Глава 11: Маленькая прогулка (291 ПС)

Глава 12: День прибытия (291 ПС)

Они выскочили из мглы ближе к вечеру, обходя с подветренной стороны, чтобы добыча их не почуяла. С самого События у неё складывалось впечатление, что все животные стали хоть чуточку умнее. Хуан, похоже, её свободно понимал, и следовал сложным голосовым командам с присущей собакам верностью. К сожалению, этот новый источник умственных сил распространялся на всех существ, включая и опасных. Даже на волков.

В другое время её, пожалуй, поразило бы их коварство. В тот момент ей было не до того. Единственный одинокий зверь, массивный и грязно-серый, приближался к ним с направления, где она могла его видеть и чуять. Он вприпрыжку бежал к ним опустив голову и прижав уши, всем своим видом показывая свои намерения.

Дэй забросила Эзри на спину и сделала то, что многие лошади, столкнувшиеся с опасностью, делали испокон века: бросилась наутёк.

— Держись, Эзри! Ни в коем случае не отпускай! – земля проносилась под её копытами под хруст сминаемого ботинками снега. Она, пожалуй, была бы сильнее без ботинок, непосредственно касаясь копытами земли… но с возрастом такие мелкие препятствия значили всё меньше.

Она распахнула свои чувства и наполнила себя чужеродным простором. Она видела саму землю, тянущуюся во все стороны и знала, куда точно надо ставить копыта, чтобы не поскользнуться. Вливающаяся в неё сила придала её галопу уверенность легконогой газели. Возможно, волку удалось бы загнать единорога или нелетающего пегаса, но не земную пони. Зверюга только и могла что не отставать.

Дрон пискнула и протестующе заныла, хоть Дэй и не могла сказать, почему. Только потом она догадалась, что скорее всего у Эзри лучше получилось разгадать волчий план. В конце концов, одному хищнику проще понять другого. Волк согнал её с дороги и погнал меж деревьев, не подбираясь слишком близко, но и не давая оторваться достаточно далеко, чтобы выбрать новый маршрут.

Она увидела их всех сразу – полдюжины зверюг с бело-серой шерстью. Потом пасть, способную раздавить её голову целиком. Она метнулась в сторону, но там её уже поджидал ещё один волк. Когда она отшатнулась, оскалив зубы выскочил третий. Они окружили её и начали приближаться, сжимая кольцо.

У Алекс не получалось размышлять здраво. Что ей следовало сделать, так это достать из сумки ружьё или самой напасть на первого волка. Земная пони с её силой, с тремя веками боевого опыта… она бы размазала зверя в фарш. С дюжиной волков ситуация была совсем иной. Пока она бы убивала одного, второй разорвал бы Эзри пополам, а ещё три вцепились бы ей в спину.

Инстинкт горячим потом заливал ей разум и кричал, что надо бежать, прорываться сквозь кольцо и пытаться скрыться. Теперь, когда она осознала его существование, она задавила его, заставив себя рассуждать разумно. Сейчас было не время думать как лошадь.

Ни один из волков не напал сразу, они просто медленно сжимали кольцо. Судя по всему они понимали опасность, которую представляла их добыча, первому напавшему почти наверняка не поздоровится. Удар копытом земного пони ломал кости, а для дикого хищника это означало гибель. Это дало Алекс несколько бесценных мгновений на раздумья.

Спрятаться в седельные сумки она не успевала – они были слишком надёжно закреплены у неё на спине. Но вот Эзри…

— Запрыгивай! – она повернулась и рывком открыла ближайший клапан зубами. Сторону Луны, которую она использовала под склад. Но с этим было ничего не поделать. – Никому не открывай!

К её чести, Эзри беспрекословно подчинилась. Как только она залезла внутрь, сумки замерли в воздухе, жёсткие и непоколебимые. Алекс попала в ловушку. Конечно, волки про это ничего не знали. Она демонстративно запыхтела, прыгая вперёд-назад, на самом деле пытаясь вывернуться из лямок. Опустить голову к пряжке она не могла – это было бы приглашением напасть.

— Ещё шаг и вам конец! – рявкнула она, обведя взглядом волков. – Я не настолько молода и беззащитна, как кажется! – если она переживёт это приключение, придётся дальше путешествовать с ружьём на плече, она и не догадывалась, что волки уже успели забраться так далеко на юг. – Конец!

Особенно злобный волк, с мордой, покрытой шрамами и сломанными зубами, первым бросился вперёд. Защищая Эзри она поймала саму себя, у неё не получалось убраться с дороги. К сожалению для волка, она сквозь землю почувствовала его прыжок, и была к нему готова.

Наполнив себя силой Земли достаточно, чтобы превратить кровь в железо, она лягнула с силой пушечного выстрела. Когти легко прорвали её штаны и бельё, но соскользнули со шкуры как будто она была из стали. Сломались кости. Но не её. Один из волков больше не двигался.

— Остальным тоже хочется? – её крик сотряс землю под её копытами, а может, и пришёл из земли, понять это было сложно. Её задние ноги теперь были свободны, в ловушке оставались только передние. Но ловушка оставалась ловушкой, и, судя по всему, волки это поняли.

Капкан закрылся, когда вся стая бросилась на неё разом. Архив вдохнула, вбирая всё, что ей могли дать её чувства, сравнивая это со своими знаниями, просчитывая. В круге оставалось одиннадцать живых волков, три – чуть в стороне, чтобы перехватить её, если ей удастся вырваться. Было чем гордится, такого внимания заслуживала только крупная и опасная добыча. Стая должна была быть очень голодной, чтобы вот так напасть на пони.

Архив прыгнула вперёд, проскальзывая сквозь недвижимое кольцо лямки. Прыжок унёс её в сторону от сумок и прямо в пасть ещё одного громадного волка. Она извернулась в воздухе, встретив чудище плечом.

В этот раз она не касалась земли и не могла призвать её полной силы. Тем не менее, в ней оставалось достаточно, чтобы, когда она столкнулась с волком, устояли именно её кости. Его зубы и когти как минимум двух лап пропороли её одежду и пронзили её горячими копьями боли, но этого не хватило, чтобы её остановить. Она приземлилась и перекатилась за пределами избранного ими места. Её прыжок был слишком быстр, чтобы большинство из них смогли на него отреагировать.

— Вам конец! – взревела она, разворачиваясь к стае. В ответ она услышала вой и рычание разворачивающихся к ней волков. Она позволила силе земли омыть себя, ослабив боль до терпимой. Её фотографическое восприятие позволило ей мгновенно оценить всю ситуацию: вокруг седельных сумок, казавшихся такими мягкими, но поддававшимися не лучше кирпичной стенки, валялись поскуливая несколько волков. Впрочем, они выглядели максимум ошарашенными. Ей удалось вывести из строя только одну – громадная самка отступила зализывать остатки сломанных зубов.

Выход висел в воздухе рядом с ней, ей надо было только успеть вовремя открыть и закрыть сумки. Если бы Алекс погибла в бою, Эзри почти наверняка умерла бы от голода прежде, чем ей удалось бы вернуться. Архив должна была выжить.

— Вам же положено на оленей охотится, чёрт вас дери! – один из волков попытался разодрать когтями сумки, в которых скрылась Эзри. Ему удалось открыть одну из сторон, но там было пусто. Только Архив или Луна могли открыть эту сумку.

Волк оставил её открытой, а значит, ей надо было снова закрыть и открыть вход, не позволив им залезть внутрь вместе с ней. По крайней мере, Эзри не сможет самостоятельно открыть выход, пока сумка открыта снаружи.

Архив повернулась и бросилась бежать, углубляясь в лес, прямо на ближайшего волка. Она даже не попыталась уклониться от зверя, врезавшись в него на полном скаку. Её белоснежные одежды покрыло ещё больше крови, крови хищника, которому больше не доведётся охотится на пони.

Она пронеслась сквозь лес, крутясь и петляя как олениха, прожившая тут всю жизнь. Ей попались густые колючие кусты, но она даже не притормозила.

— Пропустите! – растения что-то недовольно пробурчали, но скользнули с дороги даже не поцарапав ей шкуру и позволив не снижать скорость.

Алекс резко свернула налево, огибая замёрзший пруд, который мгновенно вытянул бы из неё всю магию, как только последнее копыто оторвалось бы от снега. Один из её преследователей, покрытый свежими царапинами от колючек, не смог повернуть достаточно резко и заскользил по льду. Ещё несколько поскользнулись, но смогли удержаться и продолжили преследование.

Насколько ж эти волки оголодали? Она уже ранила троих и даже не вспотела, им уже пора бы было подумать об отступлении, так ведь? Куда больше, чем идея оголодавших волков, её пугала альтернатива – волки, достаточно умные, чтобы обидеться на то, как она убила одного из них, чтобы почувствовать злобу. Чтобы захотеть мести.

Но у них не было шансов. Не на ту одинокую путешественницу они напали. Архив было даже немного жаль их, она ничего не имела против хищников, занимающихся тем, для чего их создала эволюция. С другой стороны, она и сама без колебаний сделала бы всё необходимое для собственного выживания. Если это значило, что ей придётся убить их всех до единого, она сделает это не задумываясь ни на мгновение. Стыд и колебания всегда были уделом тех, кого не пытаются сожрать.

Выстоять она не могла, её бы просто порвали на куски. У неё получилось бы удержать в себе достаточно магии для защиты от одного укуса, но никак не от дюжины разом. Каждый удар ослаблял её, ещё сильнее заглушая связь с планетой. Ей нужна была её винтовка.

Круг привёл её назад к седельным сумкам, всё так же висевшим в воздухе. Мелкий тощий волк всё ещё безуспешно царапал их лапой. У него не получалось ни оставить на коже следы, ни добраться до сочного ченжлинга внутри.

— Убирайся с дороги! – рявкнула Алекс и молодой волк отступил. Она даже не притронулась к открытой стороне, вместо этого в прыжке зацепившись за солнечный бок и забравшись внутрь, осев на пол обессиленной грудой.

Она услышала, как снаружи снова начали скрестись и лаять, почувствовала, как трясётся ткань. Может, они попытаются открыть и эту сторону, и ей придётся трясти вход за края, пытаясь заставить клапан сползти в закрытое положение. Чего ей больше всего хотелось, так это спокойно усесться и дождаться, пока волкам не наскучит и они не оставят её в покое. Но она не могла – пока Эзри в ужасе тряслась на стороне склада. Ни один ребёнок не заслуживал подобного: Эзри требовалась любовь, без неё она могла стать опрометчивой. Она могла бы рано или поздно попытаться сбежать – прямо в голодные волчьи пасти.

Алекс стряхнула с себя мокрый от крови и порванный во многих местах жилет. Она метнулась в комнату, прямо к запертому сейфу, скрытому за деревянной панелью. Как следует сосредоточившись, чтобы не ошибиться и не начинать всё сначала, она зубами повернула ручку несколько раз. Сейф щёлкнул и она изо всех сил дёрнула, заставляя тяжёлую стальную дверь распахнуться.

Внутри было немало оружия, сделанного как до События, так и после, всё – в хорошем рабочем состоянии. Она выбрала одно из самых современных – SER-MKV. Винтовка напоминала дикую помесь ружья с костылём, пристёгиваясь пластиковыми лямками по всей длине её передней ноги. Электромоторы подтянули лямки и закрепили её на месте, после чего из винтовки развернулся прицел. Для выстрела требовалось всего лишь поднять ногу и напрячься.

Она бросилась назад к выходу, где по ткани всё так же бессильно скребли когти.

— Экспансивные! – крикнула она винтовке, на что та громко пискнула и издала звук трущегося пластика, меняя магазин. Алекс упёрлась всеми остальными копытами и откинула клапан правым передним. Её встретили щёлкающие челюсти и цепляющиеся за края когти пытающихся вскарабкаться внутрь.

Архив не требовались сложные вычисления траекторий чтобы не промахнуться на таком расстоянии. Она выстрелила в пасть хищнику, заставляя его затылок разлететься кровавыми брызгами. Бездыханное тело сползло из сумки, освободив дорогу ещё нескольким чудовищам.

Архив отступила на шаг, не опуская копыто и не отрывая взгляда от прицела. Через секунду в дверь бросился ещё один волк. Он умер в воздухе, но сила прыжка донесла его до самых сумок, где он осел на землю рядом со своим товарищем. Это был четвёртый.

— Я не хочу вас убивать! – крикнула она в дверь, так громко, как позволяло её маленькое тело. – Но вам не удастся убить ни меня, ни мою подругу! Этот бой вам не выиграть! – она выстрелила в воздух, третий разрывающий уши гром за столько же секунд.

Наконец, волки решили, что с них хватит. Похоже, что им раньше доводилось встречаться с огнестрельным оружием. Они разбежались, свирепо лая и рыча. Мёртвых они с собой не забрали.

***

Лонли Дэй выбралась из сумки и перебралась через трупы. Смерти она видела достаточно, так что зрелище её не смутило. Конечно, это не означало, что оно ей нравится.

— Мне жаль, что вам не удалось найти добычу попроще, — сказала она одному из трупов, прежде чем кряхтя отодвинуть всё ещё исходящую паром тушу в сторону. Следом она сдвинула и другую, чтобы Эзри не пришлось выбираться по трупам врагов.

Не пытаясь скрыть следов битвы, только оттащив пристреленных на несколько шагов, Алекс закрыла открытый клапан и затем снова открыла его.

— Эзри? Эзри, ты в порядке? – изнутри ничто не ответило.

Алекс забралась внутрь, закрыв вход за собой.

— Отключение, — винтовка ослабила хватку на ноге и Алекс стряхнула её на пол. Теперь, когда битва уже закончилась, Алекс, наконец, очень болезненно почувствовала свои раны. Некоторые, пожалуй, стоило зашить, а пока они напитывали кровью её одежду. Но она могла ещё несколько минут игнорировать боль.

На складе был всего один этаж, круглое пространство, которое Алекс забила полками. Большей части эквестрийских артефактов тут уже не было, вместе с книгами их раздали в разные города Земли. То, что их заменило, выглядело украденным у самого времени. Нетронутые коробки из магазинов электроники, картины и другие ценности, всё это лежало на верхних полках. Нижние были забиты куда более приземлёнными припасами: деревянными бочками пшеницы и кукурузы, тюками сена, банками овощей. Соль, пищевая сода, моющие средства. Алекс пристроила и волшебные факелы со снятых в другой половине полок. На складе не было отопления и никакой работающей электроники. Чтобы всё оставалось свежим, Алекс старалась сюда не заглядывать без нужды. Конечно, тут было теплее, чем снаружи, но если бы они задержались, стало бы так же холодно.

— Эзри, ты где?

Она услышала всхлипывания из задней части комнаты, и медленно туда пробралась.

— Эзри, всё прошло. Они сбежали. Ты в безопасности.

Эзри нашла один из тюков сена и спряталась внутри. Алекс видела глаза, выглядывающие из глубин растрёпанного тюка, наблюдающие за её приближением. Алекс уселась в нескольких футах, не смея приблизиться.

— Эзри, ты всё хорошо сделала. Всё, как я сказала. Идеально.

— Ты больно, — голос был настолько тихим, что Дэй его почти не услышала. Он не звучал особенно испуганно. Скорее, восторженно. – Ты кровь за меня.

Дэй кивнула, встретившись с Эзри взглядом, так же, как делала каждый раз, когда хотела сказать что-то важное.

— Конечно, Эзри. Твоя мама доверила тебя мне. Я не дам ничему плохому с тобой случиться.

Эзри выкарабкалась из своего импровизированного укрытия. Сначала показалась голова, потом и всё остальное. Она стряхнула с себя налипшее сено и спросила:

— Почему?

— Я защищаю своих, — Алекс не отвернулась, вместо этого растягивая и расширяя восприятия в незримое, как её научила Сансет Шиммер. Она уже проделывала это с Эзри, и ничего не видела. Теперь же, она обнаружила линию, тонкую нить, и уголёк, горящий на заёмном времени. Она позволила своему сознанию скользнуть назад в реальность. – Ты больше не притворяешься. – Из неё всё ещё текла кровь. Если она по этому поводу ничего не предпримет, у неё может не остаться на это сил.

— Нет.

Алекс заставила себя ещё немного потерпеть боль, потянулась и обняла маленького дрона. Всего месяц назад она была всего лишь животным. У всех ли ченжлингов эта граница была настолько тонка?

Эзри закрыла глаза и замерла, пока Алекс её не отпустила.

— Ещё больно.

— Мне, пожалуй, стоит этим заняться, как думаешь? – Алекс отпустила дрона. – И с кровью что-то надо делать. Пойдём. – Она указала на дверь. – Перейдём на другую сторону, там у меня аптечка.

— Ладно.

Алекс снова подняла винтовку и приготовилась стрелять, когда они дошли до выхода. Больше их никто не сможет застать врасплох. Как только они вышли наружу, сумки упали на снег, как и положено сумкам. Алекс забросила их на спину, но не стала затягивать пряжки. Ей просто надо было отойти от трупов, на случай, если волки достаточно проголодались, чтобы вернуться сожрать себе подобных.

Эзри огляделась, восхищённо рассматривая последствия битвы. Она уставилась на трупы, пока Алекс не пихнула её, вынуждая следовать за собой. Больше они ничего не сказали.

Без защиты заклинаний, зима быстро вытянула из Алекс остатки тепла, заставив её конечности задубеть. Кровь замёрзла на одежде вокруг ран и противно хрустела при ходьбе. В таком состоянии никакому пони не стоило путешествовать. Она отошла подальше от трупов и от дороги, к замеченным раньше кустам. Там она спрятала сумки и нырнула внутрь как снулая рыба.

— Помочь! – в голосе Эзри чувствовалось волнение. – Надо помочь?

— Н-нет… — Алекс содрогнулась и попыталась заставить себя встать, но у неё ничего не получилось. – Просто… слабость небольшая. – Она поползла к лестнице, не обращая внимания на тянущийся за ней след снега. – Аптечка в… ванной. Надо промыть раны. Не хватало ещё заражения…

Эзри всхлипнула и пристроилась за ней, явно не понимая, что надо делать. Несмотря на жутковатую внешность, поведение её ничем не отличалось от любого другого испуганного ребёнка.

— Прости, что… такой у тебя мир, Эзри… — Алекс скривилась от боли, добравшись до ступенек и снова попытавшись встать. Ей это удалось. – Тебе не стоило бы этого видеть. Лучше забирайся наверх и жди меня там, я… вряд ли мне потребуется больше пары часов. Всё не так плохо. Просто не выходи из укрытия, ни по какой причине. Не открывай, что бы со мной ни случилось, поняла?

Эзри помотала головой:

— Не уйду!

Алекс проковыляла к дверям ванной у лестницы.

— Не надо тебе на меня смотреть… Я не… Всё не так плохо… Всё… будет хорошо…

Она почувствовала головокружение. Мороз отнял у кончиков копыт чувствительность, а набраться силой Земли тут было неоткуда. Это место было не на Земле. Она упёрлась в дверь. Её копыта трижды бессильно сползали мимо ручки, прежде чем удалось заставить дверь открыться. Её язык начал неметь.

Она истекала кровью. Архив не раз приходилось это чувствовать: умирать ей приходилось куда чаще, чем любому из тех, кого она знала. Ей пришлось оставить в снегу столько крови, и потерю связи со своим источником магии она уже не выдержала. Может, ей и удалось бы выжить, будь укрытие на Земле и будь в нём умелый доктор. Без этого она не была уверена, что сможет подняться по лестнице.

Эзри внимательно за ней наблюдала и с каждой секундой всё сильнее волновалась. Алекс казалось, что она знает, почему – хищник мог понять, когда добыча умирает.

— Н-нет… — магии у неё не было, но это не означало, что её оставило упрямство. Она отогнала холод и приятное оцепенение, которое он нёс. – Эзри, пообещай… что не выйдешь наружу. – Она едва выговаривала слова, спотыкаясь об собственный язык. Ноги подломились, и она увидела, как из под неё начинает набираться лужа крови. Она что, где-то перебила артерию?

Только сила воли позволяла ей оставаться в живых.

— Ты в… раковина… еда в кладовке… камин… я… — искажённое ужасом лицо Эзри померкло.

Алекс умерла.

***

Она висела в пустоте, простиравшейся в бесконечность во все стороны, не чувствуя ни прикосновения, ни звука, ни света, ни запаха. Только в подобные моменты у Алекс получалось испытать спокойствие. Она могла бы оставаться здесь, и ей никогда больше не было бы больно. Никто из друзей её никогда больше не бросит, и сама она их никогда больше не подведёт.

В смерти память смазывалась так, как никогда не случалось при жизни, и она видела всё своё существование как единый миг. Коди учится ходить. Лица человеческих родителей в больнице Лос-Анжелеса. Что-то более раннее, необычное, для чего в её жизни не было слов.

Видела она и будущее. Где-то в этом будущем она видела яркую вспышку, но она тоже воспринималась как память. Где-то что-то ждало её, тянуло. Тянуло и сейчас, требуя, чтобы она наконец-то завершила свой путь. Оно было очень далеко, но настолько ярким, что у неё не получалось разглядеть, что находится внутри. Его край был горизонтом событий, за которым её существование, или, по крайней мере, её воспоминания, теряли смысл.

‘Рано.’ Она отвернулась от сингулярности. Её тянуло назад, вдоль нитей веры, которые приковывали её к Земле. ‘Я не закончила.’ В ответ на это не было злобы, только печаль. Что бы ни ждало души после смерти, в этот раз ей этого не узнать.

Архив закричала, когда жизнь влилась в неё, каждый её нерв наполнился невыносимой болью. Она скорчилась, ничего не соображая, и выдохнула полные лёгкие жидкости. В чём-то процесс напоминал рождение. Боль в каждой конечности ослабла до общего покалывания, ноги подёргивались, пока мышцы вспоминали, каково это – двигаться.

Запах ей не понравился. Она потратила несколько минут выбираясь из порванной одежды, забросив всю кучу в ванну. Было всё ещё тепло, а это значило, что либо прошло не так много времени, либо… Эзри сбежала. Поддерживающее клаудикацию в стазисе заклинание не работало, если внутри был кто-нибудь живой, но до недавнего момента она сама не относилась к живым.

— Эзри! Эзри, ты тут? – она прошлась по коридору, всё ещё немного неуверенно, ноги проснулись не до конца. Толкнув дверь спальни, она осмотрела её на предмет ченжлингов. Гамак и постель пустовали. Конечно, она могла спрятаться под кровать или в одном из больших ящиков комода, но Алекс не стала проверять. Если Эзри где-то и пряталась, её всегда можно было найти позже.

Сколько она провалялась мёртвой в этот раз? Часы? Недели? Обычно более тяжёлые раны означали более долгую смерть, и это давало ей надежду. Её не взорвало, не разорвало на куски, не облучило радиацией, так что можно было надеяться…

— Эзри! Эзри, ты где? – она развернулась к лестнице, чувствуя, как с каждым шагом возвращается уверенность. Теперь она почти чувствовала себя снова живой, ещё несколько минут, и она полностью восстановится.

Второй этаж выглядел как будто по нему прошёлся ураган. Одеяла и подушки валялись на полу, мебель была сдвинута, бумага разорвана, а книги валялись беспорядочными грудами. На кухне было и того хуже, там сквозь мусор было трудно разглядеть пол. Что тут произошло?

— Эзри, ты где? – Алекс вернулась к лестнице, пытаясь высмотреть признаки движения. Вход был закрыт, но… это не значило, что им никто не пользовался. Изнутри его мог открыть кто угодно. Если Эзри не послушалась её хоть раз, она почти наверняка застряла снаружи и замёрзла насмерть. – Пожалуйста, Эзри, это же я! Я снова в порядке. Куда ты спряталась?

Алекс поспешила к пульту управления на кухне, на нём были часы. Два дня. К сожалению, часы не работали, пока внутри никого не было. Ей приходилось каждый раз их подводить, если хотелось, чтобы они шли синхронно с внешним миром. Это значило, что прошло как минимум два дня.

Эзри, чёрт тебя побери, надеюсь, ты в состоянии слушаться, подумала Алекс, метнувшись назад в комнату чтобы обыскать её как следует. Пока искала, её разум начал рисовать картины того, что она расскажет королеве Блэклайт, если поиски не увенчаются успехом: «Да, Райли, я помогла твоей дочери найти душу, но потом позволила уйти в лес и замёрзнуть там насмерть. Нет, я с ней не поговорила и не поняла, что ей помогло, я дала волкам сожрать меня прежде, чем представился шанс.» — Для королевы ченжлингов не существовало уважительных причин. Значения не имело даже то, что Алекс в момент потери дочери была мертва. Всё равно это будет её виной.

На втором этаже Алекс Эзри не нашла. Она обыскала оставшуюся часть подвала, даже заглянув в технологические зоны, но там всё было нетронуто. Закончив с этим, она поднялась по лестнице на третий этаж.

Третий этаж на самом деле был просто балконом, опоясывавшим всю комнату и дававшим доступ к полкам на стене (которые Алекс не стала выдирать). Буря, прошедшая по нижним этажам, судя по всему прошлась и тут, потому что большая часть книг валялась на полу в разнообразных кучах. Эзри она нашла спящей в «гнезде» из книг, одеял и еды. Пол вокруг неё покрывали высохшие крекеры и овощное рагу, а сама конструкция состояла из стольких слоёв что, пожалуй, смогла бы сохранить Эзри в тепле даже в сугробе.

Обычно подобный бардак взбесил бы Алекс, но учитывая обстоятельства, облегчение от того, что она нашла Эзри перекрывало любое раздражение.

Она не стала будить дрона. Как только стало ясно, что маленькая насекомая пони дышит, Дэй отпустила одеяло и занялась уборкой и ремонтом внизу. Алекс было легко забыться работой, особенно после того, как она стала пони.

Берясь за работу она пригасила обогреватели – в запасе оставалась всего треть водорода и он мог им потребоваться, попади они снова в неожиданный буран. Немало еды было уничтожено, как и несколько упавших во что-то влажное книг.

Может, это была и высокая цена, но не слишком, чтобы её не стоило платить. Эзри она не потеряла. Всё, что могло гореть, Алекс собрала в одно ведро, чтобы сжечь в следующий раз, когда они соберутся жечь костёр (жечь что-то в библиотеке означало задохнуться в дыму). Может, когда они будут поближе к Сент-Луису и подальше от явно увеличившейся волчьей территории.

Потратив около часа на восстановление этажа (а сколько ещё осталось...), она услышала наверху возню, шелест одеял и стук книг.

Лонли Дэй замерла, глядя в сторону балкона, где, как она не сомневалась, скоро появится пара фасеточных глаз.

— Доброе утро, Эзри!

— Доброе утро, — повторила та, в этот раз не копируя тон Алекс. Судя по всему, несколько дней в одиночестве не лишили её уже приобретённого. Конечно, если это вообще возможно было потерять. – Доброе… — Её крылья зажужжали и, внезапно, дрон протиснулась между балясинами и начала спуск. Летать Эзри пока не могла, это Алекс знала. Но вот планировала она превосходно.

Дрон приземлилась на диванчик неподалёку и внимательно на неё уставилась. Дэй замерла, не издавая ни звука, пока та принюхивалась, медленно обходя её вокруг в тесноте комнаты. Что бы Эзри ни думала обнаружить, у неё это определённо не получилось, потому что вид у неё становился всё более растерянным.

— Мёртвая, — пропищала она, внезапно обняв одну из задних ног Дэй. – Ты была мёртвая!

— Была, — Лонли Дэй не удивило, что дрон понимала, что такое смерть, она ведь жила в улье ченжлингов. Чем бы Блэклайт ни пыталась разбудить в дочери разум, это вряд ли включало в себя скрытие реалий мира. Даже тех, которые сама Алекс никогда бы не стала ей показывать. – Тебе мама про меня не рассказывала?

Эзри не ответила, только прижалась поплотней. Тогда Архив попробовала другой подход:

— Я знала, что ты во мне нуждаешься, поэтому вернулась. Я позабочусь, чтобы больше подобного не случалось, — да сколько вообще маленький дрон способен понять?

Честность она точно понимала. Несмотря на весь свой насекомый облик, плакать они, как Алекс узнала в тот день, умели.

Следующие несколько дней она не торопила Эзри. Алекс потратила большую часть своего свободного времени убираясь в доме и пытаясь починить зачарованную одежду. Бельё было полностью уничтожено, но это не имело значения, у Алекс было несколько запасных комплектов. С другой стороны, куртка и штаны…

Ей повезло, что заклинания не требовали абсолютной целостности материалов. Но даже так, дыры теряли тепло, а этого она посреди зимы позволить себе не могла. Дэй подрезала ободранные части и нашила изнутри заплаты, но больше она ничего сделать не могла. Оставалось надеяться, что в Сент-Луисе удастся найти хорошего портного.

Эзри сохранила разум и, судя по всему, с каждым днём становилась всё умнее. Поосторожничав пару дней с Алекс, она снова стала привязчивой, стараясь никогда не выпускать Дэй из виду. В конце концов Алекс сделала всё, что могла для зимней одежды, и они снова двинулись в путь. Теперь она держала ружьё под рукой, и не раз использовала его для защиты от хищников.

Впрочем, немногие решились нападать на них на дороге. В лесу было достаточно других животных, не вооружённых могучей магией или развитой технологией. Как это и было во времена до-События, нападения животных на людей были скорей исключением, признаком отчаяния, а не обычным делом. Ещё через пару недель они прошли через Эффингем.

Пони тут не жили, несмотря на то, что до События город был больше Александрии. Как и в большинстве подобных мест, заброшенные строения начали разваливаться, но старые каменные церкви и банки всё ещё несли свою бессмысленную стражу.

Когда они пришли в город, они были обуты в свои снегоступы. Ветер свирепо завывал, но снег пока не падал.

— Здания! – крикнула Эзри, показывая на алюминиевое строение, наполовину погребённое в снегу.

— Правильно, Эзри, — обнять её не представлялось возможности, пока они были обуты в снегоступы, это было слишком сложно. Ей не нравилась перспектива получить снегоступом по морде на ходу, а Эзри почти наверняка это бы проделала. – Это человеческое здание. Наверное, было сделано прочнее, не развалилось, как остальные.

— Почему?

— Потому что у нас тут есть цикл замерзания-оттаивания. Очень плохо для зданий.

— Почему?

Лонли Дэй не могла позволить себе злиться на постоянные вопросы Эзри, пусть даже они продолжались бы до момента, когда они дойдут до Радио Спрингс.

— Ты ведь знаешь, что такое лёд? И снег?

Эзри кивнула и пнула комок снега в сторону Алекс:

— Он повсюду!

— Ну да. Так вот, замёрзшая вода больше, чем жидкая. Та вода, которую мы пьём, станет больше, если её оставить на морозе.

— Почему?

— Потому что это поляризованная моле... — она вздохнула. – Это неважно. – Они обошли громадную груду металлолома на краю дороги, похоже, что когда-то это был трактор. Его сожрала ржавчина, оставив торчать из снега несколько разрозненных обломков. Подобное можно было найти на любой парковке и у любого гаража, если бы кто-то взялся искать. Последнее время чтобы понять, что за машиной это когда-то было, требовалась экспертиза. – Лучше объясню иначе. Вода от дождя и росы попадает внутрь вещей. Потом холодает и вода замерзает. Это может что-то сломать. Если пройдёт достаточно времени, может сломать даже камни. Большая часть того, что построили люди, была сделана из материалов слабее камней.

— Почему?

Дэй начала было отвечать, но остановилась:

— Ах ты маленькая хулиганка! – притворно возмутилась она. – Тебе же плевать! Ты просто пытаешься заставить меня говорить!

Эзри хихикнула и похлопала себя по животу:

— Вредная еда!

— А вот и нет! – Дэй потянулась и ткнула её в нос копытом. Со снегоступами она не была способна на что-то большее. – Твоя мама забыла предупредить меня, что ты станешь такой хитрой, когда проснёшься. Я ей всё по этому поводу выскажу, когда доберёмся до почты.

Дрон прекратила хихикать.

— Что такое мама?

— Мама это… — Лонли Дэй на мгновение задумалась. Сколько маленький дрон помнила о своей прошлой жизни? Алекс никогда не могла получить внятного ответа на вопрос о жизни в улье. Обычно напоминание о прошлой жизни заставляло Эзри хандрить несколько часов. – Мама это пони, которая любит тебя больше всего на свете. Та, которая заботится о тебе несмотря ни на что.

— О, я знаю, кто это! – Эзри прижала голову к боку Алекс. – А я думала тебя зовут Алекс.

Алекс вздохнула, но ответила на прикосновение.

— Полагаю, меня можно назвать приёмной мамой. Но я не одна. Я говорю про пони, которая тебя родила, королеву Блэклайт. Пони, которая дала тебя мне, чтобы я о тебе заботилась. Она тебя тоже любит, я знаю.

— А, — Эзри отодвинулась. – Я помню ещё кого-то. Наверное это была она. Она хотела, чтобы я была всегда с ней рядом. Я хотела… что-то… — Она напряглась, но потом лишь пожала плечами. – Она меня кормила хуже, чем ты.

— Она давала тебе всю любовь, какую могла, — сказала без колебаний Дэй. – Но я не похожа на других пони. Я… Причина, по которой я вернулась после смерти и причина, по которой у меня больше любви, чем у неё, одна и та же. Я… — Объяснить что-то настолько сложное не представлялось возможным, по крайней мере, Алекс не видела способа. – На самом деле я не пони. Я просто так выгляжу. Немного похоже на ченжлинга, если подумать. Вы тоже можете выглядеть как пони, когда захотите. Я всегда выгляжу как пони, но на самом деле – нечто иное. У этого даже названия нет, не думаю, что такие, как я, раньше существовали.

— Почему?

— Вот только не надо снова начинать, — простонала Алекс. – Эзри, я не знаю. Это неестественно. Собрались несколько аликорнов и одно чудище, сделали меня, и далось им это нелегко. Было больно. Я, наверное, много раз умерла. Снова и снова, пока мне не перестала требоваться их магия, чтобы вернуться. Пока я не перестала быть пони.

Она замерла, вынуждая остановиться и Эзри. Вдалеке показалось что-то, чего тут не должно было быть. Дым. Не от пожара, а такой, какой может выходить из трубы камина. Тут никто не жил, по крайней мере, она не слышала о таких. Может, кому-то не повезло вернуться посреди зимы в уничтоженный временем город? Если так, её долгом было помочь.

Архив не была аликорном, чтобы телепортироваться через полпланеты, или силой вроде Хранителя, которая может быть везде сразу. Всё, что она могла – это помочь там, где в данный момент находилась. Пусть Архив встретила и немного людей из местной глубинки, она всегда уважала их пробивной характер. Если кто и мог выжить в незнакомом теле посреди зимы, это и был человек, изначально решивший жить вдали от цивилизации.

— Эзри, время бежать! Там кто-то может быть! Им может понадобиться наша помощь! – конечно, бежать в снегоступах она не могла, если не хотела споткнуться и растянуться на земле. Но ускориться до шустрой рыси она могла, по крайней мере, до скоростей, с которыми могла совладать Эзри. Когда стало понятно, что дрон не может заметно ускориться, она забросила её себе на спину, не обращая внимания на попавший в лицо со снегоступов снег, и припустила по главной улице.

Немногим зданиям удалось устоять, но дым шёл из одного из сохранившихся. Старая церковь, построенная из прочного красного кирпича и, судя по всему, даже более прочного цемента, с честью выдержала все три столетия. Статуи Девы и святого Франциска всё ещё украшали вход, их белый мрамор был немножко запачкан, но в остальном не повреждён. Зданию досталось больше. Несколько окон забили досками, но в крыше не было заметных дыр. Чудо? Может и просто качественная работа строителей.

Судя по табличке, к моменту События зданию уже было двести лет. Дэй прорвалась через сугроб перед фасадом и остановилась перед тяжёлыми дубовыми дверьми. Она постучалась кромкой снегоступа, послав в глубину строения гулкое эхо.

— Там внутри пони? – спросила Эзри.

— Или грифон, или минотавр, или алмазный пёс, или… — она пожала плечами, — зебры и ченжлинги по мне тоже считаются за пони. Я просто хочу убедиться, что с ними всё в порядке. Я не знаю много пони, которые решатся жить в одиночестве в развалившемся городе. А это скорее всего означает, что они вернулись после того, как сюда кто-либо заглядывал. – Она снова постучала, погромче, но стараясь не стряхнуть с себя снегоступы.

Внутри послышалось движение, потом цокот копыт по камню. Защёлкали замки, заскрипели петли, и дверь распахнулась.

— Привет! Холодноватый денёк для путешествий! Заходите, а то холоду напустите! – голос был тёплый, с лёгким немецким акцентом.

Принадлежал он и впрямь пони, жеребцу, завернувшемуся в несколько слоёв подгнивших ряс, которые выглядели так, как будто их подрезали по размеру ржавыми ножницами. Капюшоны были у него на голове, но он отбросил их движением головы, чтобы не мешали взглянуть на гостей получше. Грива его была в таком же растрёпанном состоянии, как и одежда.

— Да, конечно, простите. Дайте я… — Алекс сняла снегоступы по-одному, дёргая за лямки зубами. – Эзри, спрыгивай, дай я тебя тоже разую. Иначе мы внутрь снега нанесём.

Эзри подчинилась, не спуская глаз с незнакомца. Алекс не была уверена, что ей нравится подобная подозрительность. Она сняла и эти снегоступы, на которых, впрочем, снега не было. Если что, она могла зарядить и прицелится из ружья за пару секунд.

— Я Алекс, — сказала она, протягивая незнакомцу копыто. Через остальные она втянула в себя немного силы, на всякий случай. – А эта малышка – Эзри.

Он не принял копыто, пока не закрыл двери за их спиной, отрезая их от ледяного дыхания зимы.

— Приятно познакомиться, Алекс. Зови меня Рудольфом. Добро пожаловать в мой дом. – Алекс огляделась и увидела обстановку, которой просто не могло существовать. Она думала, что здание выглядит целым снаружи, но внутри…

Убежище было не просто целым, оно было нетронутым. Ничего общего с домом её матери, который, её трудами, походил на прежнее жилище, но на деле постоянно подвергался ремонту и перепланировке. Здесь же скамьи блестели лаком, маленькие подушечки для коленопреклонений сохранили цвет, как будто их только что сшили. Пыли было немного, и все ковры и картины сохранили всю свою яркость.

С момента первого причастия Алекс прошло много времени, и с тех пор она ни разу не заходила в настоящую церковь. Это было ещё до её идеальной памяти, поэтому узнала она немногое. Но следы внимательной заботы она увидела сразу же. В разных местах вдоль зала горели свечи, а перед алтарём их было несколько дюжин. И ни крошки пыли.

Алекс приняла реакцию Эзри на жеребца как на хищника, потому что один хищник всегда чует другого. Но она явно ошиблась.

— Ваш дом внушает уважение, Рудольф. Или брат Рудольф? – помимо коричневой власяницы на нём не было ничего напоминающего одежду священника, по крайней мере, ей ничего не попалось на глаза.

Жеребец улыбнулся:

— Пожалуйста, просто Рудольф, — акцент у него был выраженный, но Алекс не остановило бы, говори он прямо по-немецки, или на большинстве других языков.

— Значит, просто Рудольф, — Алекс быстро отступила, позволив ружью соскользнуть на пол и вкладывая в него правую ногу. Зажимы затянулись, прицел откинулся. Она шагнула между Эзри и жеребцом, но ружьё пока не поднимала. – Что тебя послало? – она махнула вокруг себя невооружённым копытом.

Жеребец не выглядел удивлённым или рассерженным. Лицо его скрывали тени, как и большую часть внутренностей церкви. На ружьё он даже не глянул.

— Осторожно, Алекс. Истинно говорю тебе: так как вы сделали это одному из сих братьев моих меньших, то сделали мне.

Она заколебалась, но всё же сделала шаг вперёд:

Что тебя послало? – повторила она.

Меня послало? – он засмеялся, и в этот раз его голос совершенно не походил на голос священника. – Дорогуша, я сам за тобой послал. Давай не будем путать причинно-следственные связи перед обедом, это портит мне аппетит.

Она отступила на шаг, отпихивая Эзри копытом в сторону двери. Без предупреждения – ведь у жеребца не было рога – засов за их спиной задвинулся.

— Рано, — его красные глаза сверкнули во мгле, и он двинулся вперёд. Немецкий акцент полностью испарился, его сменил совсем другой голос. И голос этот она помнила. – Мне пришлось далеко забраться, и я хочу, чтобы ты меня выслушала.

Продолжение следует...