Ласковый дождь. Глава 3: Если бы мой мир перестал вращаться

Ласковый дождь. Глава 4: Горы недостаточно высоки

Я подлетела к понивильской начальной школе. Было раннее утро, солнце только-только появилось на горизонте. Так что учеников можно не увидеть еще час.

Школа была небольшой, судя по всему, там только один класс. Ну а больше такой школе и не надо. Хотя уверена, что в скором времени маленький городок захлестнет “бэбибум”.

Вот и мисс Черели. Она стояла с молотком возле одного из оконных проемов.

― Доброе утро, мисс Черели, ― поздоровалась я, спустившись с небес со своей повозкой, в которой были упакованы вещи, что я приготовила для школы.

Она посмотрела на меня: ― Добрый день, миссис Дэш, я рада, что вы прилетели. ― Она посмотрела на телегу: ― Ого, это все для школы?

― Агась, ― я отцепилась от телеги и сняла покрывало. ― Я нашла у себя дома несколько книг… но мало что из них было пригодно для обучения, разве что для внеклассного чтения. Поэтому я слетала в родной Клаудсдейл и купила вам учебники.

― Серьезно!? ― кобылка полезла к телегу и достала оттуда связку новеньких книг. ― И вам было не лень лететь туда ради нескольких книжек?

― Ну я подумала, если уж помогать, то реально помогать, а не избавляться от мусора, что лежит у меня дома. Кстати о доме, я нашла у себя глобус, карту Эквестрии и старенький, но рабочий проектор для показа слайдов.

― Замечательно! ― воскликнула учительница. ― Рэинбоу Дэш, вы ― наша спасительница!

― Хей… не только я, тут еще и Рэрети помогала. Она очень щедрая.

― Обязательно поблагодарю ее при встрече. Это так мило с ее стороны. Свити Бэлль всегда говорила, что Рэрети придет на помощь в трудный момент, ― земная пони зубами взяла связку книжек и взвалила себе проектор на спину. А я покатила все остальное следом за ней.

Первое, что я увидела, зайдя в класс, это следы от пожара: черная обгоревшая стена в дальнем углу комнаты.

― Ого! Может я вам с ремонтом помогу, обои новые или краска?

― Вы можете? Я уже думала просто сделать на месте поджога уголок, посвященный войне, чтобы жеребята помнили о подвигах отцов, матерей, братьев и сестер. И, конечно, как ужасна война. Обгоревшая стена задала бы неплохой тон этой теме. Огонь, пепел, кровь и горе.

― Звучит неплохо, однако может сделать его в другом месте? Просто мне кажется, что приходя в класс, жеребятам, не нужно вспоминать те ужасы, что происходили за эти годы, а новому поколению это может быть не так интересно.

― Может вы и правы. Хотите чаю? ― предложила черничная пони.

― Не откажусь.

Черели повела меня в маленькую комнатку. В ней располагались кровать, столик, шкафчик, полочка для книг и печка-буржуйка. Учительница закинула в нее дров, растопила огонь и поставила на печку чайник.

― Если хотите спросить, то “нет”. Я тут не живу. Раньше учитель была очень консервативной профессией, преподавать могли лишь незамужние кобылки, и учителям давали место для жилья прямо в школе. Сейчас времена другие, учителя могут жениться, заводить жеребят и жить в своих домах.

― Но простыни тут свежие, ― заметила я.

― Да… я оставила кровать. Бывает, я тут засиживаюсь допоздна и так устаю, что сил добираться домой нет, ночую тут.

― Хех… Сразу видно свободную незамужнюю кобылку. Зачем спешить домой, если там никто не ждет? Когда я потеряла мужа, я потеряла и себя. Кидалась в толпу врагов, не жалея себя. Я сражалась, чтобы мы вернулись домой, чтобы засыпали вместе, чтобы купили билет в далекую экзотическую страну и отправились в долгожданный медовый месяц. Потом все потеряло смысл.

― Но что-то ведь вас остановило от причинения вреда самой себе?

― Да, мне показалось, что он не хотел бы, чтобы я покалечилась. И что у меня еще есть мама и папа. Я продолжила сражаться.

Мы услышали звуки открывающейся двери. И топот маленьких копыт.

― Ученики начинают приходить. Вы посидите тут, а я пойду их встречу. Я дам вам знать, когда надо выйти. Если хотите, можете прилечь на кровать.

― Нет, спасибо, я выспалась.

Кобылка скрылась в дверном проеме в тот момент, когда закипел чайник.

***

― Дети, у нас сегодня особый гость. Это ветеран, участник кристальной войны, пони, которая побывала в самом эпицентре ужаса! ― нагнетала обстановку Черели. ― Рэинбоу Дэш!

Я вошла в класс. Жеребята, буквально вылезая из-за парт, разглядывали меня и мое крыло, они осматривали меня с ног до головы. Самой активной оказалась моя давняя знакомая ― Скуталу. Она чуть из шкуры не вылезла, чтобы лучше меня увидеть.

Я встала возле доски, и на момент почувствовала, что вернулась в школьные годы.

― Привет всем, меня зовут Рейнбоу Дэш. Я была лейтенантом в отряде Вондерболтов во время войны. С самого начала я оказалась на поле битвы, и прошла все: от Радужных Водопадов, до Кристальной Империи. Думаю, вы сами хотели бы задать мне вопросы.

Первым копыто поднял зеленый жеребенок-единорог с кьютимаркой в виде ножниц: ― А с этим крылом можно летать?

Его тут же осадила розовая кобылка с диадемой на боку: ― Идиот, разумеется она может летать! Для чего оно ей по-твоему?

― Все верно, я потеряла крыло в одной из битв, и мне поставили этот протез, дающий возможность летать. Это довольно старая модель, я слышала, что есть более современные протезы крыльев и ног, оборудованные лапками, ими можно брать предметы. Есть еще вопросы?

Копыто подняла пони с пепельной шкуркой и серой гривой: ― А вы убивали пони?

― Эм… да, приходилось… я не очень хочу об этом говорить.

***

После череды неловких вопросов меня попросили рассказать какую-нибудь историю о войне. Мисс Черели прошептала мне на ухо, чтобы история была не слишком жестокой.

― Ладно, ребята, я расскажу вам историю о капрале Паленый Хвост. Дело было под Троттингемом в полевом штабе ранним утром, еще до команды “подъем”. Но капрал Паленый Хвост встал пораньше, и отправился на полевую кухню чтобы приготовить всем нам завтрак.

Но он, да и никто другой не знали, что в лесах вокруг лагеря затаились бойцы короля Сомбры, готовые в любой момент напасть на нас. Они использовали элемент неожиданности, и если бы не капрал Паленый Хвост, меня бы тут не стояло.

Жеребята насторожились.

Я как сейчас помню этот крик, такой звонкий, словно рожающая кобылица поднимает штангу весом полторы тонны. У капрала загорелся хвост! Он бегал по лагерю с дикими воплями вот так, ― я стала прыгать у доски, держась копытами за пятую точку, что развеселило жеребят. ― Мы все повыскакивали из палаток и увидели капрала с горящим хвостом и не меньше дюжины солдат Сомбры, чьи светящиеся шлемы были хорошо заметны в лесу.

Я бросаюсь в бой на бойцов короля. Мой товарищ Соарин хватает ночной горшок, зачерпывает воду из пруда, который был рядом, и бежит тушить нашего спасителя.

На восходе солнца мы, сидя за столом, ели чудесный завтрак капрала Паленый Хвост. Все, кроме самого капрала, потому что ему пришлось есть стоя.

После этой истории жеребята захлопали копытами.

***

Я пробыла в школе до конца занятий, после чего жеребята стали расходиться по домам. Кто-то шел сам по себе, кто-то в компании друзей, а за некоторыми приходили родители. Я и мисс Черели стояли у входа в школу и провожали учеников.

― Миссис Дэш, а вы еще к нам придете? ― спросила меня Скуталу.

― Если мисс Черели меня пригласит, то обязательно приду.

― Мне бы хотелось услышать побольше ваших историй. Вы такая крутая! ― восторженно сказала кобылка. ― Папа! ― она сбежала вниз по лестнице к пегасу того же цвета шкурки, но с шоколадной гривой.

Он обнял свою дочку. Скуталу показала на меня, объясняя: ― Папа! Папа! Эта та кобылка-киборг! О которой я тебе говорила! Она пришла к нам сегодня в школу.

Жеребец посмотрел на меня. Было видно, что он немного обеспокоен тем, что я на самом деле существую. Но все же он решился подойти к нам.

― Добрый день, мистер Пастер, ― приветливо сказала Черели. ― Хотели о чем-то спросить?

― Да, хотел узнать, как дела с учебой Скуталу?

― Дела у нее идут неплохо, оценки получает хорошие, я вышлю табель в начале осенних каникул. Конфликтов с учениками… если отодвинуть в сторону одну яблочную проблему... ― пробормотала учительница. ― ...все хорошо.

― Меня мало волнует ее общение, главное, чтобы оно не мешало ей хорошо учиться.

― Ей это не мешает. Она очень активна на уроках. Вот! ― она показала на меня. ― Сегодня нас посетила участница войны Рэинбоу Дэш, она рассказала о трудностях, которые встретила на войне. Скуталу была полностью увлечена, она задавала вопросы, внимательно слушала.

― Ясно, ― он повернулся ко мне. ― Я надеюсь, вы… наставили жеребят на правильный путь.

― Пардон? ― кажется я нахваталась словечек от Рэрети.

― Вы ведь не стали нести чушь про погоню за мечтой и подбивать их, не слушать старших и идти своим путем?

Его вопрос для меня звучал как обвинение, что я плохо влияю на малышей. На языке уже вертелись несколько неприличных ответов, но в этот момент его позвала Скуталу. И он ушел.

― Это что сейчас было? ― спросила я у Черели.

― Мистер Пастер очень печется о дочери. Хочет, чтобы она выучилась и нашла достойную профессию.

― Он же понимает, что, по большей части, ее будущее определяет кьютимарка?

― Кьютимарка лишь показывает, в чем ты хорош, но не твою будущую работу. Вы же дружите с Рэрети и знаете, какой у нее талант.

― Эм… если честно, я ее не спрашивала, ― неловко ответила я.

― Она может легко находить драгоценные камни, а кем она работает?

― Я, кажется, вас поняла. Но не поняла этих высказываний в мой адрес от отца Скуталу.

― Хм… ты выглядишь довольно свободолюбивой, эдакой вольной птицей. Уже с первых дней твоего появления, я постоянно слышала о кобыле с металлическим крылом, которая поселилась в доме-облаке призрака невесты. Потом ты организуешь погодный отряд и начинаешь приводить Понивиль в порядок.

― Так что тут не так?

― Ты мечтатель, Рэинбоу Дэш, ты показываешь, что можно достичь всего, если захотеть. Пастер не хочет, чтобы его дочь забивала голову подобными мыслями. Он спит и видит, чтобы она выучилась и стала врачом, как он. А ты можешь показать ей, что даже пони с… особенностями, как у тебя, может добиться многого.

― Он врач?

― Да, работает хирургом в Понивильской больнице. И продвигает туда свою дочь. Ты мало общалась со Скуталу, она обладает энциклопедическими знаниями в области медицины, наверное с этим может поспорить только ее опыт в езде на скутере.

― Вот значит как, ― протянула я, смотря на уходящую парочку.

***

Рэрети затащила меня в спа, сказала, что моему телу нужен отдых, и нигде его не найти, кроме как в местном спа. Я подумала, почему бы и нет. Рэрети взяла нам сеанс на несколько часов, который включал массаж всего тела, сауну, грязевые ванны, хуфикюр и иглоукалывание. Начали с массажа. Мы легли на удобные кушетки, и две красивые кобылки принялись массировать наши тела.

― Ммм… Рэрети, я тебя люблю, вечно ты предлагаешь мне то, от чего мне так хорошо, ― мурчала я, постанывая от удовольствия, которое мне приносила кобыла-массажист. ― Я не думала, что от простых прикосновений можно получить столько кайфа.

― Мхм… Дорогая, скоро ты станешь такой же утонченной леди, как я, ― спокойно ответила Рэрети. ― Кстати, слышала, ты сегодня в школе была.

― Да, жеребята были в полном восторге, все было хорошо, а затем появился отец Скуталу.

― Пастер?

― Разве у Скуталу несколько отцов?

― Хах… нет. Просто знавала его. Уверена, ты не произвела на него должного впечатления.

― В точку. Я оказалась для него источником дурного влияния на дочь, ― угрюмо сказала я, но моя угрюмость быстро улетучилась, когда спа-пони провела копытом между моими крыльями.

― Не то, чтобы дурное… просто неверное в его понимании. Пастер хочет, чтобы его дочь пошла по его стопам, выучилась на врача, желательно хирурга.

― Но я не вижу в ней врача, она озорная, подвижная, целеустремленная. Похожа на меня в молодости, стены больницы будут ее теснить. И он это явно видит, но хочет запереть ее в клетке, как канарейку. Почему?

Массаж закончился, и вставать мне не хотелось. Но пришло время для сауны, нам выдали банные халаты и полотенца для головы. И провели в комнату, где располагалась долгожданная сауна. За дверью нас ожидала наша знакомая Эплджек.

― Эйджей, какой приятный сюрприз, ― вежливо удивилась Рэрети.

― Привет, Рэр, Дэши, ― помахала копытом оранжевая пони.

***

Мы присоединились к Эплджек.

― Ты уже выбрала платье для свадьбы? ― спросила Рэрети.

― Нет еще… думала у тебя заказать, но после того случая за ужином… скажем так, на меня наложили эмбарго на посещение твоего бутика и любые деловые контакты с тобой.

― Оу…

― Невелика потеря, у бабули есть красивое свадебное платье. Осталось его только по моей фигуре подогнать. Рэинбоу, ты была на свадьбе в роли невесты, опиши, как это.

― Ну… когда ты идешь к алтарю вся такая красивая, в свадебном платье, у тебя в животе словно пляшут бризи. Подходя все ближе и ближе, ты смотришь на своего мужа и понимаешь, что хочешь провести с этим пони всю свою жизнь. Одна моя бывшая подруга, которая после двух лет брака развелась, говорила, что когда ты стоишь с ним, тебя терзают сомнения. Но когда у алтаря стояла я, то видела лишь наше будущее… которого уже нет. И я сделала для себя вывод, что если ты любишь кого-то по-настоящему, то не будешь испытывать каких-либо сомнений.

― Ого… даже не думала, что все может так быть, ― удивленно сказала Эплджек. ― Кстати, ты не переживаешь по поводу крыла?

― Нет. А должна?

― Ну да, там же сплошная механика и электроника, Флим говорит, что влага плохо влияет на электронные механизмы.

― Я не боюсь. Компания Хувза хорошо потрудилась над крылом, оно выдерживает любые условия: вода, песок, холод, жара ― ему все нипочем.

― Должна сказать, у Флима неподдельный интерес к твоему протезу. Когда ты ушла, он мне сказал, что хотел бы взглянуть на него поближе, все же это уникальная вещь. Если встретит тебя, то попросит разрешения “покопаться” в крыле.

― Хех… пусть мечтает, меня связывают контрактные отношения с Хувз-электрикс. Я не имею права позволять смотреть внутреннее строение крыла никому, кроме сотрудников компании. При нарушении меня лишат всех льгот, которые мне даны, как первой пони, испытавшей этот протез. Кроме того, он ничего особо не увидит: только несколько транзисторов, трубок и гидравлических поршней. Все остальное спрятано внутри меня, ― я показала на свой бок под крылом.

― Что же там? ― спросила Рэрети.

― Управляющие элементы, соединяющие мою нервную систему и крыло, специальный элемент питания, который аккумулирует энергию для крыла, используя тепло моего тела. И второе сердце.

― У тебя два сердца?! ― воскликнули кобылки.

― Образно говоря. Там маленький моторчик, который качает гидравлическую жидкость. Чтобы крыло двигалось. Как сердце, которое качает кровь по нашим венам.

― Жуть какая, ― пробормотала Рэрети.

― Да. Но я рада что живу сейчас, когда такое стало возможным. Раньше потерять крыло для пегаса было сродни смерти. Ты теряешь себя, теряешь небо, свою свободу. Никто не выдерживал жизнь на земле без возможности летать. Поэтому когда пегас терял крыло, он забирался на самую высокую гору и бросался вниз. Считалось, что погибнув в полете, его душа освободится, и в следующей жизни он снова родится пегасом.

― Довольно мрачный ритуал, ― прокомментировала Эплджек.

― Да… хотя ходят слухи, что его специально выдумали, чтобы поддерживать естественный отбор. Мол если этот пегас не смог уберечь свое крыло ― он слаб, а значит не имеет права на продолжение рода, так как все пегасы должны быть сильными.

― Кошмар, ― Рэрети прикрыла рот копытом. ― И ты в это верила?

― Нет конечно. Мои родители всегда говорили, что это бред.

― Ой посмотрите! ― Рэрети показала на свои карманные часы. ― Время выходить, нам еще надо сделать хуфикюр!

***

“Должна признаться, что предложение Рэрети было одним из лучших предложений, которые только возможны в жизни пони, ― говорила я сама себе, летя домой. Я чувствовала себя словно заново родившейся, словно меня разобрали и собрали снова. А этот хуфикюр, я после него даже земли не касалась, весь оставшийся день провела в воздухе. “Ах… надо будет купить себе абонемент туда.”

Странно, я вроде не оставляла свет на кухне включенным… тут до меня дошло, что в доме у меня кто-то есть. Я зашла в дом с черного входа. Все перевернуто вверх дном, дверцы кухонных шкафов открыты нараспашку, а их содержимое выброшено на пол. Если они разбили декоративную тарелку с принцессой Селестией, которую мне подарила мама на свадьбу, то я убью тут всех.

― Эй! Шрам! Глянь, какие у этой кобылы классные трусы, ― послышался голос из моей спальни. Он шарился в моем белье. Я стала подниматься наверх.

― Зачем ты их нюхаешь? ― раздался голос второго.

― Не, ну а че? Я хочу представить, как ее поимею.

Я вышибла дверь в спальню и влетела туда с криком, внутри было два пегаса: один серый с соломенной гривой и шрамом на пол лица. Его я вырубила первым, врезав ему по лицу своим металлическим крылом. Второй ярко-розовый с кремовой гривой, опешивший от ужаса и нацепивший мои трусы, как медицинскую маску, себе на морду, оцепенел и ждал, когда я к нему подлечу и с размаха дам по морде копытом.

***

Я вызвала полицию, стражи порядка стреножили грабителей и посадили их в полицейскую карету, теперь они документируют улики, снимая на фотопленку погром в моем доме и допрашивали меня, как потерпевшую.

― И вы просто ударили их? ― закончил инспектор.

― Говорите так, словно я им пощечины раздавала. Я боевой офицер, а не кисейная барышня. Одного оглушила крылом, там где-то его зубы валяются. Второму просто копытом заехала. Вот и все.

― Хм… понятно, мы тогда осмотрим спальню, если вы не против, ― сказал он и вместе со своими сослуживцами поднялся на второй этаж. Блеск, теперь в моем белье будут копаться еще и полицейские.

― Вот ты где! ― ко мне домой вбежала Рэрети в бело-розовом ночном халате, на голове бигуди, а одно из ее задних копыт норовило провалиться сквозь пол, что свидетельствовало о том, что заклинание она применяла в спешке. ― С тобой все хорошо!? Я услышала вой сирен и увидела, как карета полиции едет в сторону твоего дома.

― Да все нормально, наверное ребята подумали, что тут старая немощная дева живет.

― Фух, я так испугалась! ― Она обняла меня.

***

― Хм… может этот взять? ― Я стояла возле магазина бытовой техники. Владелец только сегодня утром выставил на витрину последнюю новинку. Телевизор. Я подумала, почему бы и нет? Денег мне хватает.

― Рэйнбоу Дэш, добрый день! ― окликнула меня Скуталу. Она как обычно была на своем самокате и в шлеме. ― Хотите купить телевизор?

― Угу… думаю, какую модель взять, вот этот вроде подходит к интерьеру кухни, но вот у этого экран на два дюйма больше.

― Я бы любой взяла, мне бы тогда все одноклассники завидовали, просились бы в гости посмотреть мультики, раньше же их только в кинотеатре показывали, а тут сама включила и в гостинной смотришь.

― Думаю, твой папа приурочит покупку ТВ к вечеру согревающего очага. Это я одинокая леди, радую себя, когда захочу.

― Угу… Мой папа сказал, чтобы я поменьше общалась с вами. Говорит, вы можете давать вредные советы, ― грустно сказала она. ― Но вы ведь классная! Я слышала, как позавчера вы расправились с бандитами! Говорят, вы одному вырвали челюсть и забили до смерти другого! ― восторженно выкрикнула она и попыталась показать, как я это делала.

― Все было немного не так, никому я ничего не отрывала. Хотя следовало бы. Я просто отправила их в нокаут. А твой отец… Он старается тебя обезопасить. Скут, я действительно бесстрашная, мегакрутая и просто сорвиголова. Но есть и обратная сторона… в школе меня все дразнили, называли жеребчиком без “штучки”, на выпускной меня никто не пригласил на бал… я всюду находила проблемы и неприятности, это сделало меня сильнее. Но своим детям я бы не хотела такой жизни. Так что вот мой совет, Скут. Каких бы ты не создала себе кумиров, все же учись думать сама, а не старайся слепо подражать другим.

― Хорошо, ― спокойно ответила она. ― Думаю, я так и поступлю… Ладно я поеду, Свити Бэлль, наверное, меня заждалась. Если купите телевизор, позовите меня посмотреть несколько передач.

― Хи-хи… заметано, ― сказала я. Пегаска улыбнулась и, помахав копытом, уехала и скрылась за углом. ― Ну что ж, пора… ― что-то тяжелое ударило меня по затылку, я смогла выдавить лишь тихое: ”Ох!”. После чего в глазах у меня потемнело, и я свалилась на землю, потеряв сознание.

***

― Очнись! ― Поток холодной воды окатил мое лицо, сделав глубокий вдох, я попыталась понять, что происходит. Мое зрение возвращалось ко мне, по помещению стало понятно, что я нахожусь в каком-то старом заброшенном амбаре. Я попыталась пошевелиться, но ничего не вышло. Мои передние ноги были связаны вместе и подвешены за верхнюю балку, задние тоже обездвижены и раздвинуты. Я была похожа на перевернутую букву “Y”. Я попыталась взмахнуть крыльями, но чувствовала только правое.

― Что-то потеряла, милочка, ― сказал тощий красный жеребец с повязкой на глазу. Он показал мне на деревянный стол, на котором лежали мой протез и болгарка. Паскуды! Они отпилили его! Я надеюсь, в страховке такой пункт есть. На моем боку осталась лишь локтевая часть крыла, с торчащими проводами и трубками, из которых вытекала жидкость.

― Ты нам доставила немало хлопот, ― хрипло продолжил пожилой жеребец в кожаной куртке. ― Сначала ты создаешь дружину, затем ловишь моих ребят! Нельзя так.

― Урод! Если хочешь со мной поквитаться, так развяжи меня, поговорим по-нормальному!

В амбаре раздался громкий смех, внутри было около дюжины пони.

― Ты сейчас не в том положении, чтобы ставить условия, ― ответил он мне. ― Ты ― проблема, и мы ее решим. Жители города, слишком полагаются на тебя, ты поселила в них надежду. Посмотрим, каким будет их боевой дух, когда ты пройдешь по городу после нас с надписью “шлюха” на лбу.

― Думаешь, напугал меня!? Я была в ситуациях и похуже, ― я плюнула в сторону жеребца. ― Я пройдусь по городу с гордо поднятой головой, покажу жителям, что я не сломлена, а затем вернусь, вернусь чтобы сражаться!

― Посмотрим, как ты через три дня запоешь. Ребята...

Ко мне подошел тощий жеребец и начал лизать мою шею! Я сопротивлялась, пыталась вырваться, но все бестолку. Надо срочно найти способ выбраться, но где тут сосредоточиться, когда его язык уже спустился до моего живота.

Ворота амбара разлетелись в щепки, внутрь вбежали дружинники и полицейские с дубинками.

***

Спустя пятнадцать минут все было кончено: меня освободили, банду преступников поймали и повязали. Я сидела возле кареты скорой помощи, меня осмотрели на предмет возможных повреждений, но, кроме хорошей шишки на затылке, синяков и натертых от веревок копыт, поломанного протеза и обслюнявленной шеи, все было хорошо.

― Рэинбоу! ― Рэрети опять неслась, сломя голову. ― О Селестия! Ты в порядке? Когда я услышала, что с тобой, я жутко распереживалась, ― она одарила меня несколькими поцелуями в щеку. ― Ох, твое крыло!

― Все в порядке, Рэр, крыло ― самое последнее, за что я переживала. Как вообще меня нашли?

― Я помогла, ― к нам подошла Скуталу. ― Когда я заехала за угол, я услышала, как вы вскрикнули. Я видела, как эти пони положили вас в тележку, накрыли тентом и повезли. На улице никого не было, поэтому я поехала за ними сама. Увидев, куда они отвезли вас, я помчалась за помощью.

― Спасибо тебе, Скуталу, иди сюда, ― я обняла ее. ― Ты поступила очень правильно, что не осталась смотреть в стороне.

***

Я все же купила себе телевизор. И поставила его в гостиную. Замечательная модель, голубой пластиковый корпус, декоративные хромированные выемки. Выдвинув две антенны, я щелкнула выключателем. Аппарат зашипел и поймал частоту музыкального канала “Вихув Ван”. Это был топ десять лучших хитов.

Под номером пять была песня: “Горы недостаточно высоки“

Послушай, детка,

Горы недостаточно высоки,

Долина недостаточно низка,

Река недостаточно широка, детка

Я стала пританцовывать под песню по дороге на кухню налить себе сидра. Тут зазвонил дверной замок. Я подошла и открыла дверь. Это оказался отец Скуталу.

― Мистер Пастер. Добрый день. Зайдете!? ― приветливо сказала я.

― Эм… нет, спасибо. Я ненадолго. Миссис Дэш, я очень горд за свою дочь, она проявила гражданскую позицию и позвала полицию, когда вы были в беде.

― Да. Я очень благодарна ей за это, без нее мне пришлось бы несладко. Но вы, наверное, не здоровье мое проверить пришли, вы хотите поговорить о Скуталу.

― Да. Все верно. Слушайте, я…

Я перебила его. ― Я уже поняла, что вы меня невзлюбили с первой встречи, и что вы видите во мне эдакий оживший учебник вредных советов.

― Дело не в том, что вы вредно влияете на мою дочь, дело в том, что вы стали показывать ей альтернативу, что можно жить по-другому.

― А что в этом плохого!? Я думала, все родители хотят, чтобы их дети нашли что-то свое. Разве не так?

― Нет не так, я хочу, чтобы моя дочь стала врачом, спасала жизни, а не прыгала с трамплина через кучу горящих колес от телег!

― А что если она этого не хочет? Я, между прочим, никогда не подталкивала вашу дочь к чему то такому.

― Правильно! Но вчера она сказала мне, что вы посоветовали ей думать самой и поступать так, как она считает.

― Я это сказала, чтобы она не повторяла за мной, поскольку вы этого не хотите. И я все равно виновата!? Так может дело не во мне? Вы ходите тут и указываете: не надо это моей дочери говорить, не надо это делать. Вы сами загоняете ее в рамки, из которых она хочет выбраться. Жеребенок ― это вам не взрослый, он хочет найти себя, он исследователь. И именно родитель должен помочь ребенку найти себя, а не чужая пони, у которой и так крыша едет, потому что ее жизнь ― это поезд без машиниста, который вот-вот пойдет под откос.

― Я хочу ее защитить.

― Защитите от самого себя! ― Я хлопнула дверью. И облокотившись на нее, я просто сползла на пол, прикрыв глаза копытами.

О нет, дорогая,

Ни ветер, ни дождь,

Ни весь холод зимы

Не сможет остановить меня, детка (нет нет детка)

Потому что ты моя цель,

Если ты когда-нибудь попадешь в беду,

Я примчусь к тебе скорее,

Просто дай мне знать, о детка

Моя любовь жива

В моем сердце,

Хоть нас разделяют мили,

Если тебе когда-нибудь понадобится помощь,

Я примчусь к тебе скорее,

Так быстро, насколько смогу