Глава 24 - Перас

Глава 25 - Сингенейя

И опять писал два месяца :(

Попробую комбо-брейкнуть и за новогодние праздники написать еще одну главу :)

И не беспокойтесь, возвращения в КИ не будет. В следующей главе Империя только мелькнет в воспоминаниях :)

Как всегда — приятного чтения :)

— Верую! Верую в тебя, солнечная богиня Селестия! Верую, ибо явила ты мне чудненько!

— Лечить тебя одно удовольствие, — нежно рассмеялась аликорна, убирая рог с моего лба. — И ты хотел спрятать от меня такую яркую благодарность?

— Кстати да, по поводу спрятать, — едва боль отступила, как ко мне вернулось хорошее настроение. Мурчать бы начал, если б умел. — Верни бандану.

— Не верну, — Тия с улыбкой отстранилась. — Конфисковано властью Короны.

— Почему? — я блаженно завалился на пуфик, который обычно занимала Луна во время общих посиделок. Ка-а-айф… покормили, полечили, разве что только крылом не укрыли. Блин, далось оно мне, это крыло!

— Твои эмоции приятно ощущать, — она бросила на меня лукавый взгляд. — Догадаешься, почему?

— Неужели только из-за возможности ощутить себя привлекательной?

— Не угадал, — хихикнула она. — Пони считают меня красивой, а некоторые даже мечтают о том же, что и ты, хоть такое случается редко. Попытаешься ещё раз?

— Хм-м… — я задумался. — Как-то иначе воспринимается? У меня уже возникло впечатление, что аликорны чувствуют мои эмоции ярче, чем я сам.

— Ощущаются они действительно чётче, из-за чего можно различить куда больше тонкостей, — согласилась Селестия. — Заметно даже мне, а уж какую феерию ощущает Луна, я даже представить себе не могу. Но основная причина всё-таки не в этом.

— Ну, если я подумаю об этом несколько часов, то, наверное, догадаюсь, — протянул я. — Но мне лениво. Так в чем же дело?

— В том, что именно ты к нам испытываешь, — Тия улыбнулась. — Например, та же благодарность. Думаешь, принцесс часто искренне за что-то благодарят? Или возмущение. Я иногда устраивала маленькие розыгрыши, но пони на меня даже не подумали. Обычная симпатия и та не для нас. Уважение, почитание, робость, а для Луны ещё и страх — вот и все, что встречается нам за день.

— И так на протяжении тысячелетий? Бр-р-р, — я содрогнулся. — Всё равно что весь мир в три цвета без переходов выкрасить. Но разве твои ученики не относятся к тебе иначе? Та же Твайлайт?

— Нет. Твайлайт любит меня как учителя, но даже она никогда не забывает, что я принцесса. Об этом, кажется, никто кроме тебя не забывает, — она подмигнула мне и вернулась к прежней теме разговора. — Так что бандану не отдам.

— А если я пообещаю, что не буду носить её при вас?

— Тогда забирай, — милостиво согласилась с предложенным условием Селестия и телекинезом вытащила цветастый платок из своего рабочего стола. — Но если ты не будешь её носить, то зачем она тебе? И где ты её взял?

— Пока был в Кристальной Империи, наладил дружеские связи с семейством Шарм, — усмехнулся я. — Помог им заново овладеть семейными техниками, а они мне взамен подарили вот такие банданы. Они их используют при совместной работе с кристаллами.

Ну, как подарили… выпросил.

— Шарм? — удивилась аликорна. — Ты настолько хорошо освоил магию кристаллов, что теперь консультируешь один из лучших в мире кланов кристалловедов?

— Ха, даже близко нет. Их проблема просто не была связана с магией, — я на секунду поджал губы, вспомнив Лайт и её уверенность в том, что без рога и обучить-то ничему нельзя. — Кстати. Был сегодня у Блуси, он меня познакомил со своим учителем, Куджелом Хиллом, а тот, по моей просьбе, организовал мне небольшой экскурс в историю и текущее состояние университета. Я туда даже сходил с утречка, познакомился со всеми… оставшимися.

Ни слова лжи. И внима-а-ательно смотрю на Селестию, вдруг чем-нибудь себя выдаст?

— И как тебе? — заинтересованно спрашивает она. Не выдала.

— Провал, — мягко адаптировал я слово «жопа». — Какая может быть исследовательская деятельность в университете, где семнадцать студентов и четыре профессора, если считать и меня?

— Скоро новый набор, — улыбнулась аликорна. — И раз ты не отказываешься принять должность, значит, у тебя есть идеи?

— Есть, — кивнул я. — Для начала…

Я запнулся. Блин, я же ей так и не говорил про порталы! Рассказать сейчас, или пусть будет сюрприз? Хм-м-м… пусть будет сюрприз. Обсудить, что делать с университетом можно и позже.

— Нет, — я вздохнул. — Я лучше об этом подумаю ещё, а потом оглашу весь список. Спасибо за еду и лечение.

— Пожалуйста, — улыбнулась мне аликорна. — На ужин тебя ждать?

— Обязательно, — кивнул я и выскользнул за дверь.

Чем проще и приземлённее удовольствие, тем выше интенсивность счастья, которое оно генерирует. Чем больше времени проходит между состоянием неудовлетворенности, тем выше интенсивность счастья при смене этого состояния. Вывод: чтоб было хорошо, надо страдать. Игра контрастов как необходимая часть работы мозга. Но всё-таки, до чего обидно, что достаточно просто избавиться от боли и пожрать, чтобы настроение улетело в стратосферу… не, всё, без Трикси больше никуда не поеду. Но на всякий случай стоит узнать у здешнего полосатого и говорящего стихами филиала «Санофи», есть ли у неё зелья-анальгетики. И заранее попробовать их на эффективность, не отходя от унитаза. Но это когда-нибудь потом, а сейчас…

— Снова привет, — воскликнул я, заходя в кабинет. — Я освободился и готов поболтать с твоими инженерами.

— Спасибо, что нашли время, профессор, — каким-то немного чужим голосом произнёс Блублад, и, заметив краем глаза, что в комнате есть кто-то ещё, я повернулся.

— О… — только и произнёс я. Задумчиво перевёл взгляд на Блусю. Потом снова на кобылок. И снова на жеребца. Хм-м. Ему явно некомфортно, но он терпит. Следовательно, они тут нужны. А значит, я ещё не искоренил свои сексистские привычки, поскольку совершенно не ожидал, что авиационными инженерами будут такие милашки. Хорошо ещё, что они земнопони! — Привет. Я Артур, но можно просто Арт. А вы?

— Я Кэнди Эпплс, а это Лавендер Фриттер и Йонаголд, — с улыбкой представилась и представила подруг бледно-салатовая кобылка с ярко-рыжей гривой. — Мы его инженеры.

Блублад еле заметно вздрогнул, не хуже меня уловив логическое ударение на слове «его». Вау. Похоже, напористость является вполне обычным поведением для кобылок… не то чтобы я сомневался в рассказах единорога, просто это казалось забавно-непривычным. Впрочем, вряд ли он со мной согласится… и, увы, но девочкам тут ничего не светит — Блусю напором не проймёшь.

— Ладненько. Спрашивайте, о чём хотели, только сразу предупреждаю, я в вашей области не специалист.

— Ну-у-у… нам… — неуверенно сказала Йонаголд, избегая встречаться со мной взглядом.

— Что-то не так? — удивлённо спросил я.

— Она просто стесняшка, — весело объяснила замешательство подруги Кэнди. — Нам бы про двигатели вашего мира послушать.

Ну да, как я и думал.

— Многим не помогу. Разве что описать принцип действия, рассказать о недостатках и преимуществах, и предоставить некоторые формулы. Остальное вам придётся делать самим, поскольку я, честно говоря, даже толком не знаю, что пони могут сделать, а что — нет.

— Рассказывайте, профессор, мы спросим, если что, — подбодрила меня жизнерадостная земнопонька.

Я потянул из рюкзака планшет. Сейчас буду плавать…

— Ну, начнём, наверное, с реактивных движков, — с сомнением начал я.

— Это те, в которых сжигается топливо? — поинтересовалась Кэнди. — Нам не подходят.

— Почему? — полюбопытствовал я.

— Пони не любят иметь дело с опасными вещами, — пояснила Фриттер.

— И открытым огнём, — добавила Кэнди. — Мы никогда не получим разрешение летать над Эквестрией, если есть шанс обжечь в воздухе какого-нибудь неосторожного пегаса.

Хм… интересная особенность местных полётов. Хотя я и не подумаю настаивать, не хотелось бы стать первым, кто начнёт загаживать кристально-чистый воздух Эквестрии выхлопом. Да и пони понять можно — будь я с ног до головы покрыт легковоспламенимой шёрсткой, я бы тоже осторожничал.

— Тогда винтовые, на электрической тяге, — я удовлетворённо кивнул. — С ними я могу быть вам куда более полезен. Принцип действия…

Я задумчиво посмотрел на внимательно слушающих пони.

— Проблемка. Пожалуй, нужно начинать с вещей более общих…

Эту лекцию я рассказывал уже третий раз, разве что в этот раз пришлось подробнее остановится на электромагнетизме и взаимодействии полей. И только после этого я рассказал о двигателях и генераторах.

— Вопросы?

— Ага, — радостно кивнула Фриттер. — Пример можно?

Я ненадолго задумался. Где бы его взять-то?

— Блад, у тебя есть сильный магнит и металлическая декоративная проволока?

— Для авиамоделей пойдёт?

— Понятия не имею, раньше ни разу не видел.

— Сейчас, — он поднялся и ушёл в заднюю часть кабинета.

Вернулся достаточно быстро, держа в магическом захвате целый моток медной проволоки.

— Идеально, — кивнул я. — И магнит.

— Сейчас зачарую, — он покопался в ящике стола и достал оттуда полупрозрачный кристалл-заготовку.

Вся троица земнопони зачарованно следила за его действиями. Я даже на мгновение ощутил укол ревности — что за фигня, кто тут крутой опыт показывать собирается?

Нарезав несколько кусков проволоки под ножки и намотав небольшую катушку в десяток витков прямо на пальце, я полез в рюкзак за кристаллом-батарейкой для планшета. Ножки придётся держать руками, ну да ладно, напряжение тут не то, чтобы это было опасно.

— Готово, — Блад пролевитировал мне готовый магнит.

— Спасибо, — я положил магнит сверху на кристалл, прижал контакты к граням кристалла и дунул на катушку, тут же начавшую бешено вращаться.

Пони вознаградили меня дружными аплодисментами (в своём стиле). Я усмехнулся — даже на людей действовало, из тех, кто не имел профильного образования. Впервые я этот «фокус» ещё в шестом классе показывал, на уроке физики…

— И долго она будет вращаться? — с интересом спросила Йонаголд.

— Пока не разрядится кристалл. Так что, думаю, очень долго.

— А какую мощность может выдавать такой двигатель? — вопрос, что неожиданно, пришёл от Блублада.

— Конкретно этот — небольшую, — я убрал «лапки» с контактов и положил детали на стол. — Просто демонстрация. Ну а если подходить к делу серьёзно, то…

Снова заминка. Что бы привести в качестве примера? О, точно!

— У нас есть поезда, которые используют электрические двигатели. В том числе грузовые, способные перевозить тысячи тонн со скоростями, у вас доступными только пегасам. Ну а самолёты у нас летают ещё быстрее, я уже рассказывал.

— Невероятно! Вы ведь понимаете, что это значит? — воскликнула сияющая Йонаголд, повернувшись к коллегам. — Новая эра в дирижаблестроении!

— И не только в нём, — Кэнди смотрела на меня со странной смесью восхищения и расчётливости. — Это революция во всей движимой технике! Профессор, вы не собираетесь открывать собственную компанию? Эпплы с радостью предоставили бы вам наших самых перспективных инженеров!

Я посмотрел на неё с удивлением.

— Ну, отказываться не буду, конечно, но чего вы так всполошились?

— Потому что ты мимоходом продемонстрировал нам решение одной из основополагающих проблем магии кристаллов! — воскликнула Фриттер. — Преобразование магической энергии в движение!

— А такая проблема существует? — я вспомнил свой кухонный комбайн. Что-то мне стало о-о-очень интересно, как он устроен изнутри.

— Да, — подтвердил Блублад. — И не только в магии кристаллов. Легко преобразовать магию в свет или тепло, но для движения есть лишь телекинез и некоторые специализированные заклинания, имеющие общий недостаток — они требуют тем больше сил, чем тяжелее предмет или быстрее его движение. Наверное, сдвинуть с помощью телекинеза гружёный поезд могут только тётушки.

— Думаешь, просто так на наших дирижаблях пони должны вращать педали? — дополнила его Кэнди. — Или так, или кто-то должен тащить его с верёвкой в зубах.

— Когда можно ждать первые двигатели? — деловито поинтересовалась Фриттер.

— Когда вы их построите, естественно, — ухмыльнулся я.

Это немножко притушило их радость.

— Мы? — неуверенно уточнила Йонаголд.

— Девчата, у меня и так дел хватает, — вздохнул я. — Строить ещё и движок уровня дирижабля у себя в мастерской я не смогу. Примеры схем и их расчёты я дам, консультировать я тоже готов за умеренную мзду. Но сам я их делать не буду.

— Отлично, — хищно кивнула Кэнди. — Консультаций нам будет достаточно. Я сейчас же напишу дяде.

— Не нужно, — оборвал её Блад. — Арт, какие специалисты нам понадобятся?

— Не знаю, я никогда не работал с настолько масштабными проектами.

— Хотя бы с чего начинать?

— Однозначно, понадобятся единороги, умеющие работать с металлом, нужно будет делать корпус и внутренние детали.

— С этим могут справиться и мастера кристаллов, — возразила Кэнди.

— Тут уж как хотите, — развёл руками я. — У нас, в смысле, у людей не было такого удобного материала, поэтому я постоянно про них забываю. С другой стороны, их ведь надо где-то выращивать, а единороги работают на месте…

— Кто ещё? — вмешался Блублад.

— Да, в общем-то, всё, — я пожал плечами. — Остальное только вопрос материалов. Кристаллы, медная проволока, сталь. И можно экспериментировать… а, тогда ещё нужно делать камеру испытаний или держать защитные поля.

— Кэнди, сможешь организовать? — повернулся к ней Блублад.

— Конечно, без проблем, — радостно кивнула понька.

— И не говори дяде или другим родственникам, — попросил Блад. Понька немножко поникла. — По крайней мере, до Кантерлотской Регаты.

А вот это заставило предвкушающе улыбнуться всех сестричек. Это ещё что за мероприятие?

— А мы успеем? — усомнилась Йонаголд.

— Должны, — твёрдо постановил Блад. — Кэнди, что понадобится тебе для подготовки строительной площадки?

— Работники и деньги, — улыбнулась та.

— Сколько?

— Считать нужно. Какого размера будет дирижабль? — покосилась она на Йону.

— Зависит от двигателей, — смутилась она. — Нужна модель, чтобы оценить возможности нового двигателя.

— Возьмём среднего размера, сигарообразный, а движок подгоним под него, — решил Блад. — Кэнди, рассчитывай ангар на сто двадцать-сто пятьдесят метров и высоту тридцать пять.

Я усмехнулся.

— Ладно, энтузиасты, я вам ещё нужен?

— А как же! — в один голос заявила вся четвёрка и тут же рассмеялись своей синхронности. А, не, Блуся только улыбнулся.

Беда…

* * *

Земнопони выжали меня напрочь. Пока Блад с Кэнди обсуждали вопросы финансово-материального обеспечения, за меня взялись Йона и Фриттер. Они спрашивали меня буквально обо всём — из чего дирижабли изготавливались, примерные размеры, про идею с компенсацией части веса с помощью очень лёгкого газа, что за газ использовался и где его добывали (вот никогда раньше не интересовался, откуда берётся гелий!), какие случались аварии и почему, какие могут быть проблемы с двигателями и множество других вопросов, на которые я даже с планшетом толком не мог ответить. В итоге сошлись на создании действующей модели небольшого размера, а я всё-таки сделаю для неё двигатель. Про свои интересы я тоже не забыл и вытребовал у Блада обещание, что второй дирижабль будет построен для меня — тут ни у кого даже возражений не было. Так что, договорившись, что время для испытаний модели согласуем отдельно письмами (выделять отдельный «цветовой код» для девчонок я не стал, сообщив им Блусин, то бишь, зелёный), я направился на ужин к Селестии, оставив понек утрясать какие-то мелкие детали.

— Добрый вечер, — помахал я рукой сидевшей за столом аликорне. — Луна ещё не проснулась?

— Возможно, легла позже обычного, — вздохнула Селестия, подписывая и откладывая в сторону лист бумаги. — Наверняка в очередной раз зачиталась какой-нибудь книгой.

Я с сомнением посмотрел на Тию. Неужели она и правда ничего не замечает?

— Подождём её?

— Конечно, тем более что нам надо серьёзно поговорить, — Тия подняла на меня строгий взгляд. — Это из-за тебя мой капитан стражи попросил об отставке?

— Шилд? Серьёзно?! — я застонал, закрывая лицо ладонью в фейспалме. — Вот же впечатлительный придурок!

— Я буду считать что это «да».

— У нас возникли некоторые личные разногласия, и я высказал ему всё, что думаю по поводу его профессиональной пригодности. Не ожидал, правда, что он задумается над моими словами и ещё меньше ожидал, что он просто уйдёт.

— Он не «просто ушёл», — вздохнула Селестия и резко сменила тему. — Артур, тебе нравится Эквестрия?

— Это вопрос с подвохом? — поднял бровь я.

— Без.

— Да, — я пожал плечами. — Прекрасная страна. Здесь легко относятся к чужакам, не отказывают в помощи другим, да и вообще возникает ощущение, что все дружат со всеми. Перегибы бывают, да и пони на мой личный взгляд чересчур легковерны, но мне здесь нравится. К чему вопрос?

— К объяснению, — она поднялась на ноги и подошла к окну. — Без лишней скромности я могу сказать, что это я сделала Эквестрию такой, какой ты видишь её сейчас.

— А Луна? — заинтересовался я.

— Не перебивай меня, пожалуйста, — потребовала она. — Всё здесь имеет смысл, даже если тебе так не кажется. И я вынуждена попросить тебя не вмешиваться в то, чего ты не понимаешь.

— Даже так, — прищурился я.

— Именно так. Я знаю свой мир, своих поданных и своё государство, ты же провёл здесь всего пару месяцев. Если тебе что-то кажется неправильным или достойным улучшения, то ты, как и любой гражданин Эквестрии, всегда можешь обратиться с этим ко мне, и я с удовольствием тебя выслушаю, — она улыбнулась. — У тебя даже есть преимущество, ведь для большинства у меня только один приёмный день в неделю.

— То есть идея повысить боеспособность стражи тебе не по душе.

— Нет, — она вздохнула. — Артур, в Эквестрии не было войн с момента её основания, ни одной за две с половиной тысячи лет. У нас нет нужды в подготовленных бойцах.

— И армии нет? — удивился я. Раньше мне как-то не приходило в голову обращать на это внимание, а ведь действительно…

— Нет.

— И разведки?

— Разведка есть, — слабо улыбнулась аликорна. — Но большинство о ней даже не подозревает, и будет лучше, если ты тоже не будешь об этом распространяться.

Армии нет. Стража бесполезна. Но разведка есть. Все проблемы решаются исключительно дипломатическим путём?

— Тия, твою столицу захватывали чейнджлинги, если ты не заметила. Разведка это проморгала?

— Кантерлот был накрыт магическим щитом, — улыбнулась она. — Как ты можешь заметить, это происходит не каждый день.

— Щит был уничтожен, враг проник внутрь, тебя прилюдно победили, Твай и прочих поймали. Вас спасло то, что Кейденс ухитрилась разбудить Шайнинга, и тот пересоздал щит. Если это не чудо, то я не знаю, что тогда чудо.

— Я надеялась на такой исход, — с прежней улыбкой кивнула аликорна. — Свадьба получилась незабываемой.

Мгм, уже даже в местный фольклор вошла. Вот только напоминает мне это поговорку «хорошая мина при плохой игре».

— А если бы все пошло не так, как ты «надеялась»?

— На этот случай у Эквестрии тоже есть противодействие.

— Какое? — скептически поинтересовался я.

— Секретное.

Безопасность через неясность. Зашибись.

— Я, конечно, теоретик, но мне кажется, что оборона государства не должна быть построена на фокусах, извлекаемых из шляпы в последний момент.

— В твоём мире — возможно. Но мы уже давно прошли тот период, когда что-либо в мире решалось силой, и я не считаю нужным его возвращать.

— Обычно их возвращают другие, Тия. Приносят на кончиках копий, как чейнджлинги.

— Они не преуспеют. Кто бы они ни были, — без малейших сомнений заявила аликорна. — И речь сейчас не об этом. Я прошу тебя не вмешиваться в жизнь Эквестрии без моего ведома.

— Разговор с капитаном стражи был личного характера, — прохладно заметил я. — И если даже небольшая перепалка считается «вмешательством в жизнь страны», то я, уж извини, не могу выполнить твою просьбу. По крайней мере, в живом виде.

— То есть ты не предлагал Стар Шилду устроить в страже что-то вроде военного положения?

— Я только спрашивал, есть ли у него какие-либо меры противодействия тому же налёту чейнджлингов, и привёл несколько примеров, — я прищурился. — Но даже если бы и предлагал, это явно не повод вести себя так, словно я покушаюсь на основы твоей власти.

— Извини, — немного смутилась Селестия. — Я не хотела, чтобы это выглядело так.

Я легонько прикусил губу. Опять я забываюсь…

— Это ты извини, — вздохнул я. — Всё-таки ты в своём праве. И можешь не сомневаться, я точно не буду пытаться что-либо у вас менять. Ну, разве что если Эквестрию всё-таки захватят те же чейнджлинги.

— Договорились, — усмехнулась аликорна.

На вид она вполне уверена, что этого не случится… хм. По крайней мере, она больше не улыбается столь покровительственно.

— Тия, ты сказала, что Эквестрия это твоя работа, а что насчёт Луны? Она в процессе участия не принимала?

— Ты сегодня очень заинтересован Луной, — заметила она.

— Я говорил с ней по поводу её срыва в Найтмейр Мун, — сказал я лишь часть правды. — И мне стало любопытно в этом разобраться.

— Почему?

— Хочу понять, — Я задумался на мгновение. — Помнишь, я спрашивал про Спайка и подчинённое положение драконов у пони? Меня покоробила такая возможность, но в итоге оказалось, что всё куда лучше, чем на первый взгляд. Аналогично и с Трикси, которую никто не собирался выкидывать на верную смерть. Наказание Луны, на мой личный взгляд, вполне справедливо — попытка государственного переворота, массовое промывание мозгов, магическое изменение разумных… в какой-то мере наказание даже мягкое, по человеческим меркам. Но не по вашим. А из рассказа Луны мне показалось, что ты даже не пыталась её остановить вплоть до того момента, как не стало слишком поздно, но едва та переступила грань, как ты тут же оказалась в нужном месте и вышвырнула её на луну. Даже без суда.

— Это она тебе так сказала? — глухо спросила Селестия.

— Нет, — я покачал головой. — Луна винит не тебя, а себя. Да и её подробнейший рассказ, как по мне, сильно отдаёт самоистязанием. Ей кажется, что её мало наказали, и она ищет осуждения. Но если анализировать это не с её точки зрения, а с моей, вопрос «Тия, а ты где была всё это время?» встаёт в полный рост. Если бы речь шла о людях, я бы решил, что Луна решила покуситься на твою власть, а ты за это отправила её в ссылку, но… как-то тоже притянуто за уши. Если бы дело было в этом, то возвращать её было бы глупо, да и сама Луна вела бы себя иначе.

Аликорна тяжело вздохнула.

— Я не хотела отправлять её на луну, — тихо произнесла она. — Её ссылка была ошибкой, а вовсе не наказанием.

— Как это?

— В ту ночь всё произошло слишком быстро, — Тия, казалось, погрузилась в собственные воспоминания. — Я готовилась к празднику, когда ощутила сильную магию, волной прокатившуюся по городу. Сначала я решила, что это нападение, схватила Элементы и помчалась за Луной в её обсерваторию, но… вместо неё там уже была Найтмейр. Я отказалась сражаться, надеялась, что она одумается или сбросит власть проклятия сама, не решится напасть на родную сестру, и просчиталась. Она не колебалась и не сдерживалась. Я попыталась выманить её из города, но она с лёгкостью сбила меня, затянула в сон и показала, как она переписывает воспоминания жителей…

Я поёжился. Ещё услышав это от самой Луны в первый раз, я порадовался тому, что в мои сны она попасть не может. Умением метнуть кого-то в стену меня не испугаешь — этого добра и на матушке-Земле навалом. А вот переписать воспоминания, как вордовский файл…

— Она не хотела, чтобы кто-либо помнил меня, и ничуть не опасалась, что я смогу ей помешать. Она просто играла со мной, — продолжала Селестия. — И я запаниковала. В сумке у меня по-прежнему лежали Элементы Гармонии… а что произошло дальше ты знаешь.

— А почему ты отказалась от плана выманить её? — тихо спросил я.

— Я сильнее Луны магически, но она гораздо искуснее меня, — аликорна вздохнула. — И летает тоже лучше. Когда она не стала добивать меня после попадания, просто дожидаясь, пока я приду в сознание, я поняла, что в открытом бою у меня бы не было шансов. Поэтому и решилась использовать Элементы, они защищают носителя и никогда не промахиваются мимо цели… я надеялась, что она превратится в камень, как Дискорд, и у меня будет время что-нибудь придумать, но вместо этого она исчезла. А на луне появился силуэт аликорна…

Селестия замолчала на долгие десять секунд, прежде чем закончить.

— Я боялась, что убила её. И ты даже не представляешь, как счастлива я была, когда узнала, что Луна жива, пусть и заточена на тысячу лет. Я даже надеялась, что смогу найти подходящих носителей элементов и вернуть её до этого срока.

— Погоди, а сама ты не могла этого сделать? У тебя же оставались Элементы? — удивился я.

— После того удара они разорвали со мной связь и стали простыми камнями, — Тия вздохнула. — Элементы… живые. Они проверяют своих носителей на верность воплощаемой идее, и если не пройти их испытание, они откажутся от тебя. Я не прошла.

— Значит, тебе пришлось искать кого-то себе и Луне на замену…

— Нужно было найти только носителя для элемента Магии, — грустно улыбнулась Селестия. — Остальные бы нашлись сами. И я бы соврала, сказав, что за эту тысячу лет не нашлось тех, кого элемент Магии счёл бы достойными, — аликорна отвела взгляд. — Но среди них не было тех, кого считала бы достойными я.

— Разумно, — я кивнул. Ядерный чемоданчик эквестрийского розлива. Кнопку с неправильными целями можно нажать только один раз, но этого более чем достаточно.

— Тебе, наверное, кажется, что я не люблю Луну, раз не рискнула всем ради её спасения?

— Глупости, — поморщился я. — Я не разделяю мнения многих моих сородичей относительно того, как должны вести себя «настоящие друзья» и «настоящая семья». Друг не тот, кто отмажет тебя от тюрьмы, а тот, кто остановит тебя в тот момент, когда ты будешь делать что-то, за что в тюрьму попадёшь. Семья не для того, чтобы исправлять твои ошибки, а для того, чтобы научить их не совершать, а если и совершил, то нести за это ответственность самостоятельно, не перекладывая её на других. Отдав Элементы Гармонии недостойным, ты рисковала благополучием всех, причём дважды. Сначала имея шанс отправиться на луну вслед за сестрой, если обладателю Элементов вскружит голову упавшая на него власть, а затем имея шанс погибнуть, если при возвращении Найтмейр новые носители Элементов с ней не справятся.

Селестия тихо и странно рассмеялась.

— Да, я говорила себе то же самое. И всё равно рискнула.

Я уставился на неё так, словно в первый раз видел.

— Я могла держать её там и дольше, — тихо сказала аликорна. — Сложный, но всё же выполнимый ритуал: несколько дней без солнца — и Луна осталась бы в заточении ещё на тысячу лет. Я… не смогла с ней так поступить. Поэтому всё-таки решилась доверить Твайлайт Элемент Магии.

Немыслимая догадка пронзила мой разум.

— Ты не считала Твайлайт достойной… — поражённо произнёс я.

— Я этого не говорила. Твайлайт очень талантливая единорожка, и она безумно напоминала мне Луну в то время, когда мы были жеребятами. И, как и у Луны в её годы, у неё не было ни друзей, ни желания их заводить. Естественно, я сомневалась.

— А это тут при чем? — удивился я.

— Полностью её элемент называется «Элемент Магии Дружбы». Дружба — это магия.

Не скривиться было довольно сложно.

— Но она справилась, — нежно улыбнулась Селестия. — И сумела вернуть мне сестру.

Я улыбнулся. Когда у Тии такое выражение мордашки, её просто хочется затискать от умиления. Такая прелесть, и не смотри, что даже с антигравитацией весит не меньше центнера.

— Кхм… а что вообще послужило толчком для её превращения в Найтмейр? — постарался вернуться на серьёзный лад я. Раз уж Тия разговорилась, то этим надо воспользоваться!

— Сейчас сложно сказать, — вздохнула аликорна. — Я полагаю, что это был какой-то из её магических экспериментов или случайно найденный артефакт, с которым она обошлась недостаточно осторожно. Точно узнать так и не вышло.

— Почему? — удивился я.

— Подвал с опасными исследованиями она запечатала так же, как я — свою библиотеку и хранилище. Туда могла попасть только она и те, кого она сама проведёт внутрь. Лет через пятьсот эти чары разрушились, но к тому времени внутри уже не осталось ничего ценного. Бумага сгнила, а артефакты разрядились.

— Магия от этого не защищает? — поднял одну бровь я.

— Защищает, если заклинания наложены и обновляются, — улыбнулась Селестия. — Наши с ней покои сохранились хорошо. Я обновляла заклинания каждые сто лет… там даже сейчас все почти так же, как и тысячу лет назад.

— Почему ты вообще уехала оттуда? Замок слишком напоминал тебе о Луне?

— Да, — Тия вздохнула. — Когда мы начали править Эквестрией, мы воспользовались Элементами, чтобы расчистить часть занятой Вечнодиким территории и основать столицу там. Продемонстрировать силу «символов единства» тем, кто в ней сомневался… лес время от времени пытался вернуться в прежние границы, но мы отбрасывали его. Без Элементов Гармонии противопоставить его дикой магии было нечего… я и не стала пытаться, тем более что после изгнания Луны столицу покинула половина населения.

— Почему? Куда? — поразился я.

— Та волна магии, из-за которой я проснулась, была трансформирующим заклинанием. Найтмейр хотела собственных поданных, которые бы всегда восхищались ночью, и создала ещё один подвид пони — фестралов.

— Видел парочку около её покоев.

— Младшие жеребцы из двух оставшихся семей, — кивнула Селестия. — Те, кто поверили своим друзьям и близким, а не искажённым Найтмейр воспоминаниям. Все остальные считали, что я узурпатор, изгнавший настоящую принцессу и занявший её место, устраивали беспорядки, даже вломились в замок, пытаясь найти свою создательницу… а потом исчезли, словно растворившись в ночи и ни с кем не попрощавшись.

— Так-так-так, стоп-стоп, — я внезапно осознал масштаб и охренел. — То есть, Луна создала целый новый вид? Как?! Пони же сбрасывают внешнюю магию через некоторое время!

— Возможность есть, но о ней лучше никому не знать, — покачала головой Селестия. — Так что извини.

— Понимаю, — я задумчиво кивнул.

Истории Селестии верилось. Никаких явных несостыковок, нет противоречия рассказу Луны, и, опять же — если считать, что она играла те чувства, которые показывала во время рассказа, то это уровень цинизма, несовместимый с оптимистичным взглядом на мир. Тия действительно любит сестру, но почему тогда она столь наплевательски относится к её чувствам? И ведь не спросишь теперь, не предав доверие Луны. Что же сделать, что же сделать?.. Этому должна быть какая-то причина, нужно её только найти и устранить. Всё-таки придётся составить психологический разбор ситуации на бумаге, благо мнения сторон теперь известны. Потрачу пару-тройку вечеров, но если у меня будет возможность сделать Луну счастливой, разве это не будет стоить затраченных усилий? Да и один чёрт чем-то заниматься надо.

— Тия, а как насчёт Амулета аликорна? — поинтересовался я. — В прошлый раз ты сказала, что у меня нечем его исследовать. Теперь у меня есть очки, а остальные приборы я сам соберу по мере необходимости.

— Всё, про Луну вопросов больше не будет? — улыбнулась Селестия.

— Ну, разве что ты захочешь рассказать какие-нибудь забавные истории из вашего детства, — усмехнулся я. — И спасибо за то, что рассказала всё это.

— Спасибо тебе, что беспокоишься за неё, — и снова это нежное выражение! Затискаю, как есть затискаю!

— Пусть даже при этом я подозреваю тебя? — поинтересовался я, отведя взгляд.

— Ты ведь всё-таки пришёл ко мне с вопросами, а не обвинениями, — возразила она. — Но меня немного мучает любопытство. Что ты сделал бы, если бы тебе не понравились ответы?

Я вздохнул.

— Скорее всего, это был бы последний раз, когда мы разговаривали. Одно дело в теории понимать, что общее благо превалирует над личным, и совсем другое реализовывать этот принцип на практике. Я бы не смог. И от тех, кто может, предпочёл бы драпать куда подальше.

— А если бы мы держали в рабах драконов? — хихикнула Селестия.

— Устроил бы революцию! — усмехнулся я. — Наверное. Но мы отклонились от темы.

— Какой? — вскинула брови солнечная принцесса.

— Амулет аликорна и перспективы его попадания в мои загребущие ручонки.

— Очки Шарм? — я кивнул, и она вздохнула. — Теперь придётся придумывать что-то менее выполнимое…

— Так первая причина была надуманной, значит? — шутливо оскорбился я. — Ну всё, теперь тебе веры нет.

— Артур, я беспокоюсь за тебя, — серьёзно ответила Тия. — Ты ведь знаешь о своей уязвимости к магии разума. Амулет может изменить тебя навсегда.

— Мы это уже обсуждали, — отмахнулся я. — И я не собираюсь надевать его, пока не проверю способ, которым он оказывает влияние.

— И на ком ты собираешься его проверить?

— Попрошу Пинки. Если моя теория верна, то амулет усилит её не связанные с магией способности. И не надо на меня так укоризненно смотреть, ничего с ней не случится. Судя по рассказам Трикси, амулет воздействует на разум носителя далеко не сразу, в отличие от его собственной магии. Оденет, я её осмотрю, проверим способности, снимет.

— Хорошо, — вздохнула Селестия. — Я дам тебе амулет, но с одним условием: работать будешь вместе с Твайлайт.

— Не вопрос, я и так собирался её позвать.

— И находиться он будет у неё, — добавила аликорна.

— А вот это уже называется «я дам амулет Твайлайт», — недовольно сообщил я.

— Ты сможешь забрать его, как только вы убедитесь в его безопасности.

Я недовольно вздохнул. Ладно, условия приемлемые.

— Почему ты вообще так заинтересовался именно Амулетом аликорна?

— Из-за возможности усиливать способности владельца, конечно же, — удивлённо посмотрел на неё я. — Вдруг и на меня подействует? Получу какой-нибудь магический бафф…

— Что получишь? — не поняла Селестия.

— Ну, улучшение, — я неопределённо помахал рукой в воздухе. — Кроме того, ты представляешь себе, какой торт может приготовить Пинки, если её кондитерский талант будет усилен так же, как магия Трикси?

Тия на мгновение замерла, а затем отчётливо сглотнула слюну.

— Когда, говоришь, ты собираешься проводить эксперимент? — невинно поинтересовалась она, и мы дружно расхохотались.

— Добрый вечер, — в кабинет без стука зашла улыбающаяся Луна. — Над чем смеётесь?

— Над Тииной любовью к тортикам, ради которых она пойдёт на любую жертву, — сквозь смех ответил я и перевёл тему. — Как спалось?

— Замечательно, — ответила Луна с какой-то мечтательной ноткой в голосе. — Вы уже ужинали?

— Нет, тебя ждём, — улыбнулся я и потёр руки. — Ты как раз вовремя. Я уже начал опасаться, что не светит мне ужин в приятной компании двух очаровательных сестричек, и день всё же закончится даже близко не так хорошо, как начинался.

— Уже «очаровательные сестрички»? — лукаво спросила Селестия.

— Только не начинай, — простонал я. — Я слишком голоден, чтобы вести эту дуэль на достойном уровне.

— Хорошо, — легко согласилась она. — Тогда расскажи, зачем ты в Кристальной Империи посвятил мне песню.

— А я уже думал, что ты никогда не спросишь… из-за любви, конечно же, — я сделал самую невинную мордашку из своего арсенала.

Луна ехидно улыбнулась, а Тия покачала головой.

— К пению, — уточнил я после небольшой паузы.

— Теперь мы знаем, что петь ты тоже не любишь, — с усмешкой резюмировала Селестия.

Я вздохнул.

— Удобно быть эмпатом… хорошо, по крайней мере, я попытался. У меня только один вопрос: ты уверена, что хочешь это знать? А то я ж отвечу. Да ещё и честно. А тебе потом с этим жить.

Аликорна посмотрела на меня задумчиво, а затем её рог вспыхнул, и на столе появился поднос с тортиком и чайничком. Тия зачерпнула ложкой изрядный кусочек, отправила его в рот и зажмурилась от удовольствия.

— Вот теперь я готова к чему угодно, — с ехидной улыбкой сказала она и зачерпнула следующий кусочек. — Рассказывай.

— Всё началось с того, что я однажды родился. Три двести, — я сделал неуверенную паузу. — Мальчик.

— Сам просил «не начинать», а теперь предлагает поверить, что причиной спетой в Кристальной Империи песни было его рождение. Уже с тех пор знал, что полюбишь только меня? — ехидно поинтересовалась Селестия.

— Нет, ничего такого, — замахал ладонями я. — Просто если бы я не родился, я бы вряд ли смог спеть песню…

— То есть, теперь ты будешь рассказывать про то, как научился говорить? Ведь без этого ты бы тоже не смог петь.

— Тц, раскусила, — я усмехнулся. — Ладно. Просто я не самый компанейский человек, и большие скопления народа меня выматывают. Поэтому после вечеринки в свою честь я решил сварить средство, которое бы помогало мне переносить подобные мероприятия. Лекарство, можно сказать.

— Ты умеешь варить зелья? — удивилась Тия.

— Он имеет в виду коньяк, — усмехнулась Луна. — С минотаврами его не только внешность роднит, не находишь?

— Самогон, — поправил её я. — По ощущениям, фляга того, что я провёз в Кристальную Империю, была крепче в пять раз, чем тот, который мы пили вместе с тобой.

— Что?! — ужаснулась Селестия. — Такого даже минотавры не варят!

— Ну, минотавру как раз напиток понравился. Я его разбавил до человеческих пропорций…

— Это сколько?

— В два раза крепче коньяка, которым меня Луна угощала.

— Луна!

— По моей же просьбе, — уточнил я.

— Артур… — Селестия вздохнула. — Ты не читал законодательство Эквестрии? Алкогольные напитки крепче сидра запрещены.

— Почему? — поразился я.

— Пони далеко не так устойчивы к ним как другие виды и слишком легко привыкают.

— О… — я вспомнил историю «огненной воды». — Понятно. Ну, я же не пони.

— Артур, — Селестия строго посмотрела на меня. — Запрещены — значит, запрещены.

— Для всех, кроме вас? — поднял бровь я.

— Да. Аликорны не подвержены воздействию ядов. На нас крепкие напитки действуют лишь немногим сильнее, чем сидр на пони. Независимо от количества выпитого.

— И исключений для других видов нет?

— Те, кто хотят жить в Эквестрии, должны соблюдать наши законы прежде всего, — мягко сказала Селестия. — И я не буду делать для тебя исключение.

— Ну позязя! — состроил умильную мордашку я.

— «Ну позязя приравняй меня к аликорнам»? — подняла одну бровь Тия, а затем хитро улыбнулась. — Хорошо. Если сумеешь перепить меня.

Я поперхнулся и выразительно смерил её взглядом. Да даже не будь она устойчива к алкоголю, я такую лошадь не перепил бы! Тия-агрегат, блин, на сто киловатт…

— Тия, ты слишком рано сказала ему, что аликорнов споить нельзя, теперь он точно не согласится, — лукаво произнесла Луна и хихикнула. — Помнишь, как посольство минотавров пыталось выторговать себе ту же привилегию?

— О да! — рассмеялась Селестия. — Какие же у них были лица на следующее утро!

Могу себе представить. Но тот же Айрон Вилл хотя бы по массогабаритным параметрам сопоставим, а мне тут однозначно ловить нечего…

— Ладно, — тяжело вздохнул я. — Когда конфискаторов-то ждать?

— Я надеюсь, что мы обойдёмся без этого, — улыбнулась Тия. — Мне хватит твоего честного слова.

Я криво ухмыльнулся. Как говорят на родине — «суровость законов компенсируется необязательностью их исполнения». Проверим, как это правило действует в другом мире…

— Хорошо. Обещаю, что не буду пользоваться аппаратом на территории Эквестрии. Кстати, на Вечнодикий эти законы распространяются?

— Формально, да, — рассмеялась Луна.

— Артур не станет нарушать своего слова, — веско сказала Селестия.

Я вздохнул. Когда она только успела меня так хорошо узнать?

— Верно. Так вот, возвращаясь к вопросу о том, как меня угораздило, — сменил тему я. — Когда мы надирались в баре с минотавром, Трикси и парой приставленных к нам стражников, поклонники человеческой музыки попросили меня чего-нибудь спеть…

— А стражников к тебе зачем приставили? — подозрительно осведомилась аликорна.

— Э-э, нет, я тебе это рассказывать не буду. А то ты мне ещё и драться запретишь…

— Драться?!! — ужаснулась Селестия.

— Это был древний человеческо-минотаврий ритуал, — нагло заявил я и еле сдержал улыбку, глядя на вытянувшуюся физиономию Тии.

— Он ведь врёт? — уточнила она у Луны.

— Врёт, — еле сдерживая смех, ответила та. — Но история того стоит.

Но рассказал я её не сразу — как раз в этот момент наконец-то принесли ужин.

* * *

Драться мне, ожидаемо, запретили. Впрочем, не особо и хотелось… а с бухлом решение есть удивительно простое — законы Эквестрии действуют только на территории Эквестрии. У меня уже почти есть порталы, один из которых я поставлю где-нибудь у минотавров. Желательно рядом с баром, если у них таковые есть. Однозначно должны быть, но даже если и нету — так кто мешает открыть свой? С блек-джеком и запретом входа для пони… включая Селестию! Ибо запрещено — значит запрещено! А то выпьет всё, чтоб другим не досталось, и скажет, что так и было, с этой любительницы эпатировать публику станется.

— Арт, а поехали со мной? — предложила вдруг Луна, с которой мы сейчас шли в сторону вокзала. Наши поезда отходили почти одновременно — сначала её, в Кристальную Империю, а затем, через полчаса, мой, идущий до Лас-Пегасуса, но останавливающийся в Понивилле через полчаса после рассвета.

— Поехали, — легко согласился я.

Она посмотрела на меня с лёгким удивлением.

— Ты ведь знаешь, что не должен соглашаться только потому, что я — принцесса?

— Знаю. В теории я мог бы и отказать, но мало ли, вдруг ты после этого разозлишься и метнёшь меня лететь в Понивилль своим ходом?

— Артур! — возмутилась она.

— Шучу, шучу. У меня есть одно дело в Кристальной Империи, — улыбнулся я.

— Какое? Ты вернулся оттуда всего пару дней назад!

— Мне Шармы с собой дали одну интересную схему переносного щита, немного недоделанную, но я думаю, что смог адаптировать её под себя. Осталось внести нужные мне изменения и вырастить кристалл. Вспомнил об этом, как только ты предложила прокатиться. Так что не беспокойся, нам по пути.

Луна явно повеселела. Любопытно…

— Кстати, где твоя стража? — заинтересовался я вдруг.

— Дома, — она вздохнула. — Я не люблю, когда они за мной ходят.

— Почему?

— Страх, неловкость и обожание.

— А почему страх? — удивился я.

— Из-за репутации и ауры.

Спросить про ауру я не успел — к нам подошла проводница и склонилась в немного нервном книксене.

— Ваше высочество, купе подготовлено.

Купе?! Да ну нафиг…

— Благодарю, — коротко обронила Луна и вспорхнула внутрь вагона. Я с интересом посмотрел на проводницу.

— А грифонье купе во втором вагоне свободно? — поинтересовался я. — Мне не очень комфортно спать в чужом присутствии.

— Да, — она как-то понимающе улыбнулась. — Я принесу туда постель.

— Спасибо, и можно сразу попросить графин с водой? Туда же, во второе купе.

— Конечно!

— Большое спасибо.

Зайдя в купе Луны и закрыв за собой дверь я удивлённо спросил:

— Серьёзно? Вы тоже ездите на поездах, как обычные пони?

— В тех редких случаях, когда это нужно, — кивнула аликорна. — В Кристальную Империю слишком долго добираться по воздуху, к тому же над горами холодно.

— Ладно, но в купе? Я думал, у вас есть какой-нибудь королевский вагон…

— Тия бы ездила с остальными пони, но для неё лежаки слишком маленькие, — слабо улыбнулась Луна. — Я могла бы, но для всех будет лучше, если не буду.

Блин, она даже не понимает о чём я! О-хре-неть. Так, стоп, почему будет лучше?

— Тоже из-за страха? — предположил я. — Не пойму, чем ты их всех так пугаешь…

— Когда я только вернулась с луны и ещё была Найтмейр Мун, я сбила нескольких пегасов из стражи молниями, — она вдруг запнулась и пояснила. — Пегасы устойчивы к молниям…

— Да, я уже в курсе, спасибо одной непоседливой троице в Понивилле. Но ведь это была Найтмейр, а она не ты.

— Я. И для простых стражников разницы нет. А ещё за тысячу лет сильно изменились нравы и этикет, — она вздохнула. — Из-за этого в первое время я бросалась на всех, как оскорблённый як.

— А слухи распространяются среди пони быстрее, чем пожар в сухой степи, — кивнул я.

— Именно, — вздохнула Луна. — И аура, конечно же.

— Ты уже второй раз о ней упоминаешь. Что это вообще такое?

— Возмущение в магии. Аликорны не сразу после становления входят в полную силу, и многие вещи появляются только спустя годы. Личная сила, эмпатия, сопротивляемость ядам, аура… а ты её совсем не чувствуешь?

Я отрицательно мотнул головой.

— Тогда всё понятно, — грустно улыбнулась Луна. — У Тии аура тёплая и в то же время строгая и даже чуть грозная. Пони рядом с ней чувствуют себя защищёнными. А у меня… словно ты бредёшь сквозь метель, и тебя снедает чувство, что ты должен что-то сделать, но ты не можешь вспомнить что, а времени остаётся всё меньше и меньше.

— Бр-р-р…

— Да, — она вздохнула и посмотрела на меня жалобно. — Но я ведь не такая?

— Прозвучало неуверенно, — с улыбкой ответил я. — Нет, ты не такая. Тебе бы больше подошла… ночь, стрёкот кузнечиков, океан звёзд над головой и лишь изредка доносящиеся откуда-то раскаты далёкой грозы… что-то в этом роде.

Она улыбнулась.

— Тебе всё равно кому делать комплименты, да?

— Если человек хороший, то да, — согласился я. — У вас их тут приятно делать. Никто не подозревает тебя в злом умысле.

— А у тебя дома подозревают? — удивилась она.

Я помрачнел. Рассказывать про «тёмную сторону человеческих взаимоотношений» желания не было ни малейшего

— Если всё так серьёзно, то я и не хочу слушать, — улыбнулась Луна, считав мои эмоции.

— Эмпатка, — привычно ругнулся я и щёлкнул пальцами. — Точно!

Я сунул руку в рюкзак и пошарил внутри в поисках банданы.

— Ага, нашёл, — я вытащил ткань и привычно тряхнул, расправляя складки… которых не было. Надо будет себе из этого материала рубашек заказать. — Примерь.

— Зачем? — удивилась она.

— Проверить, двухсторонняя ли глушилка.

— Если хочешь… — Луна в успех предприятия явно не верила, но бандану вокруг головы обмотала. Цветастая тряпица смотрелась на темной звездчатой гриве категорически неуместно, невольно вызывая улыбку. — О!

— О?

— Я никого не чувствую! — с явной радостью в голосе произнесла она и словно прислушалась к чему-то. — Только тебя, совсем чуть-чуть…

Она сделала пару шагов вперёд.

— А так — слышу, но тоже только тебя, и гораздо слабее, чем пони, — её рог вспыхнул магическим свечением, и ткань слетела с её головы. — Что это за штука и где ты её взял?! Там ещё есть?

— Пока был в Кристальной Империи, задружился с Шармами и помог им с родовыми способностями, вот они мне и подарили пару тряпиц, — улыбнулся я. — Это что-то вроде спецодежды, чтобы показывать ученикам создание кристалла, не боясь, что те их испортят неуместными мыслями.

— Магия кристаллов, значит, — Луна попыталась снова завязать платок на голове, но у неё получилось кривовато, так что я предложил свою помощь. — Я в ней совсем не разбираюсь.

— Я тоже, но очень хочу научиться, — усмехнулся я. — Буду владеть сразу двумя магическими школами.

— Двумя? — удивилась Луна. — Ты же говорил, что у вас нет магии?

— Есть её заменители. Необычные материалы, тайные знания, особые ритуалы — и под твоими руками металл и пластик приобретают подобие жизни. Чувствуешь себя если не магом, то, по крайней мере, подмастерьем. Ну а то, что «тайные знания» свободно распространяются, необычные материалы в ближайшем радиомагазине, а особый ритуал, пайкой называемый, доступен даже школьнику дела не меняет. А ведь есть и другая «магия», — я мечтательно зажмурился. — Химерология, которая у нас называется биотехнологией, зельеварение, которое фармакология, целительство, которое медицина, создание големов, которое машиностроение… но я все-таки остановился на электронике. Обмен информацией на расстоянии, имитация жизни и тому подобное… самая «магичная» из всех технологий.

— Я тоже с детства мечтала стать магом, — с улыбкой ответила Луна.

— Правда? — удивленно вскинул брови я. — Ты же аликорн.

— Аликорнами становятся, а не рождаются, — объяснила она.

— А, да, Кейденс что-то упоминала об этом, — кивнул я. — Значит, ты родилась не единорогом?

— Пегасом, — подтвердила она. — А я с детства мечтала о магии… изо всех сил учила теорию и мечтала создать заклинание, которым меня можно было бы превратить в единорога.

— И в результате этого заклинания стала аликорном? — предположил я.

— Что?! — она расхохоталась. — Нет, конечно нет! Я закончила его только спустя триста лет после этого. И то, чтобы воспользоваться им…

Она внезапно помрачнела.

— Что такое? — удивился я.

— Артур, а можно один… личный вопрос?

— Настолько личный, что надо уточнять? — я усмехнулся. — Можно. Спрашивай.

— Как тебе живётся с заклинанием чейнджлинга? Оно ведь изменило твою личность.

— Не то чтобы изменило… — я вздохнул. — Как раз недавно о нём размышлял. Оно оказалось очень коварной штукой, совершенно не ощущаясь чем-то чужим или навязанным. Я всего лишь «знаю», что влечение к пони не принадлежит мне, но не «чувствую» этого. Первоначально это различие сильно било по мозгам, а понимание того, что мне в голову запихали нечто мне чуждое вызывало жгучее желание от этой дряни избавиться. Потом же оказалось, что избавиться от неё нельзя, и я смирился…

— До сих пор не могу этого понять.

— Да всё просто же, — отмахнулся я. — Если тебе отрезало ногу, злиться бесполезно. Хоть ты злись, хоть пытайся игнорировать, новая нога один хрен не вырастет, так что надо просто учиться жить без ноги. Тут так же. Да и теперь это даже забавно, — я усмехнулся. — И я даже в какой-то мере стал чувствовать себя как дома. Там мне нравились девушки, тут мне нравятся девушки. И ещё один плюс — я стал лучше относиться к пони.

— А когда ты относился к нам плохо? — улыбнулась она.

— Не в том смысле, — спохватился я. Ещё только о своём подсознательном ощущении превосходства не хватало болтать. — Я и раньше к вам относился хорошо, а стал ещё лучше… впрочем, это не отменяет того, что я не хочу, чтобы мне в голову засунули что-то ещё, но эту проблему надеюсь решить в течение двух-трёх дней. Твоя очередь — к чему был вопрос?

— Хотела представить себе, как чувствовали себя пегасы, попавшие под моё заклинание…

Я передёрнулся.

— Не у меня это надо спрашивать. Случаи разные. Я остался собой, пусть с некоторыми дополнениями, и я могу решать, что мне со всем этим делать дальше. Те пегасы просто уснули, а проснулись уже кем-то другим. Можно считать, что они ничего не почувствовали.

Умерли во сне. Но этого я говорить не буду, она только этого и ждёт, мазохистка крылорогая. Как мы вообще пришли к обсуждению этого?

— И вообще, это же не ты использовала это заклинание, а Найтмейр Мун.

— Я и есть Найтмейр.

— По поведению не заметно, — я вздохнул. — Луна, извини уж за такой цинизм, но даже если это была ты, то муки совести уже лет девятьсот как не уместны. Или у тебя так зудит закончить начатое Найтмейр, что необходимо себя ежеминутно одергивать напоминаниями о том, чем всё может закончиться?

Она замерла на секунду, а затем как-то преувеличенно бодро рассмеялась.

— Нет, конечно! Это же просто нелепо!

— Прозвучало крайне неубедительно, — сообщил я и ехидно протянул — Интересно, что скажет Селестия по этому поводу?

— Арт! — прикрикнула Луна и тут же сбавила тон. — Пожалуйста, не говори ей об этом.

— О том, какую ковар-р-рную змею она пригрела в собственном дворце? — ехидно поинтересовался я. — Даже не знаю… а что мне за это бу-у-удет?

Но мимолётный взгляд на её мордашку заставил меня осечься. Иногда я ненавижу свою способность читать эмоции, но в данном конкретном случае я скорее был ей рад. Луна выглядела, как человек посреди реки, услышавший, как под ним треснул лёд. Замерла вплоть до мыслей, не веря, что я в самом деле сказал то, что сказал. Срочно исправляться.

Я подался вперёд и сграбастал аликорну в объятия. Знакомый, слегка подзабытый запах ночных цветов…

— Извини, — произнёс я и стянул с неё бандану, давая возможность почувствовать моё раскаяние. — Не подумал.

— Спасибо, — тихий голос над ухом. — Я… боюсь… снова покинуть Эквестрию.

— Больше никаких шуток на эту тему, обещаю.

Мерцающая грива качнулась от кивка, мазнув меня пушистыми прядями по носу, и мне безумно захотелось почесаться, что я и сделал, в процессе обняв Луну ещё крепче. Как хорошо, что основное воздействие чейнджлинговского фильтра восприятия — визуальное!

— На самом деле не мне тебя судить. У самого те же проблемы.

— Ты хочешь захватить Эквестрию? — удивилась Луна и пошевелилась, мягко выпутываясь из моих объятий.

Я хмыкнул и отстранился от неё.

— Нет уж, такого счастья мне не надо. Терпеть не могу делать что-либо тяп-ляп, а лучше Селестии у меня сделать точно не получится, — я вздохнул. — Нет, всё проще… как и ты, я просто хочу не сдерживать своих желаний.

— Кажется, я даже знаю каких, — лукаво улыбнулась аликорна.

— И это тоже, хотя… — я усмехнулся. — Для меня просто раздражитель.

— Тогда о каких желаниях ты говоришь? — наклонила голову Луна.

— Если ты хочешь всего лишь править, то я хочу… — я представил её реакцию и заткнулся. — Нет, знаешь, пожалуй, я лучше промолчу.

— Нет уж, рассказывай, — улыбнулась Луна. — Раз уж ты знаешь мой тёмный секрет, то я хочу знать твой.

— Справедливо, — я вздохнул. — Ладно… ладно.

И ведь не соврёшь ей… уж точно не после того, как я сам стянул с неё бандану. Блин, вот же угораздило!

— Дома, на Земле, на меня частенько накатывало состояние, когда мне хотелось сделать что-нибудь… жестокое. Безо всякой причины.

— Ты? Жестокое? — подняла она одну бровь. Вот же, не верит. Может, оно и к лучшему? Нет, если я после таких предисловий, скажу что-нибудь нейтральное, она решит, что я ей не доверяю… а я доверяю? Хм-м-м… да. Надо же. Тогда…

Я закрыл глаза и настроился. Вспомнил состояние, из-за которого выходил на работу в пять утра, а возвращался через час после окончания часа пик.

Беззаботные. Как можно ходить так близко к краю платформы? А вдруг кто-нибудь ненароком толкнёт под колеса подходящего поезда? Вряд ли он успеет затормозить вовремя. Удар. Брызги, ведь обязательно будут брызги? Красные на белом мраморе стен. И ужас, и женские крики. Неужели эти бараны и впрямь думают, что они в безопасности только потому, что преступника остановит страх наказания? Ха! В такой толпе даже оправдаться не составит ни малейшего труда. Всего лишь развязать шнурок и якобы запнуться… может быть, с платформы упадут даже двое или трое!

— ХВАТИТ! — крикнула Луна так, что у меня зазвенело в ушах.

Я открыл глаза. Аликорну практически трясло, она смотрела на меня так, словно видела впервые. Представляю, что с ней было бы, если бы она слышала мысли, а не воспоминания об эмоциях. Я ведь не переборщил? Не хотелось бы, чтобы повторилась та же история, что и с Твайлайт…

— Ты ведь говорил, что никому всерьёз не вредил! — обвиняюще и всё ещё чересчур громко произнесла она.

— И это правда, — невесело улыбнулся я. — И не собираюсь в дальнейшем. Это тоже правда. Но это не значит, что я не хочу. Говорю же, у нас одинаковая проблема. Хотим сделать то, что ни за что не можем себе позволить. По крайней мере, если хотим остаться собой.

Луна смутилась, а в дверь негромко постучались.

— У вас всё в порядке? — раздался обеспокоенный голос.

— Всё хорошо, — сказала Луна.

— Но я слышала крик… — продолжала настаивать проводница.

— Мне приснился плохой сон, — я посмотрел на неё удивлённо, и Луна скривилась. — Не беспокойтесь.

— Прошу прощения, ваше высочество.

Тихие удаляющиеся щелчки.

— Не люблю врать, — вздохнула Луна.

— Извини. И спасибо.

— Не за что, — она вздохнула. — Мне не стоило так кричать. Просто… мной снова на мгновенье овладели твои эмоции.

— Извини. Не думал, что эффект от воспоминания будет настолько ярким.

Мы замолчали.

— А ты… когда-нибудь испытывал что-то подобное к пони? — наконец, спросила Луна.

— Ищешь для себя оправдание, чтобы не рассказывать сестре? — слабо улыбнулся я.

— Нет! Я не скажу ей в любом случае, — Луна вздохнула. — Не хотелось бы потерять единственное существо, действительно понимающее, что я чувствую.

— Как-то это слишком драматично прозвучало, — хмыкнул я.

— Ответь на вопрос, — не дала сбить себя с толку аликорна.

— Ладно, — я пожал плечами. — Было пару раз. С Айрон Виллом, но тут уж он сам нарывался. Впрочем, он не пони…

— А второй раз?

— Второй… вроде бы с пони, — я задумался. Кажется, это было гораздо раньше поездки в империю. С Церкой, что ли? Тоже нет… убивать я её уж точно не хотел. — Хм, мне казалось, что этих случаев было два, но второй хоть убей — не помню. Впрочем, тем лучше. С пони куда приятней делать кое-что другое…

Луна скептически покосилась на меня.

— Показать? — с ехидной улыбкой предложил я.

— Нет, — она посмотрела на меня чуть раздраженно. — Арт, у тебя опять под хвостом взыграло?

— А ты что-то такое чувствуешь?

Она осеклась и слегка наклонила голову.

— Немного… почти нет, — удивлённо резюмировала она. — Ты справился с воздействием чейнджлинга?

— Скорее обошёл, — вздохнул я. — Если определённым образом подготовиться и не смотреть, то всё почти так же, как было, когда я только появился здесь.

— Но ты ведь смотришь.

— Краем глаза, — ответил я и уточнил: — cнова немного неудачно выразился. Смотреть можно, фиксировать взгляд нельзя. Не знаю, как у пони, но у людей весьма специфически устроено зрение, так что у меня осталась лазейка.

— «Специфически» это как? — продолжала любопытствовать аликорна.

— М-м-м… а можно я тебя поглажу, пока буду рассказывать? — с интонацией «я маленький няшный зайка» спросил я.

Ошарашенное выражение мордашки, а затем о-о-очень подозрительный взгляд.

— Зачем?

— Просто так. Хочется, — улыбнулся я. — Пони очень приятно гладить.

— Правда? — смутилась она.

— Правда. Я не настаиваю, если не хочешь, то так и скажи.

Она задумалась на мгновенье, а затем, улыбнувшись, перепрыгнула на мою полку и растянулась почти во всю свою немалую длину, уложив голову мне на колени, чем я немедленно и воспользовался, запустив пальцы в эфирную гриву. Какая приятная прохлада… словно подушка, сразу после того как её перевернёшь…

— Спасибо, — я прикрыл глаза и сосредоточился на ощущениях от прикосновений.

— Ты что-то собирался рассказать про зрение, — напомнила Луна.

— А, точно, — я легонько прошёлся кончиками пальцев по короткой мягкой шёрстке ушек. — У людей можно выделить пять диапазонов поля зрения. Полное, затем бинокулярное, затем области восприятия синего, красного и зелёного цветов. Полное зрение имеет наибольший угол обзора, но не воспринимает цвет и трёхмерную форму. Бинокулярное ощутимо меньше, зато нормально различает форму. Область восприятия синего чуть меньше, красного — ещё чуть меньше, и зелёного — самая маленькая. Как показало моё небольшое исследование, для того чтобы воздействие Церки начало работать в полную силу, требуется чтобы объект интереса попал в самый узкий диапазон полноцветного зрения, а это всего лишь шестая часть полного угла обзора.

— Теперь мне интересно, как выглядит мир твоими глазами.

— Это я ещё про слепое пятно не упоминал. И про то, что вижу мир перевёрнутым.

— М-м-м… — мурлыкнула она, когда я легонько погладил шёрстку между глазами. — Правда?

— Технически — да, — усмехнулся я. — А на самом деле наш мозг обрабатывает это всё «на лету», и картинка, которую получает сознание, выглядит однородной и вряд ли сильно отличается от того, что видишь ты. Это, кстати, очень забавно — знать, что я вижу настоящий мир лишь в незначительном конусе, а все остальное иллюзия, которую мозг услужливо отрисовывает для разума, что-то добавляя, а что-то пряча.

— Звучит странно, — согласилась Луна. Я погладил её от шеи до середины спины, её крылья чуть дрогнули, и я тут же услышал строгое: — Не надо.

— Не буду, — ответил я, и вернул руки в безопасную зону.

— А что твой мозг от тебя прячет?

— Из самого простого — я не вижу свой нос.

— Я тоже, — фыркнула Луна.

— А он есть, — ехидно сообщил я и снова прошёлся кончиком указательного пальца по тёмной шёрстке на упомянутом органе.

Она рассмеялась. А затем вдруг как-то напряглась.

— Кому-то снится кошмар, — тихо сказала она. — Подожди немного. И не вздумай что-нибудь устроить, пока меня нет, отлягаю.

И почти сразу же она обмякла, словно потеряв сознание. Хо-о-о? Значит, она ничего не почувствует, что бы я с ней не делал? Это она меня зря предупредила, хе-хе… ну что ж, думаю, минут пять у меня есть!

* * *

— Не спится? — ехидно произнес обезьянин, наливая себе чай. — Ну ещё бы, после такого дня. Чайку?

— Что ты делаешь в моём доме? — напряжённо спросил единорог.

— Шёл мимо, решил зайти, выразить своё восхищение, — как нечто само собой разумеющееся, объяснил тот. — Как ты ей заявил, а? Прям в эти мудрые и всепонимающие фиалковые глаза сказал, что не будешь капитаном парадной части! А-ха-ха, это её удивило.

— Уходи, — потребовал Шилд.

— Впрочем, тогда ты был похож на настоящего жеребца, а не соплю из школы для одарённых, — продолжал свою ехидную речь человек. — Принцесса, наверное, впервые за всё время различила твоё лицо. Счастлив? Должен быть.

— Выметайся отсюда сам, или я вышвырну тебя силой.

— Гр-р-р! Страшный зверь, капитан всея эквестрийской стражи, бойтесь его! — обезьянин снова мерзопакостно усмехнулся. — Решил проверить, не изменилось ли чего? В прошлый раз, когда ты пытался меня пугать, ты сам сбежал, поджав хвост.

— Да что ты знаешь!? — рявкнул на него капитан, стараясь ничем не выдать своего удивления.

— Да всё, — человек пренебрежительно хмыкнул. — Было бы, что про тебя знать. Родился в Кантерлоте, в детстве зачитывался дурацкими псевдоисторическими романами о временах Единорожьей Империи и воображал себя рыцарем в белой броне, который наводит справедливость. Всё ходил и восхищался стражей, ведь у них ТАКИЕ доспехи. В один прекрасный день обнаружил щит на своей заднице, и все было предрешено. Едва закончив школу, ты пошёл в учебку, собираясь стать самым молодым капитаном стражи за всю историю Эквестрии. Вот только, — человек насмешливо прицокнул языком, — ты там не один был такой желающий. Шайнинг обходил тебя во всем. А ты завидовал.

— Шайнинг — мой друг!

— Не спорю, — кивнул обезьянин. — Но ты завидовал. И одёргивал себя. И снова завидовал. А подружиться… Шайн был силен духом, трудолюбив, решителен и талантлив, но никогда не отказывал в помощи другим, и никогда не кичился своими успехами. Ты знал, что если станешь воротить от него нос, станешь изгоем. А так… у тебя был шанс.

— Ложь!

— Да ну? — человек снова усмехнулся. — Но ведь ты стал лейтенантом. А потом, не прошло и пяти лет, как ты стал капитаном. И только после этого ты действительно стал считать Шайнинга своим другом. Теперь твоя мечта сбылась, пусть и не полностью. Капитан стражи, в великолепных белых доспехах, успешно исполняющий свои обязанности и каждое утро с гордостью докладывающий принцессе, что во вверенном тебе городе всё спокойно… наслаждаясь её мягкой улыбкой и так и не разу не решившись остаться на предложенный тебе утренний чай, — он повёл носом над чашкой с чаем и прочувствованно завершил. — Мир был прекрасен.

Стар Шилд попятился назад.

— Ты не можешь этого знать…

— А потом появился я, — человек отхлебнул чай. — О, я тебе не понравился с первой же встречи, ещё когда ты увидел меня мельком в коридоре дворца. Бледная, болезненно-бледная кожа, лапы с длинными тонкими пальцами, наводившие мысли о ядовитых пещерных пауках, шепотки среди стражников-земнопони о чувстве «сверхъестественного голода», окутывающего меня злой аурой… а ты ведь очень уважаешь интуицию земнопони. Именно этим ты оправдал то, что сидел всю ночь под дверью красной гостиной, в которой принцессы меня допрашивали, прислушиваясь к тому, что происходит внутри. Тебе не понравилось то, как я говорил с ними. И то, что они это не только позволили, но даже смеялись — тоже. Тогда-то ты и придумал себе, что это со мной что-то не так. Ведь искренний смех не могли позволить себе ни строгая принцесса, ни её страшная сестра. Так что ты вздохнул с облегчением, когда на следующий день меня во дворце уже не оказалось.

— Прекрати рыться в моей голове! — взвыл единорог, ставя вокруг себя самый сильный щит, какой только мог.

— Но я не исчез так просто, как бы тебе хотелось, — издевательски продолжил человек, глядя в глаза единорогу. — Я оказался крайне тщеславным. Сначала появилась музыка, а затем я начал давать конференции одну за другой. Стража забыла о том, что боялась меня, и мечтала взять автограф, а ты ходил и презрительно фыркал на моё лицо, смотрящее с каждой газеты. Ты нашёл себе оправдание для того, чтобы презирать меня. А потом я дал тебе ещё одно, когда появился во дворце снова, пнул твою бесполезную стражу, и ты узнал, что я стал профессором Кантерлотского Университета и исчез вместе с Принцессой аж на четыре дня. И напоследок по всему дворцу поползли эти слухи, про массаж… как же ты убеждал себя, что там действительно был только массаж! Но не убедил и пошёл прогонять конкурента. Скорчил страшное лицо, как в учебке говорили, и решил, что одного лишь этого будет более чем достаточно, чтобы тщеславный круполиз сбежал куда подальше, как грифон, которому пообещали сломать крылья. Вместо этого сбежал ты. Ха, ты бы видел со стороны свою жалкую попытку скрыть дрожащие ноги! Ну, хоть лицо сохранил.

— Прекрати! — закричал Шилд, и, сбросив щит, выстрелил в обезьяну сонным заклинанием. А затем ещё одним и ещё одним, но они и не подумали действовать. Человек лишь посмотрел на него насмешливо, прежде чем продолжить:

— Отбросив всё своё рыцарство, ты начал искать, чем бы меня таким подцепить, чтобы заставить исчезнуть из Кантерлота. Благодаря Шайнингу убедившись, что я для тебя неопасен, ты решил рискнуть и стать из главного героя главным злодеем, но так и остался в рамках своих детских книжек. Раз я такой тщеславный, то надо воспользоваться этим, так? И ты решительно подставил под удар всех, кого любишь. Принцессу, которой в случае неудачи пришлось бы разгребать за тобой навоз. Сестру, которой в случае неудачи пришлось бы отказаться от любви всей своей жизни. Но ты не думал о неудачах, ты думал только о победе. Ты ведь такой умный, разве мог ты проиграть? Оказалось, мог. А я тебя ещё и пожалел… оставил всю твою ерунду без последствий, даже рассказал, как надо делать правильно.

— Зачем ты это сделал? — обречённо спросил Шилд. — Для того чтобы меня выкинули из стражи?

— Нет. А теперь идём.

— Куда?

— Во дворец. Я хочу кое-что тебе показать напоследок.

И человек вышел за дверь, словно не сомневаясь, что единорог пойдёт следом. И Шилд пошёл. Когда обезьянин сбросил свою маску недалёкого ловеласа, Шилд, наконец, осознал свою ошибку. Он был слеп, хотя всё было как на виду! После того, как в Эквестрии начали продавать странную, неприятную музыку, даже боявшиеся человека земнопони словно забыли о своём страхе. Стражники, подчинившиеся брошенной мельком команде. Принцесса сделала его профессором Кантерлотского Университета. Шайнинг, после личной встречи с обезьянином сказавший, что «недоминотавр» — нормальный жеребец. Сестра, отчитавшая его как ребёнка, тоже после личной встречи… как можно было не понять это сразу?!

— Пришли. Отсюда всё будет хорошо видно, — с усмешкой сказал человек. — Присаживайся.

— Зачем мы здесь? — бывший капитан стражи прекрасно знал это место. Самая низкая башня Кантерлотского замка, с которой было видно город.

— Говорю же, показать кое-что напоследок. Гляди, вон, на воротах…

Пара вылетевших из ночной темноты древесных волков сбила с ног обоих стражников и придавила их к земле. Появившиеся вслед за древолками жуткие насекомообразные фигуры деловито спеленали пойманных и утащили обратно во тьму.

— Чейнджлинги! Ты предатель!!! — на роге единорога вспыхнуло ударное заклинание, в которое он собирался вложить всю доступную ему силу.

— Кому нужна принцесса, когда в мире есть королева? — холодно усмехнулся обезьянин, не выказывая ни малейшего страха.

Мир полыхнул зелёным пламенем, и единорог застыл, словно статуя, поражённый чужим заклинанием.

— Приятно слышать, — игриво согласился из темноты двоящийся голос, от звука которого у Шилда пересохло в горле. Кризалис!

— Доброй охоты, Криззи, — ласково ответил ей человек. — Уже пора?

— Да. Осталось только захватить Селестию, и Эквестрия будет принадлежать только нам, — проворковала она, прижимаясь к обезьянину. — Ты закончил здесь?

— Ещё немножко, любовь моя, — человек перевёл взгляд на единорога. — Смотри, Шилд. Это цена твоей безответственности, глупости и трусости. Ты спрашивал меня, зачем я дал тебе подсказки, зачем хотел, чтобы ты усилил оборону столицы? Мой ответ — для того, чтобы мне не было стыдно её захватывать, — человек вздохнул. — Но ты и это умудрился запороть. Ты сплошное разочарование, Шилд. Для всех, кто хоть что-либо от тебя ждал. Но это в прошлом, а сейчас… будь хорошим мальчиком и думай о Селестии. Возможно, тогда чейнджлинги найдут тебе применение, — он наклонился к уху единорога. — Знаешь, вид Селестии может принять любой из них. Только вообрази себе, три или четыре солнечных принцессы, и все это только для тебя…

И, несмотря на совершенную неуместность момента, единорог ощутил прилив тепла от возникшей в мыслях фантазии.

— Какая интересная идея, — мурлыкнула Кризалис, подходя ближе. Всполох зелёного пламени — и, чуть прикасаясь к нему боком, рядом прошла принцесса. Струящийся утренней авророй хвост мазнул вдоль носа единорога в недвусмысленном намёке, а затем горячий язычок коснулся лба, раз, другой… — Вижу, тебе нравится, мой маленький единорог?

Даже в своих самых постыдных мечтах капитан стражи не смел вообразить ТАКИЕ интонации в голосе Принцессы. Она бы никогда… никогда… м-м-м…

— Криззи, ты вроде бы торопилась? — прорвался сквозь сладкую истому ехидный голос человека, и Шилд едва сдержал стон разочарования, когда чейнджлинг отступила, возвращаясь в собственную форму…

— Ты прав, мой сладкий, у нас ещё будет время на развлечения.

Обезьянин рассмеялся и, подмигнув, дружески растрепал чёлку единорога.

— Ещё увидимся, Шилд. Не скучай, — сказал он, прежде чем уйти.

Единорог отчаянно дёрнулся, пытаясь вырваться из тисков заклинания. Он должен сделать хоть что-нибудь! Предупредить Селестию, попытаться вывести её из Кантерлота, прикрыть отход, позвать на помощь… хоть что-нибудь!!!

— Помогите, — прошептал единорог. — Пожалуйста, кто-нибудь, помогите!

Но, словно издеваясь над его беспомощностью, на балкон приземлилось три чейнджлинга. Один из них принюхался, что-то проскрежетал, и его кривой рог заполыхал ядовито-зелёным светом, а двое других деловито вытащили верёвки. Сгусток заклинания полетел в него, единорог зажмурился…

— Это всего лишь сон, Стар Шилд, — раздался приятный голос. — Ты можешь открыть глаза.

Он послушался. Заклинание чейнджлинга остановилось в воздухе, а сами они застыли в совершенной неподвижности, словно поражённые появлением Луны.

— Ваше высочество! — он склонился в поклоне, прежде чем осознал, что заклинание Кризалис его больше не держит. — Ваше высочество, на Кантерлот напали! Нужно скорее спасать вашу сестру!

— Ей ничего не грозит, — покачала головой Луна. — Всё, что ты видишь вокруг, всего лишь твой кошмар.

— Кошмар? Сон? — Шилд огляделся вокруг. Все выглядело таким реальным… но даже ночной принцессе не хватило бы сил, чтобы остановить время в реальном мире… Осознав это, единорог рассмеялся. — Слава Селестии, это всего лишь сон! Спасибо за помощь, ваше высочество!

— Кошмары не возникают и не исчезают сами собой, — покачала головой тёмная сестра принцессы. — Они будут преследовать тебя, пока ты не сможешь разрешить проблему, которая их вызывает.

— Если бы это было так легко! Этого двуногого защищают все кобылы, которые хоть раз с ним говорили! — воскликнул единорог, и сбавил тон, вспомнив, кто перед ним. — Прошу прощения, ваше высочество.

Она вздохнула.

— Ты несправедлив к нему. То, что ты считаешь Артуром, существует только в твоей голове. Это… — она чему-то улыбнулась. — Иллюзия. Позволь, я покажу тебе.

Очертания мира поплыли, превращаясь в невесомую дымку, а затем соткались снова, в знакомый образ кухни дома Шилда.

— …наслаждаясь её мягкой улыбкой, и так и ни разу не решившись остаться на предложенный тебе утренний чай. Мир был прекрасен.

Обезьянин с самодовольным выражением лица сидел за столом перед испуганной копией Стар Шилда. Единорог смутился — это совсем не то, что он хотел бы показывать другим.

— Ему неоткуда было это знать, — спокойно произнесла Луна. — Это не Артур.

— А кто же?

— Ты сам. Тёмная сторона тебя, — обезьянин подёрнулся дымкой, превратившись в копию единорога, только с подёрнутыми фиолетовой дымкой глазами.

— Ты приписываешь ему то, что пугает тебя, — объяснила Луна. — Например, это…

— …ты бы видел свою попытку скрыть дрожащие ноги, — произнесла копия. — Ну, хоть лицо сохранил.

— …очень похоже на это… — продолжила Луна.

Задняя стена кухни исчезла, и Шилд увидел одно из своих самых постыдных воспоминаний. То, как он, связанный заклинанием, лежит в траве и смотрит на хохочущего Дискорда. На фоне сверкнули молнии, а затем дух хаоса произнёс:

— Видели бы вы свои лица. Бесценно! — и мерзко захихикал.

Шилд покраснел. В тот день ему не повезло стоять на страже в саду… и попасться на глаза взбалмошному духу, решившему превратить сад в громадный лабиринт.

— Делает что угодно, видит тебя насквозь, заносчив и самоуверен, — констатировала аликорна. — Ты видишь в нем врага и приписываешь ему черты врагов.

Мир снова подёрнулся дымкой, и они вновь оказались на балконе башни.

— Кому нужна принцесса, когда в мире есть королева? — холодно усмехнулся обезьянин.

— Приятно слышать, — появилась из ниоткуда Кризалис. Шилд нервно хмыкнул.

— Тебя пугают чейнджлинги, — с сочувствием произнесла тёмная сестра. — Ты боишься, что они уволокут тебя навсегда и сделают одним из них.

— Но ведь это же невозможно, — нервно рассмеялся Шилд.

— Невозможно, — подтвердила аликорна. — Но ты всё равно боишься. Их, и их королевы, которая победила мою сестру в честной схватке.

Шилд сглотнул. Мир вновь подёрнулся дымкой, вновь меняя декорации. Вот он в парадной форме заместителя капитана стражи стоит в первых рядах, шокировано глядя на непобедимую принцессу, беспомощно свернувшуюся в клубок на полу. Затем на стоящего с глупой улыбкой капитана. И напоследок — на зло усмехающуюся королеву чейнджлингов, уверенную в своей победе.

— Поэтому ты видишь их вместе, — объяснила Луна. — Ведь объединившись с чейнджлингами, он станет действительно опасен. Твоя правота подтвердится, и у твоего отношения к нему будет видимое всем основание.

Единорог опустил взгляд. Голос сестры принцессы был спокойным и доброжелательным, совсем не осуждающим, но его все равно охватил стыд.

— И последнее доказательство, если ты ещё не убеждён, — произнесла она, заставив бывшего капитана стражи вновь поднять голову. Картина вокруг вновь изменилась — обезьянин лёгким движением лапы лохматит чёлку копии Шилда. — Ты ведь знаешь, кому на самом деле принадлежит этот жест.

Шилд медленно кивнул. Окружающий мир вновь поплыл, и башня превратилась в покрытую песком площадку для спаррингов в учебке стражи. Юная, но уже рослая грифона, ежедневно прилетавшая на тренировки, треплет чёлку Шилда, тогда ещё зелёного курсанта.

— Ты такой милый, когда злишься, — щебечет она, лукаво сверкая золотыми глазами.

— Прекрати так делать! — злится воспоминание.

— Сначала победи, потом требуй, — парирует грифона и снова протягивает когтистую лапу к многострадальной голове единорога.

Шилд-курсант скрипит зубами, и воспоминание снова рассеивается серой дымкой.

— И я, и сестра проверили Артура, ещё когда он только прибыл, — мягко произнесла ночная принцесса. — Он ни за что не навредит пони первым. Его не стоит бояться, и он не заслужил подозрений, Стар Шилд.

— Я… понял, — тихо произнес единорог. — Спасибо, ваше высочество.

Она улыбнулась и пропала, словно растаяв в воздухе. И лишь в этот момент бывший капитан осознал, что всё это время не чувствовал мучительного, пугающего беспокойства, охватывавшего его раньше рядом с тёмной сестрой принцессы. Нет. Принцессой Снов.

Шилд поклонился тому месту, где стояла аликорна и проснулся. Лишь на мгновение — чтобы заснуть снова, и на этот раз без сновидений.

* * *

Я открыл глаза и цапнул одну прядь из эфирной гривы, отделив её от остальной реющей массы. Ну-ка, ну-ка, что это за субстанция такая? На ощупь как густые, гладкие, шелковистые и совершенно невесомые волосы, но, как ни рассматривай, кажется, что в руках неизвестным образом отделённый кусочек звёздного неба. Я попытался растереть прядь между пальцами, разделив её на отдельные волоски, но это не слишком помогло — они совершенно не желали отделяться друг от друга. Ощущение — будто пытаюсь расщепить таким образом тончайший шёлк. Вот зараза! Интересно, а если я отстригу немножко, она сильно обидится? М-м-м… да, лучше спросить. А до тех пор…

Я наклонился к её рогу. Как-то до сих пор у меня не было возможности разглядеть сей предмет вблизи. Точнее, была, в саду Селестии, но там я был занят кое-чем другим.

Строение рога, как физическое, так и магическое, я видел в медицинском справочнике. Но строение это одно, а возможность разглядеть пристальней — другое. Длинный, сантиметров тридцать-тридцать пять, тонкий, примерно как витая праздничная свеча, и почти весь покрыт темно-синей шёрсткой, короткой, как на носу у кошки. Опорная спираль заметно темнее, шёрстка там чёрная, словно её подкрасили тушью. Самый кончик рога, последние несколько сантиметров, костяной, и, несмотря на то, что не покрыт кожей или шёрсткой, по цвету он с ней полностью сливается. Касаться кончика я не стал — спасибо Селестии, уже ощутил разок на себе, насколько тот острый. Рассмотрел вблизи переход кожицы в голую кость — и, надо сказать, что он настолько незаметный, что, не приглядываясь, его даже не увидишь. И последнее…

Я коснулся его кончиком носа. Теплый… удивительный всё-таки орган. Кость с кровеносной системой и щедро пронизанная нервными окончаниями. Хе, нервная кость. М-м-м… боже, Луна, как ты приятно пахнешь… СТОП!

Я отдёрнулся и помотал головой. Уф-ф-ф, это было близко. До чего же странное ощущение вызывают у меня эти их рога! Так и хочется лизнуть. Нечто полностью чейнджлинговское, ибо веет от такого желания чем-то однополым, не к ночи оно будь помянуто. Я снова начал поглаживать Луну. Успокаивает… интересно, кстати, что грива у пони растёт скорее как волосы у людей, только на голове, а не вдоль всей шеи, как у лошадей. Или это только у Луны и Селестии? Помнится, Тия перед массажем завязывала гриву в большой узел… о, проснулась.

— Быстро ты, — с некоторым облегчением произнёс я. Повезло! Поймай меня Луна минуты две назад, и точно отлягала бы до отсутствия целых костей в теле.

— Сны скоротечны, — Луна потянулась и снова расслабилась, а затем лукаво поинтересовалась. — Ты знаешь, что пони снятся кошмары с твоим участием?

— Хм-м… какая-то почта приходила, про песни со страшным текстом, из-за которых жеребята не могут уснуть, но я думал что это преувеличение.

— Жеребята легко пугаются нового, — мягко улыбнулась Луна. — Земнопони и пегасы зачастую боятся единорогов после того, как увидели магию впервые. А маленькие единороги боятся силы земных пони и агрессивности пегасов. Здесь всё зависит от самих жеребят, многие наоборот тянутся к новому и необычному. И нет, ты умудрился напугать взрослого пони.

— Настолько, что преследую его даже во снах? — я задумался, перебирая кандидатуры. — А ты сны в Кристальной Империи тоже можешь посмотреть?

— Могу.

— Тогда, видимо, кто-то, кто видел мою драку с Айроном, — кивнул я. — Помнится, один единорог очень впечатлился.

— Не угадал, — хихикнула Луна. — Но я бы тебе все равно не сказала. Чужие сны — тайна.

— Это правильно, — согласился я. — Меня, если честно, нервирует мысль, что моя голова может перестать быть только моей. А ты в любые сны можешь зайти ведь, не только в кошмары?

— Могу, но не стану, — твёрдо сказала Луна. — Я решила, что ни за что не пойду в чужой сон, если это не кошмар или меня туда не звали.

— Сильно, — восхищённо произнёс я. — Не знаю, смог бы я сам удержаться, имея такой дар.

— И как бы ты его использовал?

— Способность знать самые потаённые тайны кого угодно? Возможность прийти к кому угодно в любом обличье? Да даже без телепатии возможности открываются… — я осёкся. — Всё-таки хорошо, что у меня такой способности нет. Мир может спать спокойно. Слушай, а ты даже когда спишь можешь заглянуть в чужой сон? Или всегда просыпаешься?

— Даже уснув, я всё равно остаюсь связанной с миром снов, но это не настоящий отдых. По-настоящему крепко, без снов, я сплю только раз или два в неделю.

— И хватает? — удивился я, и, когда она кивнула, слегка позавидовал. — Удобно. Я бы тоже хотел так уметь, а то крепко спится только под препаратами или магией, да и то, через некоторое время действие выдыхается и всё как обычно.

— Зато тебя сложно застать врасплох, — улыбнулась Луна. — Вы же хищники, для вас это должно быть важно.

— Десять и более тысяч лет назад было, — хмыкнул я. — Впрочем, тогда я бы до своих нынешних лет просто не дожил.

— А сколько вы живете? — заинтересовалась Луна.

— Полноценно — где-то пятьдесят-шестьдесят лет. Потом… — я дернул щекой. — Надеюсь, не доживу.

— Всё так плохо?

— Зависит от предрасположенностей, но да, всё плохо, — я вздохнул. — Детство наоборот. Выпадают зубы, перестаёт слушаться тело, угасает разум. И ничего с этим не поделаешь.

— Извини, — смутилась аликорна. — Наверное, это неприятная тема для разговора.

— Приемлемая, — я хмыкнул. — А сколько живут пони?

— Пегасы — лет девяносто, земнопони до ста двадцати, единороги и до двух веков могут дотянуть, если сильны магически. Но у нас всё не так страшно, как ты сказал… пони стареют очень медленно.

— Хорошая штука — эволюция в магической среде, — протянул я. — Нам такой роскоши не досталось. Но ничего. Я верю, что когда-нибудь человечество победит смерть.

— Ты ведь и так не веришь в свою смертность? — поддразнила меня Луна.

— У меня для этого есть веские причины, — усмехнулся я. — Я просто считаю, что своя смерть это вещь, которую ты заметить не можешь. Но вот чужая вполне реальна… И-и-и на этом тема разговора резко становится неприятной. Давай сменим?

— Давай, — легко согласилась Луна. — О, вернись, почеши ниже… ещё чуть-чуть… хорошо-о-о… у вас очень приятные коготочки, ты знаешь?

— Знаю, — я усмехнулся. — Ногти. Редуцированные и совершенно нефункциональные когти. Не нужны ни для чего, кроме как, разве что, играть на струнных инструментах. Ну или почесать кому-нибудь голову.

— Одного лишь этого достаточно, чтобы их оставить, — мурлыкнула Луна.

— Не думаю, что наша эволюция прислушается к твоему мнению, — ехидно сообщил я. — Впрочем, это займёт тысячи лет, так что наслаждайся, пока есть возможность.

— Тогда почеши за левым ухом… да, вот так…

Я усмехнулся. Жаль, конечно, что глаза приходится держать закрытыми, у неё такая умильная мордашка, пока она не следит за собой…

— А где ты пообщался с тем преступником, про которого говорил в последнем интервью? — поинтересовалась Луна, когда я закончил с почесушками и снова начал гладить её по гриве.

— Да было дело… — начал я, но тут же осёкся. — Погоди-ка, ты что, читаешь газеты?!

— Не всегда ночью есть чем заняться. Слава звёздам, пони редко нуждаются в моей помощи.

— Э-э-э… — я вспомнил статью Фликервинг. — И как ты относишься к своему образу?

— Заслужила, — вздохнула Луна. — Тия посоветовала не обращать на это внимания. Не пройдёт и пары лет, как всё забудется. Пони просто нужно ко мне заново привыкнуть.

Я хмыкнул. Ну да, с точки зрения вечных существ, любую проблему можно решить достаточно долгим ожиданием. Кроме тепловой смерти Вселенной. Хотя… кто знает? Может, если ждать достаточно долго, то полыхнет новый Большой Взрыв?

— Так что там с преступником? — напомнила мне свой вопрос Луна.

— Я слегка покуролесил во время учёбы в университете.

— И что ты натворил?

— Если верить обвинительному заключению, то я хулиганил, наносил лёгкий вред здоровью и портил чужое имущество.

— А на самом деле?

— И на самом деле тоже, — я вздохнул. — Дурак был. Выдалась возможность подраться «за идеалы», вот я ей и воспользовался. Потом ещё год совмещал университет с общественными работами. Повезло, что я был на хорошем счету, и это был единственный случай, а то и вылететь мог бы. Но обошлось, а пока сидел в камере, познакомился с несколькими интересными людьми. В частности, тем самым мужиком, отцом семейства, про которого рассказал в интервью. Он мне пытался вправить мозги, говоря, что второго шанса мне никто не даст, и привёл свою судьбу в пример.

— Значит, подобное тянется к подобному? — хихикнула вдруг Луна. Я посмотрел на неё недоуменно. — Я бывшая преступница, Трикси бывшая преступница…

— О, — я хмыкнул. — И правда. Не думал об этом в таком ключе. Надо будет спросить, не одолевают ли и её тёмные мысли.

Впрочем, я и так знаю, что нет.

— А что ты делал на общественных работах? — поинтересовалась Луна.

— Сажал лес, красил дома и санитарил в доме престарелых, — я вздохнул. — Так себе впечатления. Лучше не буду рассказывать.

— Как хочешь, — легко согласилась она.

Я задумался. Обсуждаемая тема натолкнула меня на интересную возможность.

— Луна, а ты не думала о том, чтобы начать преподавать? — поинтересовался я.

— Учить? Я?! — кажется, она даже слегка возмутилась. — Чему?

— Магии, конечно же, — улыбнулся я. — С твоим опытом это будет полезно для всех. Да и преподавательство само по себе довольно интересное занятие. Позволяет иначе взглянуть на собственную работу.

— Ты и этим занимался?

— Вводил в курс дела стажёров, — я пожал плечами. — Не совсем преподавание, но близко.

— Нет, не думаю, что это хорошая мысль, — после небольшой паузы ответила Луна. — Я плохо лажу со взрослыми пони.

— Только потому, что ты чувствуешь их эмоции, и тебя это напрягает. Но если ты будешь носить бандану, это перестанет быть проблемой. Давай, соглашайся, — я слегка растрепал её гриву (не то, чтобы она от этого изменилась…) — Будем работать вместе.

— Я подумаю, — ответила она после небольшой паузы.

— Буду надеяться на твоё согласие, — вновь улыбнулся я. Её ответ совсем не был похож на вежливый отказ, так что шансы на успех вполне высоки…

Мы проболтали где-то полночи, прежде чем я решил, что хватит и засобирался в своё купе спать. Тут-то и выяснилось, что я аликорне понадобился не только в качестве эмоционального буфера, но ещё и в качестве сверхмощного снотворного.

— Серьёзно? — потёр переносицу я.

— Мне надо немного сбить режим сна, — словно оправдываясь, сказала Луна. — А для этого надо спать по-настоящему.

— А кристаллы на тебя не подействуют? — вздохнул я. — Не то чтобы я был против, ты не подумай, просто любопытно.

— На аликорнов не действует такая магия.

— Охо-хо… ну ладно, что с тобой будешь делать.

— Спасибо, — улыбнулась она.

Мы легли на разные койки, она сотворила заклинание, и…

* * *

Был у меня приятель в институте, пришёл туда после армии. Служил в десанте, чем безмерно гордился, и всегда с готовностью травил байки. По какой-то загадочной причине каждая третья была связана с бухлом. На тот момент я ещё не пил (меня вообще убедили попробовать только на третьем курсе), поэтому к рассказам относился с изрядной долей скепсиса. Насколько я неправ я убедился лишь позже… собственно, одну из этих баек я запомнил очень хорошо. «Сказ о бухлопортации». Это такая форма общедоступного телепорта, когда ты садишься в какой-нибудь поезд, идущий через полстраны, напиваешься до отключки, а просыпаешься уже в месте назначения с раскалывающейся головой. Долгий джойнт, рашн эдишн.

— Мы прибыли в Кристальную Империю, будьте аккуратнее на выходе! — жизнерадостным голосом произнесла проводница, заглянув в наше купе.

— Спасибо, — пробормотал я. Выспаться ну вот нихрена не удалось… но пытливому разуму это не помешало зацепиться за саму фразу. Почему только в Кристальной Империи она используется? «Будьте аккуратнее на выходе…»

Едва понячья мордашка скрылась за дверью, я стал расталкивать Луну. Просыпаться аликорна не хотела просто с дивным упорством, умильно-нежным голосом что-то бормоча, что вот-вот встанет. Не удержавшись от искушения, я сфоткал её на планшет и только после этого продолжил изображать из себя будильник.

— Ещё только утро, — возмутилась она, кинув мимолетный взгляд на небо. — Дай поспать.

— Во дворце отоспишься, — хмыкнул я. — Хотя, вроде бы, речь шла как раз о том, чтобы не спать днём.

— А? — она сморгнула. — А… да… мы уже приехали?

— Уже десять минут как. Пойдём.

— Ладно, одну секунду… — она широко зевнула, заставив меня в точности повторить этот жест. Потом она поднялась и сотворила какое-то заклинание, серебристой волной прокатившееся по её телу. Что-то косметическое, судя по эффекту, поскольку вся слежавшаяся шерсть приняла свой нормальный вид. — Я готова.

Мы выбрались на вокзал. О-о-о… как же тут хорошо. Прохладно, свежо… даже в голове чуть прояснилось.

— Ну, дальше ты своим ходом, — улыбнулся я. — Мне в другую сторону.

— Ты не пойдёшь во дворец? — удивилась Луна.

— Что я там забыл? — я хихикнул. — Твайлайт только покажись на глаза, наверняка к чему-нибудь припашет. Да и не нужно мне там ничего. Лучше я сразу к Шарм пойду.

— Ладно… — она вздохнула, а потом улыбнулась. — Спасибо за компанию.

— Не вопрос, — улыбнулся я в ответ. — Зови в любое время.

— И… можешь мне отдать свою бандану?

— Зачем? Тут она тебе не понадобится, — я усмехнулся. — Кристальная Империя тебе не Эквестрия. Тут про тебя никто ничего не знает. А ещё они падки на эквестриек, считая их яркими и необычными. Наслаждайся.

— Спасибо что предупредил, — фыркнула Луна. — Когда собираешься обратно?

— Не знаю. А что?

— Могли бы поехать вместе.

— А-а… — я кивнул. — Ну, как закончу со своими делами здесь, загляну во дворец.

— Хорошо, — она поднялась на задние лапки и обняла меня. — Ещё раз спасибо.

— Ты меня смущаешь, столько благодарностей за такую мелочь.

— Не верю, — ехидно ответила Луна и, отпустив меня, взмыла в воздух. — До встречи!

Я проводил её взглядом, как и многие другие пони на вокзале, а затем сбежал по лесенке и направился в сторону мерцающих вдалеке дорог-лучей. Где живут Шарм я не знал, так что просто пошёл в мастерскую Джейд. Если её самой или кого-нибудь другого из семейства там и не будет, то хотя бы посплю ещё немного. И если даже за это время никто не придёт, то только тогда пойду искать и спрашивать.

В доме действительно никого не оказалось, так что я спокойно перешёл к фазе два. Диван в гостиной коротковат, примерно как полка в плацкарте, но прикорнуть сойдёт. Я зевнул, устроился поудобнее и провалился в сон.

* * *

Проснулся я от ощущения чужого присутствия. Открыв глаза, я пересёкся взглядом с озадаченной Оникс. О… хм.

— Доброе утро.

— Привет, — неуверенно кивнула она. — Ты ведь, вроде бы, уезжал?

— Джейд поделилась кое-какими наработками ваших предков, я их разобрал… — я зевнул. — И у меня появился очень срочный заказ.

— Тогда почему ты здесь, а не у Гарнета?

— Хе… дело в том, что я не знаю, где он живёт. Или кто угодно из вас, вот я и решил сначала прийти сюда. Потом остался подождать и уснул.

— Мог просто спросить у кого-нибудь по пути.

— Мог, — согласился я. Не объяснять же ей, что для того чтобы спрашивать о чем-либо незнакомых разумных, надо преодолеть сопротивление собственной натуры, а мне ещё и спать хотелось. — Но мой вариант тоже неплохо сработал. Ты же здесь.

— Ну да… — она вздохнула. — Я тогда схожу за Гарнетом.

— Никс, у тебя всё в порядке? — не выдержал я. — Сама на себя не похожа.

— Новость узнала по пути, и теперь чувствую себя полной дурой, — неожиданно поделилась она. — Столько говорила про чужаков, а теперь… сначала ты едва не умер, подставившись под удар вместо меня. Потом эти единороги, которые не спят ночами, пытаясь как можно быстрее расколдовать мою семью, а сейчас к ним на помощь приехала ещё и одна из правительниц Эквестрии.

Я качнул головой и вздохнул с лёгкой ноткой зависти. Восхитительные они всё-таки создания, эти пони. Увидела прямые доказательства своей неправоты — сменила точку зрения. Люди в таких ситуациях обычно сопротивляются до последнего…

— Смотри на это позитивно, — ехидно сказал я. — Уверен, твои родственники только рады, что ты прекратила маяться дурью.

— Всё-то ты знаешь! — огрызнулась Никс. — Я пошла за Гарнетом.

— Ага, я подожду здесь.

Глянув на планшет (продрых три часа, неплохо…), я поднялся и поплёлся на кухню. Холодильник не пустовал — видимо, Джейд тут всё-таки живёт на постоянной основе. Интересно, почему? Она ведь, вроде бы, семейная… ну, спрошу, как увижу, а пока неплохо было бы позавтракать… а, не, завтрак я уже проспал. Значит, будет обед.

Хороший домик… если бы я оказался не в Понивилле, а в Кристальной Империи, я бы купил его себе, не задумываясь. Может, Шармы мне его продадут? Вряд ли, уж точно не после того как нашлись их старшие родственники, а колодец на втором подземном этаже снова стал полезным ресурсом. А то я бы пробросил сюда портал, и всё, можно спокойно экспериментировать с кристаллами. Впрочем, Шармы вряд ли будут возражать, если я их об этом попрошу.

— Привет, Артур! — тихо хлопнула входная дверь, а в следующий миг на кухню влетел знакомый фиолетовый сгусток жизнерадостности. — Уже вернулся? Соскучился?

— Привет, Джейд, — улыбнулся я. — Заказ у меня есть.

— Не у тебя одного, — хихикнула она. — Едва разнёсся слух, что мы восстанавливаем дела, заказы полились рекой. Оникс как раз приходила достать из колодца готовый кристалл и положить новый, но так удивилась твоему появлению, что забыла зачем пришла. Так что я за неё. Погоди, я быстренько, только в подвал и обратно.

Вернулась Джейд шустро, как и обещала.

— И что за срочный заказ? Уже разбил очки? — весело поинтересовалась она. — Смотри, за срочность придётся доплачивать.

— Вы ещё и деньги с меня брать будете после всего, что между нами было? — шутливо возмутился я.

— Можем, — ехидно подтвердила она. — У нас, знаешь ли, всего три колодца, а заказы расписаны на месяц вперёд.

— Уже?! — поразился я.

— И это только местные, — похвасталась Джейд и мечтательно зажмурилась. — Но после того как мы закончим с заказом принцессы и снова выйдем на рынок Эквестрии…

— К вам уже и Кейденс успела обратиться?

— А как же! — довольно улыбнулась Джейд. — Но, по правде, не только к нам. Она решила обживать второй дворец и его лучи, так что сделала огромный заказ. Сейчас все мастера кристаллов империи работают только на неё.

Мда-а-а… кажется, рано я губу раскатал на колодец Шарм. У них и так есть, чем его занять. Чёрт!

— Так что у тебя за заказ? — снова спросила Джейд.

— Я разобрался со схемой, которую ты мне дала, и нашёл метод, как довести дело до конца.

— Так быстро? Вау! Да ты талант! — восхитилась понька. — Эй, Арт, а ты сам не хочешь стать Шарм? У нас ещё Никс и Эна свободные.

— Фу, что за бесчувственный подход к делу? — поморщился я и подозрительно посмотрел на собеседницу. — Ты меня не поэтому ли совращала?

— Немножко, — потупилась Джейд. — Но ты мне и так нравишься. Правда!

— Прелестно, — проворчал я. — Нет уж, в Шармы я не пойду, но не спеши огорчаться, не такой уж я и талант. Доделанный вариант щита подходит только мне, и то, это лишь концепция, а можно ли её воплотить в камне, мне только Гарнет скажет.

— Чего это только он? — приревновала Джейд. — А вдруг и я могу? Покажи схему.

— Пойдём тогда в гостиную, не на кухонном же столе разворачивать чертежи.

— Ты уже всё? Чай пить не будешь?

— А есть с чем?

— Конечно, я же из дома, и Оникс предупредила, что ты приехал, — расплылась в улыбке она. — Трикси с тобой?

— Нет. Я вообще тут почти случайно, можно сказать, мимо проезжал.

— Делай так почаще, мы тебе всегда рады, — хихикнула она и вытащила из седельной сумки завёрнутый в ткань контейнер. — Вот. Шоколадный тортик.

— Джейд, ты просто чудо! — восхитился я.

— Как говорила мама, кобылка умеющая готовить, одна не останется! — довольно улыбнулась пони. — Я вас познакомлю, как только её вытащат из кристалла. Она готовит даже лучше меня.

— Это просто счастливые воспоминания, лучше сделать невозможно, — сказал я, откусив кусочек великолепного торта.

— Увидишь сам, — убеждённо заявила пони, лишь небольшой улыбкой показав, что приняла комплимент.

Ну, увижу — так увижу. Главное записи получить до этого, а то ведь могут и не отдать… мда. И я ещё что-то говорил про бесчувственность.

— Эй, а чай?

— Не хочу пить горячее, — отмахнулся я. — В Понивилле такая жара, что хоть сюда переселяйся.

— Я бы не отказалась там побывать… — мечтательно произнесла Джейд. — Я слышала, вокруг городка замечательные леса.

— Любишь лес?

— Никогда его не видела, — улыбнулась понька. — Хочу когда-нибудь поехать в Эквестрию, увидеть лес и океан.

— Ну так и в чем проблема? Приезжай. Будешь в Понивилле, можешь даже у меня погостить, комната свободная есть.

— Заказов много, — вздохнула она. — Гарнет и Эна с утра до ночи делают кристаллы, Агата занята на ферме, если ещё и я уеду, Никс совсем плохо придётся. Может, как-нибудь позже.

— И то верно, — кивнул я, доедая последний кусочек. — Ух. Это было просто великолепно. Спасибо.

— Не за что, — улыбнулась она. — Пойдём?

— Ага, сейчас, только руки сполосну.

— Неудобно вам с ними, — посочувствовала понька. — Нам-то просто, хуфы на секунду погасить, и вся грязь сама отваливается, если только на шёрстку не попадёт.

— Ко всему можно привыкнуть, — со смешком ответил я.

Развернув чертёж, я начал было объяснять свою идею Джейд, когда входная дверь снова хлопнула, запуская внутрь трёх пони.

— Добрый день, Артур, — поздоровался со мной Гарнет. — Оникс сказала, что у тебя есть срочный заказ.

— Есть. Как раз начал рассказывать Джейд суть.

— Хорошо, — кивнул он. — Никс, сходи за готовыми кристаллами пока.

Она кивнула и скрылась на лестнице, а Гарнет и Эна подошли ко мне.

— Все в делах, — улыбнулся я. — Извини уж, что отвлекаю, но дело у меня действительно срочное.

— Даже не вздумай извиняться, — мотнул головой он. — Без твоей помощи мы бы так и ходили вокруг наследства, не зная, что с ним делать. Кстати…

Он залез в сумку и достал из неё несколько средней толщины книжек.

— Это копии с наших семейных учебников, которые нашлись в той пещере, — он положил их на пол. — Я отдаю их тебе с условием, что дальше они не пойдут. Это первый раз, когда наши знания попадают в руки не-Шарм.

— Ох уж эти секреты, — я вздохнул. — В прошлый раз они обошлись вам очень дорого.

— Джейд уже передала твои слова, — покачал головой Гарнет. — Но пойми меня правильно, наша семья получала эти знания в течении поколений. Я не могу просто отдать их.

— А кто говорит про «просто»? — удивился я. — Запатентуй.

— Что сделать? — не понял Гарнет.

— О-о-о… — протянул я. Если в их языке нет даже близкого по смыслу термина, дело плохо. — Суть в том, что технология открыта всем, но за её использование нужно выплачивать некоторую сумму тем, кто её создал. Скажем, если для изготовления некоего кристалла требуется впадать в транс, то, скажем, один процент от стоимости этого кристалла выплачивается мне. Если единственный известный способ изготовления кристалла — это метод Шарм, то один процент стоимости выплачивается вам. В моем мире некоторые компании живут только этим, создавая новые технологии и предоставляя другим их производство.

— Интересно… — задумался жеребец. — На таких условиях, конечно, можно было бы…

— Сплошные преимущества, — пожал плечами я. — Информация открыта и доступна всем, а значит, шанс потерять её вместе с носителями близок к нулю. Другие пони или не-пони могут ещё и усовершенствовать метод, взглянув на проблему свежим взглядом, деньги с производства кристаллов вы получаете в любом случае, а главное, сами вы без клиентуры тоже не остаётесь, поскольку кто лучше всего владеет методом, как не его создатель?

— Надо будет подумать, — медленно кивнул он.

— Думайте, время есть. Условие по книгам принял, — я поднял все три учебника и сложил их в рюкзак. — Вернёмся к моему заказу?

— Точно, — отвлёкся от своих мыслей Гарнет. — Что нужно?

— Невидимый щит на основе ваших разработок, — я кивком головы указал на разложенную схему. — В качестве основы я надеялся использовать градиент сопротивления магии вокруг моего тела, его при желании можно даже увидеть в очках… ну и там ещё кое-какие дополнения, если само решение принципиально возможно.

Жеребец заинтересовался — и понеслась. Сначала поньки, нацепив очки, осмотрели предъявленную руку, и подтвердили, что да, «некое поле» действительно присутствует, и для магических манипуляций, скорее всего, подойдёт, но надо проверить на практике. Гарнет с Эной тут же ушли на минус первый этаж, чтобы рассчитать схему, а Джейд осталась, с некоторой задумчивостью рассматривая меня.

— Артур, а ты не хочешь помочь ещё одному клану кристальных пони? — неуверенно спросила она. — И может быть, даже всей Кристальной Империи тоже.

— Разве что быстренько, — пожал плечами я.

— Пока будет готовиться кристалл, — кивнула Джейд.

— Тогда без проблем. А что делать-то надо?

— Ну…

Продолжение следует...