Очень серийный убийца завершен

ПриключенияЮморЭкшнУжасыПовседневность

Рэйнбоу ДэшФлаттершайТвайлайт СпарклРэритиПинки ПайЭплджекСвити БеллДругие пониОС - пониДоктор Хувз

Написал: Дарий

Я хочу рассказать тебе историю...

Подробности и статистика

Рейтинг — R
События: OC - пони, Зарисовки из жизни, Метконосцы
6217 слов, 42 просмотра
Опубликован: 13.06.2013, последнее изменение – 4 года, 6 месяцев назад

Очень серийный убийца

Есть у нас елочки, есть у нас шарики

Мы будто бабочки у фонаря

Пляшут все дамочки, кружатся карлики

Так давайте украсим мир

Лязг стальной тюремной двери неописуемо обрадовал. Он пришел в мою камеру. В такой милый день. О, надеюсь, ему понравятся рисунки на стенах, и он даст мне конфетку. Хотя, давайте быть откровенными, приход начальника нужен мне только для смеха.

– Заключенный 0042, закиньте передние копыта за голову и дайте их вам завязать.

– Конечно, понярищ из микрофона – сказал я – Карвел, кажется, тебя так зовут, да?

Потом на меня надели стильный белый халат и затянули его потуже. Потом пару раз стукнули по голове охранники. И, наконец, я был готов встретить его.

– Значит так, Галикай Скай, зачем звали меня? – ее очаровательный голос.

– Мы же договорились Колди… — я состроил печаль – Ты можешь называть меня просто «Гал» или «Юлий», или еще можно «Галискай».

– Выкладывай! Меня разбудили посреди ночи и передали, что у тебя есть важная информация. Я слушаю внимательно, но если ты дашь мне хоть один повод…

– Может, отключим камеры тогда. А то… мое воображение прямо бушует.

– ХВАТИТ! Если ты не перейдешь к делу немедленно, я попрошу забрать у тебя бумагу и краски и кинуть тебя в карцер до скончания времен.

Я понял, что Колди горячить не стоит. У нее от волнения даже крылья…

– Тебе нравятся рисунки?

– Котята и радуги не помогут тебе искупить то, что ты натворил с…

– Жаль. Но я сознаюсь – я почти «расплакался» тогда – И готов вернуться в общество сознательным законопослушным гражданином.

– Ты никогда не исправишься. Ты… ты до скончания веков будешь тут сидеть!

– А ты забавная – я наклонился, насколько позволяла одежа и улыбнулся – Но знаешь, если эта вечность с таким надзирателем как ты, я готов отсидеть хоть десять сроков!

Я почти ее склеил. Но она ударила меня. Сапогом. Много-много раз. После этой заминки я продолжил:

– Так вот. Зачем я тебя звал? Да, информация действительно важная, Колди.

– Говори.

– Значит, я готов во всем сознаться, но при одном но: ты должна обещать мне выполнить одну мою просьбу.

– Хорошо, горячая голова.

– Когда я буду на суде, я все скажу, но теперь просьба!

– Да как ты!…

– Колди, я ведь понимаю, что ты расстроена из-за того, что тебе приходится работать с такими, как я. Ты всегда хотела стать полицейским и расследовать жуткие дела. Бить преступников и критиковать их картины. Шедевры, кстати. Но злой рок перевел тебя сюда. Тебя понизили. Да. Это так. Тебя смешали с отбросами, а почему? Потому, что твои коллеги не видят дальше своего носа, Колди. Они не хотят бороться с преступниками. Они заметают за ними, обслуживают их. Как думаешь, почему шеф твоего отдела ни разу не отсылал дела наверх? Просто так? Они ненавидят тебя, Колди. Ненавидят за то, что ты не такая. Они не знают категорий выше, чем примитивное удовлетворение. Они не понимают…

Сначала она слушала вполуха, но теперь я завладел ее вниманием целиком.

– …не понимают и поэтому боятся тебя. Потому, что ты особенная, как и я. Потому, что мы мыслим высокими категориями. Смекаешь? И можно не бить меня, Колди? Ты срываешь злость на подчиненных, да? По семь раз за день. По восемь — в выходные. У тебя не было жеребца уже сколько? Или, возможно, вообще не было… Ты садишься на самый первый транспорт из Клаудсдейла в шесть утра. В семь – ты уже тут. Но иногда и ночи… Да, ты ночами сидишь тут… Плохо, что завтрак у тебя в одиннадцать, а обедаешь ты в ресторане «Закат» в два. Ужин… не помню, но, кажется, в семь? Да? Ты стала ходячими часами. Тебя сковали в круге, из которого ты выберешься только в деревянном костюме. На плечах такой груз. Как у атланта, держащего небо. Знаешь, что я бы сказал этому атланту?

– Что? – ее холодненький голос проредился мягкостью

– Расправь плечи…

***

Хотя, может, надо было начать с самого начала, а то ты, дорогой читатель, не поймешь, что к чему. Мысли прямо бегают. Уфффф! В общем, история следующая. Я Галикай Скай. Пегас, хороший парень, приятный собеседник, знаток искусства. О! Да. Еще и психопат. Так вышло. Я маньяк, который постоянно хочет кого-то убить. Проблема в том, что это у меня никогда не получалось. Увы, но все мои жертвы оказывались столь милыми, что расставался я с ними уже как друг. Такова моя жизнь. И все-таки, я не теряю надежды. Горячая корка моего разума повела меня по разным городам, но больше всего мне запомнился Понивилль. Это такая глухомань, дорогой читатель. И в этой глухомани все и началось…

Начнем с того, что в этой глухомани находился под стражей я. Может и расскажу почему, но пока не хочу. Итак, начальником этой милой компашки была Колдфайр. Забавно, да? Ну, я же о ней говорил, да? Верх очарования небесной красоты. Ледяные глаза, не менее холодный, чем глаза, голос, и эта дивная белая грива. Кстати, как у меня. Нет, не блондинка. Просто от нервов побелели. Мы с ней болтаем в перерывах, пока она задает глупые вопросы по следствию. Она душка! Но слишком серьезная. И вот однажды я высказал ей все, что думал. Пожалуй, теперь мы можем перейти к повествованию.

– Расправь плечи…

Она молчала, но я все понял. В яблочко!

– Колди, у камеры стоит мой друг, и он уже сжег пленку. Теперь развяжи меня и давай выбираться отсюда.

– Чего ты несешь? Тебе прохладительного не дать!?

– Ммм! Очень кстати будет! – я понимал, что это сарказм, но изобразил искренность

Я выбрался из смирительной рубашки и под охреневший взгляд кобылки открыл дверь. Потом прошел по коридору на выход. Меня попытались остановить. Но потом поняли, что с психом лучше не связываться и начали вызывать… полицию! Ха?

– Жизнь прекрасна! И прекрасно жить! – с этими словами я улетел из этого места.

Мне попался на пути населенный пункт. Его называли Понивиллем. Наконец-то! Теперь я смогу стать убийцей. Но для начала…

– Понярищи, сегодня вы упустили очень будущего преступника по имени Галикай Скай!

***

Вы видели когда-нибудь кровь при свете луны? Нет? Я тоже. Но знаю, что она черная. Да, черная, как сама ночь. Такая ночь стояла тогда над Понивиллем. Она была бы идеальной, если бы не моя усталость и голод. Я был тогда напротив ратуши и направлялся к ближайшей закусочной. Не помню, как она называлась, но в ней было слово «сахар». А я его люблю.

– Здравствуйте! Мне чего-нибудь бодряще сладкого.

– Уииии! Мы знакомы? Нет ведь!? – бармен прыгнул на стойку и начал судорожно выпаливать слова. –МЫНИКОГДАНЕВСТРЕЧАЛИСЬАЗНАЧИТНАДОУСТРОИТЬСПЕРПУПЕРКРУТУЮВЕЧЕРИНКУ «СПРИБЫТИЕМВПОНИВИЛЛЬ!!!!!!!!!!!!!!!!»

– Как это мило, но мой заказ…

– О! Сейчас!

Розовое чудо кинулось наливать коктейль. Я осматривал ядовито-розовые стены заведения. Они мне очень понравились! Аж глаза выколоть хочется! Разумеется, не себе.

– Один коктейль для особенного гостя!

– Благодарю. У вас есть в городе место для отдыха? Мне нужно отдохнуть.

– Нууу. Все закрыто! Разве что у меня! Я с радостью!

– Это невероятно мило, учитывая то, что я не собирался платить за коктейль и намеревался уйти, предварительно оглушив тебя.

– Да, это мило! – радостно поддакнула розовая.

Почему мои угрозы никто не воспринимает всерьез? Я залпом выпил бодрящий коктейль, чтобы не спать всю ночь на кровати. Ну, вообще-то, Пинки (она так представилась) отправила меня не совсем на кровать. Скорее это была раскладушка. В подвале. Я не ожидал таких королевских условий и опять решил повременить убивать. В конце-концов, эта манящая атмосфера праздника… О, там даже при входе написано «Жизнь – это праздник!».

– Доброе утро! – сказал я себе.

Я прошел к зеркалу у одного из операционных столов. Я был просто неотразим. А мешки под глазами и безумный взгляд только добавляли инфернальности. Теперь можно было рассмотреть всю комнату целиком: напоминало зубной кабинет. Я не удержался, чтобы не прихватить на память малюсенький ножик. Он мне так понравился.

– С добрым утром!

– С добрым, Гали!

– Позволь одно замечание… У тебя зашибенный подвал!

Пинки улыбнулась такой теплой улыбкой, что печи крематориев бы позавидовали. Я бодрым шагом вышел из бара и направился вперед делать черные дела при свете дня. По дороге я сбил двух прохожих. Один мне запомнился: такой с меткой в виде песочных часов. Его я навещу последним.

– Как пройти в библиотеку?

– Увидите дуб, не проморгаете.

Деревянные своды этого мертвого дерева были использованы под библиотеку. Мне кажется, как садист, я не одинок. В дупле дуба произрастали знания, свешиваемые с полок, расставленные по каталогам и категориям. Утисканные и прировняные по много раз. Они напоминают нам о том, в чем наше предназначение. Кстати, о предназначении! Моя метка в виде кинжала. Ну и вы понимае…

– Извините, мне нужен Стравиус «Асматская поэзия»

– У вас хороший вкус, мистер? – с винтовой лестницы спустилась фиолетовая единорожка.

– Галикай. Скай.

– Мистер Скай? О, погодите, я посмотрю, здесь вы найдете все. Я точно помню, что записывала… — она принялась шерстить бумажки и каталоги телекинезом.

Я приближался к ней. Она отвернулась и проверяла список. Как это волнует, когда подкрадываешься из-за спины. Ты слышишь каждый ее вздох и запах. Фиалки… Все ближе и ближе. Я уже стиснул нож в копытах и расправил крылья. Вот сейчас…

– Нашла!

– О… Как раз то, что я искал, спасибо. Это чудесно. Я ее верну через неделю, хорошо?

– Ладно. Только отпечатайте копытом на том листе, что вы согласны с правилами.

Я обмакнул в черную ваксу копыто и прижал его к четкому списку всех чтецов и задолжников. Последних библиотекарь помечал красными чернилами.

– Забавно… Еще ни разу не ставил подпись при таких мирных обстоятельствах.

– Позвольте вопрос, мистер Галикай?

– Да, я слушаю.

– У вас хороший вкус. Это очень редкая книга. Вы не эксперт по поэзии?

– Все мы немного эксперты. Я понимаю, понярищ Спаркл, что вы, взглянув на мою метку, были слегка сбиты с толку. Но, поверьте, поэзия занимает особое место в моей работе. Ведь она сродни искусству.

– За последние сотню лет я не видела упоминания о таких метках. Удивительно! Не позволите ли ради эксперимента, задать вам вопрос, чтобы проверить, действительно ли вы знаток? И как вы узнали мою фамилию?

– О. Это отдельная история. Нужно только внимательно смотреть. У нас, пегасов, зрение отточено на мелочи. И для меня не было бы большей радости, чем ответить на ваш вопрос. Поверьте, это будет мне приятно.

– Какое самое значительное произведение Стравиуса?

– «Гард-дю-Кор». Эпическая сага в девяти томах. Написана в перерывах между первой и второй экспедицией в Эквестрию.

– Да вы не шутите. Как интересно! А что…

– …Но мне, понярищ Спаркл, боле нравится его «Король». Песнь о праведнике, который был отвергнут миром, и стал королем. Как неожиданно, правда? У нашего народа богатая история. Мне нравится момент, когда рыцарь Радест посвящает юного командира. Там же присутствует король с совсем еще маленькой принцессой Платиной. Чем мы дышим и чем живем? Его слова наполняют меня надеждой, что мир еще можно избавить от страданий, что каждый имеет шанс к искуплению и не поздно сделать мир ярче…

Как суден тот, кто волен всех судить

И навсегда смолкает

Как честен тот, кто честен всем дарить

Убийством он откроет двери рая

– Вы верите в это? Верите, что не поздно изменить. Что круг бесконечной бесполезной суеты можно порвать? Токкада Ла Ропьена, написанная на «Короля» в шестом опусе делает адажио менее фортиссимо. Но я думаю, надо нажать на все струны и клавиши в этот момент. Это придаст произведению масштабности. Почему? Почему.

– Это отличная тема для письма Селестии! Может, вы ей сами это напишете? Это же грандиозно. Вы столько знаете!

– Да, пожалуй. Но предпочитаю свои мысли ей высказывать приватно. Тем более, что она меня и так найдет, если я не потороплюсь.

Единорожка была явно разочарована. Она внутри пыталась удержать меня, но…

– Мне было очень приятно за проведенное с вами время. И поверьте, будь у меня меньше дел, я бы поговорил еще. Но, увы!

Я вышел из библиотеки под взглядом полнейшего энтузиазма единорожки и фиолетового взгляда фиолетового дракончика, спустившегося вниз. БЛИН! Ну почему никого не удается убить! Я знаю, что это звучит глупо, но они всегда мне мешают. То прерывают, то строят милые лица, то обнимают, то еще что-нибудь выкручивают. Зато, я приобрел замечательную книгу. Всегда мечтал полистать.

***

Второй день над городком ни облачка. Я бы полежал там, иначе бы зачем мне понадобилось оставаться в подвале у Пинки на вторую ночь? Она не возражала. Сказала, что готовит нечто особенное. Она милая, хоть набор инструментов у нее дилетантский. Ну, кто, скажи, дорогой читатель, использует нынче чинкуэду с желобком? Ее надо запретить за излишнюю гуманность.

Сон у меня был крепкий и хороший. Снилось, как я рисую красной ваксой солнышко. А потом я добавил побольше красок. Алого, кровавого, багряного, рубинового и пунцового цвета.

– Доброе утро! – сказал я себе.

Прошел через парадный выход и направился поближе к жертвам. Теперь надо найти определенно более тихое место. Тише, чем библиотека. И пони потише, чтоб не сопротивлялся. К счастью, я быстро обнаружил домик на отшибении. Идеально. Я приземлился у самого порога и дернул за колокольчик.

– Есть кто дома?

– Ш-што?

– Здравствуйте, я тут.

Зайти не составило труда. Ну, в самом деле, она оказалась еще более застенчивой, чем я предполагал.

– М-мы знакомы?

– Весьма невозможно. Но не поздно это сделать сейчас, правда?

– П-прав…

– И поэтому я принес вам замечательную книгу – «Асматская поэзия»

– К-как вы…?

– Но довольно обо мне. Я лично…

Тут мне дорогу преградил один нахальный заяц. Белый нахальный заяц. Он топал лапкой и я его обошел.

– …Так вот, я лично уважаю ценителей редкой литературы. Не скажете, где я могу подглядеть еще одного такого ценителя? Мне нужна книга «Яды и лекарства». Увы, но в библиотеке не нашел. Ах, где же мои манеры? Галикай! – я протянул ей копыто, она отшатнулась и съежилась. Порой мне кажется, что у них нюх на то, что я затеваю.

– Сп-пасибо за книгу. Я ее положу на полку, если ты не против?

– Не за что.

Она повернулась к полке. Этот замечательный момент: кругом никого, кроме зверей, крики не услышат, жертва стесняется, о Селестия, я попал в рай! Я последовал тихим шагом за ней. Чувствуя ее дыханье у меня слегка участилось сердцебиение. Жизнь, скоро я раскрою твои секреты. Вдруг заяц снова преградил мне путь. Я его постарался снова обойти, а этот белый пушистик прыгнул мне на голову.

– Что такое, Энджел? – она повернулась…

Заяц провел передней лапкой по своей шее и указал сначала на меня, потом на саму хозяйку.

– Ты сыт нами обоими?

Заяц приложил лапку к лицу.

– Ты не видишь?

Пушистый стал показывать азбукой Морзе сигналы сос. К счастью, пегаска их не знала.

– Я совсем забыл спросить ваше имя?

– Флаттершай.

– Так, вот, Флаттершай, кто бы мог мне подсказать, где искать эту книгу?

– З-зекора, возможно.

– Кто такая?

– У нее хижина в Вечнодиком лесу. Она, наверное, поможет.

Я присел на диванчик. Она тоже.

– У вас очень милый зайчик. Я просто уверен, что он дико проголодался. Видели, что он делал на моей голове?

– Да, Энджел такой проказник. – она повернулась к зайцу – Энджел, может, ты пообедаешь?

Она пошла с ним на кухню. Оставшись в гостиной, я подождал момент и закрыл за Флаттершай дверь, когда она возвращалась.

– Я не рассказывал тебе о бабочках?

Она удивленно моргнула. В бирюзе ее глаз скользнул страх. Я улыбнулся.

– Бабочки живут очень мало. За свою недельную жизнь они успевают сделать то, что нам бы пришлось делать годами. Они не существуют, они – горят. И пламя это подогревает хладеющую землю. Выходя из кокона, они знают, что им отведена неделя. Они живут и упиваются этим временем, потому что им этого хватает. Всего через пять дней у них мутнеют крылья, становятся жесткими, черствыми. На шестой день они не могут летать. Седьмой же они проводят в полном одиночестве, ощущая как коченеют их тела, превращаясь на их же глазах в простую материю. Порой, так и хочется представить, что ты – бабочка и твой срок – неделя. Ты сразу отбросишь все условности и начнешь жить, подогреваемый испаряющимся временем. Ты будешь свободен, и тебе станет достаточно отведенного времени. Как жаль, что этого многие не понимают…

Я готовился нанести удар. Сердце казалось подходящим местом, но я предпочел шею. Пульсирующая артерия на этой нежно-персиковой шерстке просто звала на помощь. Я медленно наклонился. Окно разбилось, и на меня со всего маху врезался еще один пегас.

– Ооох! Это было круто! Извини Флат. И … Кто ты?

Это было великолепно! Я уже радовался, что она врезалась в меня. Какие красивые глаза!

– Галикай. Я тут недавно.

– Это видно. Звини что налетела.

– Да не о чем говорить! Это я раскаиваюсь, мисс?

– Рейнбоу Деш.

– Очень приятно. Мы с Флаттершай только что говорили об орнитологии.

Дверь на кухню открылась. Белый заяц взломал замок. Теперь он был рассержен не на шутку.

– Кто тебя запер, Энджел? – спросила Флаттершай

– Флаттершай, я просто уверен, что наш пушистый друг разволновался прилетом Рейнбоу. Это не страшно. Ах да! Ты не позволишь мне взять немного стеблей воон того кактуса?

– П-пожалу…

– Спасибо. Мисс Деш – она повернулась ко мне – Я смерть как хотел бы повидать Клаудсдейл. Не хотите составить мне компанию?

***

Пролетая над Понивиллем, я думал о том, что опять сорвалось убийство, но ничего! Я все еще наверстаю. Радужногривая пегаска сказала, что только заберет свой костюм из местного бутика. Вот я и полетел с ней туда. Ведь скоро Ночь Кошмаров! Все просто рвутся в магазины. Мне кажется, что я один нет? Да неважно! Знаете то чувство, когда летишь, и адреналин разливается по всему телу от головы до копыт. Так и хочется ослабить полет и упасть, отдаться стихии и разбиться. Так вот, у меня этого чувства нет.

– Эй, давай наперегонки! Догоняй, капуша!

Я понесся следом. Скорость опьяняла своей волшебной магией. Похоже, нам обоим было хорошо. Мы оба влетели в открытое окно.

– Рер? У тебя готов костюм?

– Сейфяс фсе буфет гофово – прозвенел голос из за занавески.

Белая единорожка продефилировала к Деш и вручила ей костюм. Он был похож на вондерболтовский, но в темных тонах. В зубах она держала иголки.

– А фы кто? – она оставила в игольнице иглы – Нас не представили, Рарити – манерно проговорила она.

– Le Galikae, mademoiselle. И позвольте заметить, tre manificue e la votre halene.

– О, вы знаете поньфранцузский? Рейнбоу, где ты его нашла?

– Вообще-то у Флаттершай. Врезалась в него. Сейчас летим в Клаудсдейл.

– О боже! Вы жутко выглядите, мой дорогой. Поглядите, это рванье уже впору на тряпки изводить.

– Ладно, я полетела. Потом догонишь.

– Конечно… – тогда я не расслышал Рейнбоу – Мадам Рарити, вы знаете, какие изысканные кровельные иглы выходят из колючек мандрасила?

– Ах! Не может… Вы просто находка, дорогой. Я…Я обязательно сошью вам новый костюм и я настаиваю.

– Ох, прошу... Мне бы куда более пришлась та заплечная сумка – я кивнул в сторону занавесок.

– Но как вы узнали? Ах, неважно! Друзья Деш – мои друзья. Забирайте.

Я быстренько надел суму и подошел к Рарити настолько близко, насколько позволительно для жеребца.

– Я не рассказывал тебе о бабочках?

– Пардон, что?

– Бабочки живут очень мало. За свою недельную жизнь они успевают сделать то, что нам бы пришлось делать годами. Крылышки настолько мягкие, что при любом контакте с прямым солнечным светом они начинают блекнуть. Забавно… Мы не можем никогда увидеть всю гамму красок. Мы не можем отключить солнце и посмотреть, потому, что одно исключает другое, верно? Равно как не можем и подлететь слишком близко к солнцу, да?

Я немного напирал. Ее голубые глаза засветились.

– Близко… Так близко, что хочется утонуть в солнечном свете, где все тебя начнут почитать. За твою… славу.

– Рарити! Смотри, что я приготови…

В комнату вбежала маленькая единорожка. Чем-то она была похожа на Рарити. Представляю, каково впечатление было у ребенка. Я уже держал в зубах нож, хозяйка стояла очень близко ко мне и вообще…

– Свити Белль? Это что? Мне?

В ее копытах на тарелочке полыхал угольками «пирог». Почему я не проверил соседние комнаты?

– Я лучше позже занесу. Вы, я вижу, заняты…

Невозмутимо, эта единорожка удалилась.

– Дорогуша, почему у тебя нож в зубах?

– Je se la avec our la shance. Ne par cenre enconnetre ve nu. Cava?

В следующую минуту я мчался за Рейнбоу в облаках…

***

– Знаешь, Рейнбоу, в Клаудсдейле есть вроде такой ресторан… «Закат» вроде…

– Ну есть. Там одни безнадежные тусуются.

– Значит, мы говорим об одном и том же ресторане.

Мы шли по направлению к воздушному Колизею. У Рейнбоу были дела на фабрике. Селестия! Я даже не знаю, что мне больше хочется: любить или убить ее!

– Деш, у меня созрела мысль.

– Валяй.

– Может, обеденный перерыв проведем вместе. У ресторана в два.

– Не так быстро сорвиголова. С чего ты взял, что я согласна?

– Я не услышал «нет». Впрочем, просто мог залюбоваться лучшим летуном Эквестрии.

– Ладно, все равно это не повредит моей репутации. Вроде, район…

– …тихий. И более – я сам прихожу сюда, чтобы укрыться от ненужных глаз.

– Заметано, но только это не… св… встреча. Это мы просто случайно встретимся.

– И как два спортсмена, обсудим технику упражнений. Обменяемся опытом.

– Ты спортсмен?

– А как же! Видела, как двойной бройтер завинтил, пока тебя догонял! И потом, я хочу знать, как делать радужный удар.

***

– Итак, Галикай. Когда я тебя сшибла в доме у Флаттершай… Ты что там делал?

– Пришел за одной книгой.

– А почему не в библиотеку? Вон у Твайлайт, моей подруги, полно книг!

– Как то… Боюсь, что начнут кликать яйцеголовым.

Мы сидели в замечательном, дешевом во всех смыслах, ресторане. «Закат» можно сказать, был везде)

– Я вон, уже поборола себя. Книги – это здорово! Деринг Ду читал?

Она все говорила про книги об искателях сокровищ и приключениях, пока я засматривался на ее глаза. Какие красные! Будто купаешься в море крови…

– Извини, Деш. Мне нужно освежиться.

Я пошел к туалетным комнатам, но резко завернул в другую часть ресторана и сел за столик №8. Совсем скоро к нему прошла светло-голубая пегаска. Она даже не заметила меня, когда села.

– Официант, …сидр! Двойной.

Я цокнул языком.

– Колди, разве Стая не говорит нам, что пить на службе запрещено?

– А! Как! Ты… — ее взгляд потух и вернул лицу прежнее безразличное выражение.

– Хотя, да, шутка не к месту. Когда уволили?

– Вчера…

– Гридо?

– Он. За то, что я тебя упустила.

– Скажи, Колди, разве я был не прав?

– О чем ты?

– Тебя выкинули. Выжали как лимон – и выкинули. Как использованный материал.

– Отстань. Мне уже на все наплевать. И даже на то, что ты…

– Оставим в стороне мое прошлое. Колди, я пришел поговорить о ТВОЕМ прошлом.

– Бррр. О Селестия, не думала я, что стану отвечать преступнику, которого я сама допрашивала.

– Даже когда ты исхлебываешься в мучениях ты красивая. Это просто дружеская беседа, Колди. Итак, ты когда-нибудь убивала?

– По работе шоль?

– Да, и не вздумай лгать. Я замечу.

– Был один раз. Я не хочу об этом говорить. Да и не обязана.

– Ээээ, нет. Ты заблуждаешься. Мы с рождения обязаны всем. И обязаны прежде всего – себе. Расскажи мне, и я не забуду.

– Это было на задании. Когда я еще…не была такой. Я преследовала его. Он увернулся от меня и почти ушел. Но впереди был забор… там я его…убила.

– Что он сделал?

– Он просил пощады…сбивалось дыхание…потом начал кричать…я забыла его лицо…я взяла копье и вонзила…оно проходило нежно… Оооох! Официант, еще две!

Подвыпивший официант пошел за добавкой.

– И ведь тогда у тебя… – я провел по своим волосам

– Да, лицемер. Раз ты такой умный, то скажи, что мне теперь делать. Я тебе сказала все. Теперь как в нашей игре!

– Мы не в тюрьме и я не заключенный. Но я понимаю. Скажи только, каково это, ощущать отрыв души от тела, когда жизнь по капле выдавливается.

– Не знаю. Я перестала есть после этого. Два дня вообще не могла ржаного куска взять в рот. И боялась заговорить с моими коллегами.

– Видишь, Колди. Они не понимают нас.

– Я ужасалась своего отражения. Я помню свежую кровь на лице. Это, блин, не проходит незамеченным – она ударила копытом по столу.

– Как мы похожи. Как мы похожи. Мы оба убиваем. Только положение разное… Знаешь, что тебе нужно сделать, Колди?

Она приподняла свои ледяные глаза. Выгнула бровь.

– Атлант расправил плечи и пошел на Олимп, чтобы отобрать власть у вседержителя. Возьми мир себе и положи в карман.

Я вышел из за стола и направился к радужногривой пегаске. Она, похоже, ничего не заподозрила.

– Я рассказывал тебе о бабочках?

– Неа.

– Бабочки живут очень мало. За свою недельную жизнь они успевают сделать то, что нам бы пришлось делать годами. Но самое поразительное – это трюк 69!

– Это что? Суперприемчик такой? Он классный?

– Хотел бы я с тобой его сделать! Вообще супер! Они кружатся, кувыркаются, залетают так высоко и падают так низко, как только позволяют их крылышки. Это бывает весной…

– И в чем трюк?

– В безумной пляске они ускоряются и дразнят друг друга. Атмосфера накаляется. Им уже не хватает воздуха, чтобы дышать. Кровь хлещет вместе с порывами ветра. Они…

И тут я понял, что у Деш непроизвольно встают крылья. Впрочем, она держалась достойно.

– Знаешь, нам следует узнать друг друга поближе.

– Чего ты такой довольный?

– Да так…

– Хех. Ну я полетела уже. Давай, бывай. Эххх – она слегка рассерженно ушла. Впрочем крылья не так уж сильно раскрылись.

Черт! Надо же влюбиться в жертву. Надо ей цветочки. Хотя… Хрен с цветами, мне они и сами не нравятся. Блин, придется ее навестить. А какая она летчица! Так и тянет. Все, я убийственно ранен!

***

Вечнодикий лес встретил меня очень радушно. Многие звери в страхе бежали, другие просто останавливались и коченели. Я быстро нашел хижину ворожеи.

– Я знаю для чего пришел ты, друг-пегас. Уж расскажи мне свой волнующий рассказ.

Зебра прошлась возле меня и открыла дверь в хижину. Видно, возвращалась со сбора трав.

– Зекор. Я пришел для заключения сделки. Тебе нужна сумка для сбора трав. Меняю ее на зелье жабы.

– То зелье только зло таит. Зачем оно тебя манит?

– Зекор, у меня есть чисто деловая заинтересованность.

– То не ответ, а лишь уловка. Расскажешь все – и будет толк нам.

Я окинул взором полку с пробирками и сосудами. Перегонные кубы, большой чан, пузырьки и травы, сложенные по порядку – все наводило бы тоску без этих дивных разукрашенных масок на стенах.

– Я рассказывал тебе о бабочках?

– Бабочки живут очень мало. За свою недельную жизнь они успевают сделать то, что нам бы пришлось делать годами. Всем нравятся узоры на их крылышках. Пони радуются им, между прочим, не зная их истинный смысл. Узоры оставляются их видом. Среди них идет борьба. Они показывают окраской, кто они, как эти маски-хунду. «Добро пожаловать», «Добрый день» и «Душу демону готовь, когда я выпью твою кровь!» Но что же мы, так увлеченные собственным эго… Не видим, что поступаем точно так же? И вывеской своих лиц уже ставим границы общения? Когда тебе предлагают благо, ты отвечаешь черной или белой краской. Почему нельзя немного покрасить мир?

– Твой слог меня внутри задел. Ну ладно, только не дойди до черных дел!

– Кстати, Зекор. Как живется зебрам? Я слышал – боятся. Да. Это так. Я это так понимаю... Животный страх. Ессенция дикости в цивилизованном обществе. Как печально, что нельзя найти эликсир… — я взял черное зелье — …который бы разбавил эту дикость. И опять-таки, разбавляет только смерть.

– И вот еще что, милый друг…

– Да-да?

– Зекорою меня зовут!

– Уж взял бы меч, чтоб кровь унять, но я, УВЫ, спешу опять – я улыбнулся, зебра серьезно посмотрела.

***

По пути к Сахарному Углу меня осенила мысль: что если заглянуть к часовщику? Ну, тому с меткой песочных часов. Он ведь моя последняя надежда. Пора остановить часики. Тик-так, тик-так…

Увы, но по адресу его не оказалось. Сказали, что он в Сахарном «уголке». Придя туда, я обнаружил СЮРПРИЗ! Меня поджидали мои бывшие жертвы и прочие гости. Заводилой была та же милая розовая пони.

– Яжеговоорилачтонадоустроитьсупердупервечеринкувтвоючесть!

Зал завелся моментально. Ко мне стали подходить и спрашивать обо всем. Я столкнулся с фиолетовой владелицей библиотеки.

– Я слышала от Флаттершай, что ты подарил занятую у библиотеки книгу. Я признаться, поражена. У меня и слов нет, чтобы…

– И у меня! Вообще нет слов.

Маленький городок, все друг друга знают. Черт! Надо было это предусмотреть. Отходя от одной напасти, я сразу угодил в другую.

– Посмотри, какие угощения. Ты обидишь меня, если не попробуешь!

Маленькое розовое чудо скакало вокруг стола со сластями. Я решил подыграть. Похоже, что всю оставшуюся ночь мне придется не спать. С шумом распахнулась дверь:

– Стоять! Всем не двигаться. Где он?

– Вон там у столика – сказала холодным голоском вошедшая со стражей пегаска

Я поднял копыта и легонько улыбнулся.

– Что это значит, Галикай? – спросила Пинки

– Это опасный преступник и за него назначена крупная сумма. Теперь тебе не отвертеться!

Пара стражников ловко скрутила меня и выпроводила наружу. Свежий воздух перед наступлением сумерек душил как маньяк.

– Колди? Впрочем, я предполагал. Лейтенант?

– Работа есть работа.

– Нет, Колди. Это бизнес. Деловой подход.

– Эй, ребяяяята! Я знаю, что вам мешать нельзя, но может, вы его заберете после праздника? Я приготовила кексики!

– Соглашайтесь парни. Я могу и подождать, пока вы отдыхаете. Скажете начальству, что долго не могли найти.

– Заткнись! – стражник обернулся – Извините мисс, но служба…

– Вы должно быть ошиблись, офицер — из вспышки света появилась библиотекарша – Это законопослушный гражданин и он ничего не делал. Он специалист по поэзии!

– Верно! Колди, разве ты забыла? Ты меня просто спутала, верно? – я посмотрел ей в глаза, и внутри нее что-то дрогнуло – Это…Кхем «Быть или не быть!? Вот в чем вопрос! Достойно ль смеяться пред ударами судьбы иль оказать сопротивление?»

– Парни! Мы, похоже, обознались…

– Простите, сэр…

***

Вечеринка продолжилась. Все были рады, что полиция обозналась. Как радуются тому, что правосудие спит и благодушно дремлет? Безмерно! И еще я повстречал на вечеринке настоящего ковбоя. Ковбойку? Ковгерл? Ее зовут ЯблокоДжек! Знаете, мне вспоминаются фильмы ужасов от такого имени…

– Твай рассказала о тебе. Ты вродь поэт?

– Вроде того… А ты колхо…фермер?

– Шот вроде того. У нас самые лучшие яблоки во всей Эквестрии.

Конечно, мое дурное воображение подумало не о фруктах, но тем не менее – смелое заключение с ее стороны.

– Будьте осторожны. По вине одного яблочка была начата война, а другое яблочко как говорят, от яблони не далеко падает. А есть еще одно яблоко – им один чувак решил соблазнить…

Мое внимание улетело в далекие небеса. Я увидел ее. Глаза. Орган для перекачки крови просто как мясницким ножом щекочут.

– Джек, а кто эта… Знаешь Рейнбоу Деш?

– А то! Летчица, сорвиголова! Спросишь – скажет, что лучшая летунья Эквестрии.

Я обожаю, когда эго достигает размеров кафедрального собора. Да тут все лучшие из лучших!

– Спасибо Джек. И еще…

– Агась?

– У тебя классные яблоки!

Я подошел к Деш.

– У тебя красивые глаза.

– А? – она обернулась – Это ты, Галикай… Такое чувство, будто я это уже слышала.

– Но не в этом расск... Не помешает, верно?

Теперь я стоял за барной стойкой. Хоть тут на меня обращают меньше внимания.

– Пинки, нужен понифон.

Я тут же обнаружил под копытами розовое устройство связи. Я набрал номер.

– Игого! Это номер полиции Клаудсдейла? Замечательно! Мне нужен Гридо Педрес. Кто? Доброжелатель…

После расслабляющей музыки, я продолжил.

– Игого, я – законопослушный гражданин, хотел бы вам рассказать о подробностях местонахождения преступника Галикая Ская. Что? Да, конечно. Но дело касается лично вас. Я не могу доверить это дело понифонному разговору. Встретимся в Сахарном Углу. Это Понивилль. Ну и что, что начальник? Тем более вас никто не держит. Послушайте, не прилетите вовремя – пострадают пони. Очень много пони.

– Пожалуй… Еще кое-кому надо позвонить…

***

___________________________________________

/*/*/*/*/*/*/*/*/*/*/*/*/*/*/*/*/*/*/*/*/*/*/*/*/*/*/*/

Они прекрасны, верно? Сам рисовал… О чем это я, АХ! ДА! Нет, это другое… О, рассказ подходит к концу, да… Вот сейчас вспомню…

Я распрощался с гостями, сделав особенный упор на Рейнбоу. Ну почему эти глаза нельзя оставить на память и любоваться ими вечно? Почему? Душа рвется… Колокольцик возвестил приход посетителя…льниц. Рейнбоу Деш и Колдфайр. У меня такие планы на них…

– Я тебя уже вытащила из одной передряги, зачем ты сказал, что ее нужно мне взять с собой?

– Дамы, извините, но я хочу вам показать нечто, от чего вы не откажетесь. Конечно, Колди, это доставит тебе меньше удовольствия.

– Галикай, когда ты пригласил меня сюда, я думала, что будет нечто зашибительное – нервно проворчала Деш

Я жестом пригласил их пройти. Мы спускались по коридору вниз.

– Знаете, я ведь так и не рассказал, почему пришел сюда, верно? Ну… вы знаете, что в Понивилль – не единственный город. И вот ответ. Когда я звонил тебе, Колди, ты расслышала, что твоему шефу грозит опасность?

– Вообще-то, поэтому я и тут.

– Почему, колди? Разве не он уволил тебя?

– Это другое, он… Меня же восстановили.

– Да, лейтенант Колдфайр. Да…

– Эй! Почему здесь так темно? – спросила Деш

– Дамы, позвольте представить – Гридо Педрес!

Гридо был привязан к кушетке и находился в вертикальном положении. Я позаботился, чтобы ему было удобно и дал подушку.

– Что за… Как ты это объяснишь?!

– Какого турбулентного пика!

– Тише, тише дамы. Мисс Пинки была столь любезна, что по случаю праздника позволила мне поиграть в злого ученого.

– Что ты с ним сделал!?

– Тише, Колди. Это всего-лишь зелье жабы.

– Деш, я пригласил тебя, чтобы показать один трюк. Итак…

– Милые дамы. Это – я взял в копыта ножик – чинкуэда с желобком. Гуманно, да. Но, посмотрите.

Я сделал легкий надрез у подбородка пациента. Он ожил и стал бойко говорить.

– Я ссскажу Все!!!!

– Ну конечно, Гридо, ты скажешь, а чтобы ты не сбился я взял липовое дело из твоей картотеки, пока ты кубарем катился мне в копыта. И свое дело тоже.

– Вы – я посмотрел и на Колди тоже – вы все приписали мне ложные обинения в убийствах. Ну извините! Вам было легко раскрыть дело, не поймав преступника лишь потому, что я попался под горячую руку. Вот и навесили. Хорошо навесили. Дааа…

Я листал дело и показывал его пегаскам. Держались они неплохо.

– Вы хотели сделать из меня убийцу? Да нет! Вы этим не остановились и сделали меня очень серийным убийцей! Вот, пункт №66. Гридо? Ты думал, что я не найду твой круп? Галикай? Простой законопослушный пони? А ты, Колди? Как думаешь, что надо делать с Гридо? Уволил одного за зависть, а другого запрятал на пожизненное?

– А что элемент Верности? Да-да. Я знал все, когда шел сюда. Знал про каждого. И знал, куда и почему. Все остальное – вот эта книжица.

Я показал тот текст, который ты читаешь, читатель. Видимо, я схожу с ума.

– Итак, ваше решение, дамы?

– Я не прощу тебе, если ты предашь меня! – провопил Гридо – Я тебя из такой задницы достал. Ты бы побиралась, если бы не мой отдел! Вина только в тебе! И ты ему веришь? Да документы он мог и подделать!

– Знаете, я бы мог позвать колхо… фермера, но боюсь про нее знаю мало. Мы пересеклись ненароком. И кажется, она отличный детектор правды.

– Лично я считаю – парень получил по заслугам! Если все, как ты говоришь, то отпусти и пусть летит к мамочке домой, чтоб почистила ему перышки! – сказала Деш.

– Да как вы смеете. Я представитель власти!

Я состроил кислую мину.

– Ты унижал меня, лишал премии, гнал дела и заставлял оправдывать настоящих преступников. Разве не видишь, что я пережила. Гридо толстая морда!

– Тише, Колди. Наш друг все понял. Верно, Гридо? И ты не будешь так делать больше?

– Да пошел ты!

– Дамы, я бы очень хотел продолжить с вами это дело, но у меня с Гридо личный разговор. Надеюсь, вы не против?

– Только ничего с ним не делай, пусть почувствует вину и постыдится! – сказала Колди

– А ты странный. Я тоже люблю приколоться – рассмеялась на прощание Деш.

Как она рассмеялась. Нотки перебирают самые выразительные оттенки и доводят до окоченения. Брр…

– Вот мы и одни… Тебе неудобно? Дай поправлю.

Я перевел кушетку в горизонтальное положение.

– Я рассказывал тебе о бабочках?

– Чтоб ты….!

– Ну не надо… Нас же дети читать могут! Бабочки живут очень мало. За свою недельную жизнь они успевают сделать то, что нам бы пришлось делать годами. Но все эти красивые слова не спасут тебя. Уже поздно. Знаешь, сравнивая меня с этим… Карвелом. Маньяком, что убивает без разбору. Ты ошибался. Да. Я не убийца, ты прав. Я профессиональный убийца и это – не первый случай. Что бы ты хотел сделать в жизни?

– Послушай, я тебя умоляю. Прости! Извини! Я не буду за тобой охотиться, клянусь!

– Вот видишь? В этом и проблема правосудия. Вы сдаетесь так рано и так жалко… Разве ты не видишь, что я ХОЧУ чтобы меня ловили. И сидел я у вас только потому, что мне так было удобно! И я рад. За Колди. Правда. Похоже, что мир становится теплее.

– Все что угодно! УМОЛЯЮ!

– Ты слышишь как стучит твое сердце? Тук-тук, тук-тук… Как и мое… — я улыбнулся

– ВСЕ ЧТО УГОДНО!

– Вот видишь, ты даже не можешь сказать, чего бы ты хотел добиться в жизни! Хех!

– Яяя ххх… хххирррургом стать.

– Хирургом? Тебе повезло! А теперь закрой глаза, и мы вместе украсим этот мир!

*****************************************************************************

:::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::

Ползая по лабиринтам неугомонной памяти моей и вспоминая, зачем я писал это своими копытами, я решительно не могу вспомнить. Зачем? А просто для себя! И тут ничего не поделаешь. Такова моя история. Так о чем я? Просто помни, читатель, что вот летают птички за окном, растет трава. А между тем никто не защитит от безумства этого мира. Никто… А теперь… обернись пожалуйста.

– Я рассказывал тебе о бабочках?

Комментарии (10)

Я зевал за чтением. То ли спать хочется, то ли рассказ работает как хорошее снотворное. Ну ладно, щас закрою глаза и тыкну в плюс.

Хеллфайр 4 года, 6 месяцев назад #

После прочтения названия вспомнился "Черезвычайно медленный убийца с необычайно неэффективным оружием".

Dealer_Nightmares 4 года, 6 месяцев назад #

С первых же строчек подумал "забееееей!". Дочитал концовку, мнение изменилось. Теперь оно "Почему я не забииииииииил?"

darkVoPeR 4 года, 6 месяцев назад #

Мне рассказ очень понравился. Я думал я один такой. А оказывается и другие есть....

Challenge 4 года, 5 месяцев назад #

Прочитал : ) Но довольно скомкано и резанно получилось, столько вопросов возникает по ходу чтения, правда потом на них получаешь такие же у резаные ответы и поэтому ощущение недосказанности остаётся и опосля. Но мучает всего один только вопрос: откуда такое желание убивать?

А еще понравились высказывания: "А видели ли вы цвет крови при свете луны" и "То чувство, когда хочется ослабить полёт, упасть и разбиться". Отрекаясь от них, так намекает, что не он здесь безумец-маньяк, а читатель.

И шутки ради позволю немного перефразировать главного героя — "Давай я расскажу тебе о балисонгах?" : )

skrysal 4 года, 4 месяца назад #

Задвм самый тупой на свете вопрос... Можешь сделать что-то вроде продолжения?

Color Splash 4 года, 2 месяца назад #

Планирую сделать нечто подобное, но более серьезное. Так что пишу) И работаю

Дарий 4 года, 2 месяца назад #

Кстати, если понравился рассказ, то прочитай "Пир тьмы". Там Галикай тоже фигурирует, но эпизодически. Оно того стоит.

Дарий 4 года, 2 месяца назад #

Блин. А где хэппиэнд? С перевоспитанием и прочим

Сообщение не короткое

Тенион 3 года, 6 месяцев назад #

Чтобы узнать конец истории нужно читать продолжение. Я как раз пишу фанфик "Очень красная жара" — это прямое продолжение. Также рекомендую почитать рассказ-связку "Архион" — тоже мою. Надеюсь, это будет не только познавательно, но и интересно)

Дарий 3 года, 6 месяцев назад #

Добавить комментарий