении. Доктор покачал головой и начал выводить всю толпу из палаты.

 — Мы ещё придём, Фолли! Держись!

 — Фолли! Выздоравливай!

 — Большой ЭФ!

 — Давай, Фолли!

 — Жди нас!

 — Пока.

Ч…чего? Что это было?

х х х

Я сидел один в палате в лучах уходящего солнца и всё не мог отойти от произошедшего. Что за дикое ощущение? Прилив сил? Да не, я точно ещё сплю.

Я не мог собраться с мыслями, поэтому ничего не придумал, как просто поспать. Однако у меня не получилось.

Та же палата, та же койка, тот же вид из она. Только соседа палате нет. Надеюсь, тот перемотанный в порядке. Я вздохнул, мой голос раздался эхом по всей палате. На улице пели птицы, а небо было таким ясным, что даже было каким-то неестественным.

Что же произошло? Я упал, оказался здесь? Искусство телепортации? Нет, скорее искусство неудачи. Что же ещё. Я же, хах, Фолл Дэй.

Ох, я же опять в больнице. Этот запах навевает воспоминания. Не люблю этот лекарственный запах.

Часы для посещения уже кончились, но я всё ещё ждал кое-кого. Квинтия так и не пришла. Интересно, всё ли с ней в порядке? Она…

Крылья болели. Голова раскалывалась. Душа пела.

Вдруг за дверья я услышал какой-то шум. Бурчащий доктор и ещё кто-то очень долго спорили, а потом тишина. Лишь глухой злой цокот копыт, который стихал с каждой секундой.

Дверь приоткрылась и в палату зашла Квинтия. Лучи вечернего солнца аккуратно ложились на её лицо, но глаза были скрыты в тени от поникшей головы. Заметив меня, она вмиг оживилась и тихонько произнесла.

 — Я думала, ты уже не проснёшься…

Я улыбнулся:

 — О, тебе бы это понравилось. Эй, прояви уважение, я же всё-таки пострадал.

 — Гм… — Она отвернулась к стене и едва слышно шмыгнула носом. Хм… что это я вижу, неужели сострадание? Уж извините, но жалости к себе мне не нужно.

 — Ну, чего нюни тут распустила? Со мной всё хорошо.

 — Не распустила.

Или ты по-другому поводу расстроилась? Не уж то потому, что я выжил? Меня же это убьёт…

 — Ты какая-то странная. Не уж то расстроилась, что я очнулся. Если хотела позлорадствовать, то сделала бы фотку и поставила бы в рамку над камином.

Кобылка вздрогнула, бросив на меня испуганный взгляд. В уголках глаз я заметил влажность.

 — …

Она снова поникла и что-то тихонько ответила.

 — А? Извини, я не расслышал.

Кобылка набрала полную грудь воздуха и жёстко произнесла:

 — Д-дурак.

Да что это с ней? Или со мной? Она же и раньше называла меня дураком, но в этот раз это как-то по-другому…

Она встала напротив меня. Теперь из-за тени я видел только её силуэт. Выглядит красиво.

 — Да, Квинтия, я и правда дурак. Это я и хотел тебе сказать перед… ну, пажением. Но ты как никогда права. Я умудрился разрушить свою жизнь, даже не понимая этого. Постоянно убегая от проблем, я не избавлялся от них, а наоборот, лишь приумножал их.

О, а это жутко звучит. Нужно бы пояснить. Хотя она и так всё поняла.

 — Я имею ввиду, что своим одиночеством я причиняю боль не только себе. До меня, наконец, дошло. Но уже поздно. Кажется, я буду сожалеть о своём выборе до конца своих дней, а призраки прошлого навсегда останутся меня проклинать на новые падения.

Квинтия вышла из тени и подошла ко мне. Настолько близко, что я увидел свою бедную, перебинтованную в районе лба голову в отражении её больших глазах, которые стали ещё влажнее…

 — Ты не прав. Всё ещё не прав. Хоть прошлого и не вернёшь, но можно исправить настоящее. И ты способен на это. Ты вернул свою сестру, хотя и не общался с ней очень долгое время. Ты нашёл в себе силы вернуть в свою жизнь Элси. Ты… спас меня от Кантерлота! Одиночество – это не твоя судьба! Это не судьба! Сейчас ты не одинок! У тебя есть твоя сестра! У тебя есть очень много преданных друзей! Много знакомых! И есть я…

Квинтия смотрела на меня проникающим взглядом. В её словах чувствовался жар. Тепло.

 — Прошло слишком много времени, чтобы поменяться…

Я привстал с кровати и развернулся к ней. Было жутко больно в области рёбер. Хоть бы не отъехать…

Она села рядом: — признать свои ошибки – это уже большой шаг, чтобы поменяться. Я тоже, меняюсь… благодаря тебе. Не думаю, что я бы осмелилась куда-нибудь поехать, если бы ты мне не посоветовал. Понимаешь, в Понивиле, я дышу полной грудью… Ты спас меня и я… я… с тобой я настоящая.

Она грустно улыбнулась и скрыла копытом глаза. Она вздохнула, и её ухо судорожно задрожало.

 — …

 — …

 — Я люблю.

 — …Л-любишь?

Похоже, у меня реально сердце остановилось… ч-что я сейчас слышал?.. Я думал, что она скажет что-то типа: «Мы друзья и всё такое».

Но кажется я не в той комедии?

 — Да, люблю… вот она я – настоящая. Вся эта ненависть… грубость… лишь маска. Я полюбила тебя, как только увидела, какой ТЫ настоящий. Ты тоже носишь маску. На самом деле ты очень добрый и от этого ещё больше страдаешь от одиночества.

 — …

Знаете, сердце может останавливаться не один раз. Даже если оно уже остановлено…

Кобылка кинулась мне на шею и обняла. Весь спектр моих чувств можно было бы назвать бредовым, но все эти чувства были подлинными. Я был счастлив, несчастлив, напуган, испытывал адскую боль в рёбрах и крыльях, а так же меня терзало ужасное чувство того, что я должен проснуться в своей лачуге в Лас-Пегасусе…

Я почувствовал, как её слёзы льются мне прямо на плечи.

…Похоже, мы всё-таки в той комедии.

Я взял её за плечи и аккуратно оторвал от себя, усадив напротив. Она дрожала и боялась взглянуть на меня. Королева снега?

 — Когда я был маленький, у меня были друзья. Была семья. Были мечты и радость. Но по не счастливому стечению обстоятельств, я остался один. Один в огромном мире. Чтобы не расстраиваться и не страдать, я перестал обращать внимание на одиночество, но… не выходило...

Тогда я решил искать в этом плюсы. И, как ни странно, это сработало. Я больше не чувствовал ту боль. Я заглушил её и превратил одиночество в дар.

Дружба и любовь престали для меня существовать… я был счастлив… но… но всё это оказалось обманом и от этого стало ещё больнее... я потерял уверенность…

Теплое копыто коснулось моего плеча.

 — Дэй…

Я вскочил с кровати и встал напротив пепельной кобылки.

 — Но в одном я уверен точно! Ты оказала на меня не меньше влияния! Ты помогла развеять этот туман лжи! Ты открыла мне глаза! И… и поэтому… я никогда тебя не оставлю…

Действительно. Я её никогда не брошу. С ней я чувствую себя другим. Все обиды прошлого вмиг исчезают, и перед глазами остаётся только нынешнее. Именно она дала мне веру в будущее. Если бы не она, я бы так и остался одиноким…

 — Я тоже тебя люблю.

Она подняла голову и взглянула на меня своими большими мокрыми глазами. В первый раз я почувствовал от этих синих глаз тепло.

 — Спасибо.

Мы не одиноки. У нас просто разные взгляды на жизнь.