Глава 19

Глава 20

Сразу хочу предупредить, что следующая глава будет, наверное, уже только осенью (конец сентября — начало ноября), ибо необходимо поработать над другими произведениями и заняться иными делами.

Это история самого необычного отпуска в моей жизни. Вряд ли я уже когда-либо отправлюсь в подобное путешествие снова. Поездка была уникальна. Она была грандиозна. Она была полна событий и новых знакомств. Она была уморительно смешной.

И началась она с одного из самых банальных клише: с того, что однажды, поздним ноябрьским утром, мне постучали в дверь.

Я отложил недочитанную за завтраком газету и подошёл ко входу. Открывая, по привычке спросил:

— Кто та… – и осёкся.

За дверью стояли высокопоставленные пони: главный хранитель Кантерлотского замка Кибиц, личный ассистент принцесс Рэйвен и майор Глэйв.

— Д-доброе утро! Ч-чем обязан? – проговорил я, запинаясь. – П-прошу! Проходите!

— Благодарим вас, мистер Айронфилд, однако не стоит, – сказал Кибиц. – Мы здесь потому, что нам нужна ваша помощь.

— Моя помощь?

— Да. Это вопрос чрезвычайной важности, от которого в немалой степени зависит судьба Эквестрийской монархии в ближайшем будущем, и… скажем так, нам нужны ваши особые умения, чтобы его разрешить.

— Мистер Айронфилд, просим вас проследовать с нами в Кантерлот, – сказала Рэйвен. – Безотлагательно.

Я собрался было задать вопрос, но промолчал. Прибывшие ко мне пони были настроены решительно, так что я не решил им перечить. Быстро прибрав и закрыв дом, я отправился за помощниками принцесс в Кантерлот.

Поскольку дело было срочным, пришлось воспользоваться тем же транспортом, которым пони прибыли сюда – летающей колесницей. С её помощью можно было попасть в столицу менее чем за два часа, однако цена за это была высока: во-первых, колесница открыта, так что бодрящий восьмибалльный ветер в морду обеспечен, во-вторых, у колесницы низкие борта, так что риск свалиться – с моими-то габаритами – очень даже реален, в-третьих, из-за моего веса управляемость колесницы ухудшится, так что риск свалиться только увеличится.

Тем не менее… два часа буквального цепляния за жизнь мёртвой хваткой и пара сотен седых волос – и я на месте. Вскоре я очухиваюсь, и меня посвящают в суть проблемы.

А суть такова, что хочется и смеяться, и плакать. Дело в том, что я нужен здесь для того, чтобы… выпроводить принцесс Селестию и Луну на каникулы! Их Высочества были загружены работой последние два месяца, плюс три недели назад их жареный петух клюнул в их астрономические метки, и они решили посоревноваться и узнать, кто же сможет успеть сделать больше работы. Они начали работать на износ, и, в результате, довели себя до никакущего состояния. Зачем именно нужен я? Ища способы воздействия на принцесс, их ассистенты наткнулись на техники Хунсэ Шань Шэ и решили использовать их ввиду простоты и надёжности. Для этих целей сгодился бы любой, у кого есть пальцы, но с пальцами в Кантерлотском замке напряжёнка, да и, к тому же, есть же знакомый товарищ, у которого в наличии и пальцы, и владение техниками Хунсэ Шашь Шэ. В общем, так я оказался сейчас во дворце.

— …понятно… – проговорил я, когда объяснения закончились. – Что ж, ведите.

Кибиц и Рэйвен кивнули, и я последовал за ними в тронный зал.

Через пару минут путешествия по коридорам и холлам я оказываюсь у больших богато декорированных дверей. Очевидно, тронный зал за ними и находится. Я мужаюсь. Кибиц и Рэйвен тихо вздыхают и отворяют вход.

Двери открываются, я вижу, что в тронном зале нет никого, кроме принцесс, и… Мне становится не по себе. Их Высочества действительно выглядят ужасно. Морщины, красные глаза, мешки под этими самыми глазами размером с авоську… Даже гривы больше не колышутся по волшебству! Это уже не просто усталость – это самое настоящее истощение. В одно мгновение я оказываюсь целиком и полностью на стороне ассистентов принцесс.

— Ну… сами видите, – вздыхает Кибиц.

— Теперь я вас прекрасно понимаю, – говорю я. – Сделаю всё, что смогу.

И вхожу в зал.

Еле живые принцессы, наконец, замечают, что в зал кто-то вошёл, фокусируют зрение и удивляются:

— Макс? Что ты тут делаешь? – спрашивает Луна.

— Стоп! – вдруг восклицает Селестия, сосредоточив взгляд на Кибице и Рэйвен. – Неужели ты тоже здесь для того, чтобы отправить нас в отпуск?

— Врать не буду: да, – ответил я. – И, ради вашего блага, я сделаю это прямо сейчас, – и пошёл прямо к тронам.

Принцессы встают и принимают оборонительную позу. Не обращая на это внимания, я продолжаю идти. Принцессы решительно фыркают, их рога начинают светиться. Я не останавливаюсь. У Кибица, кажется, застучали зубы. Или это были коленки Рэйвен? Не важно. Полминуты – и я оказываюсь прямо напротив диархов. Они зло смотрят на меня. Весь их вид говорит о том, что они готовы телепортировать меня в какую-нибудь глухомань – и это в лучшем случае. Я – не без труда – сохраняю каменное лицо. Наступает решающий момент.

Что ж, пора показать отработанные приёмы. Простите меня, Ваши Высочества, но я ради вас стараюсь.

Я выбрасываю вперёд обе руки и хватаю Селестию и Луну за ушки за точки номер двадцать два. Пальцы мгновенно смыкаются с внутренней и наружной стороны, и «поводок» готов. Я тихонько тяну ушки монарших особ на себя.

— АЙ-ЯЙ-ЯААЙ! – кричат принцессы. Магическая аура возле их рогов развеивается.

— Что ты делаешь, изверг? – кричит Луна.

— Секретная техника «поводок», – честно отвечаю я и наклоняюсь ближе к принцессам. – Вам лучше следовать за мной, Ваши Высочества, и не двигать головами, иначе будет намного больнее.

Селестия и Луна переглядываются и обречённо вздыхают. Покорно опустив глаза, они делают шаг вперёд. Я, пятясь назад, начинаю вести их за собой.

— Первый этап принуждения выполнен, – сообщаю я ассистентам принцесс. – можете приступать к подготовке.

— Что? – восклицают сёстры.

— Поняли! – отвечают Кибиц и Рэйвен.

— Знаешь, видя, в каком положении сейчас Макс, я лучше проведу его и принцесс до дирижабля, – говорит Кибиц коллеге.

— Ясно. Тогда я прикажу собрать вещи Их Высочеств и скажу Глэйв собрать пони! – отвечает Рэйвен.

— Спешить не нужно! – вмешиваюсь я. – Быстро дойти таким макаром у нас не получится.

— Понятно, – отвечают ассистенты.

Рэйвен кивает и уходит, ну а Кибиц начинает показывать мне путь до дирижабля, на который нужно погрузить принцесс для отправки их на курорт.

Медленно и аккуратно мы движемся вдоль коридоров к причалам для дирижаблей, находящимся у подвалов замка. По пути нам не попадается ни одной живой души – видимо, операция по отправке принцесс на отдых планировалась давно и основательно, и сейчас путь к причалам был освобождён, чтобы никто не мешал, и чтобы никто не увидел принцесс в неловком положении.

Буквально за считанные мгновения до того, как у меня окончательно онемеют и отекут руки, мы, наконец, прибываем на нужный причал. К нему уже пришвартован небольшой круизный дирижабль, ну а на самом причале покоятся чемоданы в количестве пары сотен как минимум и ожидает «команда обеспечения отдыха монарших особ»: Рэйвен, Глэйв и её ребята, Уайт Комет, Сподумен, Близзард и Смауг Вэйл.

— Так, принцессы на месте, – говорит Глэйв, а затем обращается к стражам. – Грузите, ребята!

— Так точно, мэм! – бодро отвечают стражи начинают пачками заносить чемоданы в гондолу.

Тем временем я завожу Их Высочеств на борт. Когда вход оказывается позади, туда встаёт Глэйв. Я отпускаю ушки монарших особ. Монаршие особы и я вздыхаем с облегчением.

— Так ты готова пойти против своих принцесс? – обращается к майору Луна.

— Когда я присягала на верность Эквестрийской Короне, я клялась обеспечивать порядок и благополучие монархии не смотря ни на что, даже если для этого придётся проигнорировать приказ вышестоящего начальства, – ответила Глэйв.

Принцесса ночи что-то неразборчиво пробурчала.

— Господин Айронфилд, спасибо вам большое! – ко мне подошла Рэйвен. – Дальнейшим обеспечением отдыха принцесс мы займёмся сами. Вы же можете быть свободны.

— Благода… – собрался было ответить я, но был прерван.

— Стоп! – вмешались принцессы. – Что значит «свободен»? Он выставил нас в глупом свете, ведя за уши через весь замок!

— Но вас же никто не видел, – хотел было встать на мою оборону Кибиц.

— Не имеет значения! – загромыхала Луна. – Ты, Макс Карл Ральф Айронфилд, подданный Эквестрийской Короны, и ты посмел принять участие в преступном заговоре против её правительниц! За это ты должен понести наказание!

— Раз ты помог заговорщикам выпроводить нас, то отправишься вместе с нами! – воскликнула Селестия.

…они это серьёзно?

Пока же я и остальные пони офигевали, принцессы материализовали бланк указа и перо. Пара молниеносных волшебных манипуляций – и я оказываюсь связан с принцессами на время отпуска на юридическом уровне. Всё произошло настолько быстро, что никто ничего не смог предпринять.

— Э??? – мы лишь воскликнули, когда нам показали документ.

— Погодьте, Ваши Высочества! – я воскликнул, придя в себя. – У меня же работа! Я не могу всё бросить на целую неделю!

— Две недели. Без учёта дороги, – уточнила Селестия.

— Шта? Дык тем более! Я понимаю, скоро праздник, но это всего два дополнительных выходных! Сорваться на целых две недели…

— Будучи непосредственным подчинённым Эквестрийской Короны, твоё отсутствие будет продиктовано необходимостью принятия участия в делах государственной важности и личным требованием диархов Эквестрийских, – Селестия прочитала выдержку из приказа. – Вот так-то! Посему ты отправляешься вместе с нами в качестве члена команды «по обеспечению нашего отдыха». Вот тебе дубликат приказа, – и тут же принцесса Луна соображает волшебную копию, – в качестве подтверждения необходимости твоего отсутствия в школе для передачи её руководителю, мисс Чирайли.

Что ж, мне поставили шах и мат в один приём. Деваться некуда.

— Что ж, раз мне ехать с вами, то тогда мне надо вернуться назад, прибрать дом, собрать вещи… – говорю я.

— Ничего, мы подождём, – отвечают принцессы.

— Вот как?.. – выхода теперь точно нет. – Ясно… Так, хотя бы, позвольте узнать, куда нам предстоит отправиться? – я обратился к Рэйвен.

— Ну, мы заказали номера в лучшем отеле Палм Бич, – ответила помощница принцесс.

Ну хоть это радует.

Погрузка вскоре была закончена, а трап – поднят. Глэйв дала приказ своим ребятам занять места. Парни кивнули, и вскоре Близзард и Смауг Вэйл были в креслах пилотов, а Уайт Комет и Сподумен – в машинном отделении. Я же просто сел на пол и крепко задумался, как же я докатился до такой жизни. Тем временем Кибиц, оставшийся в замке за главного, отсоединил с помощью магии тросы от причала и дал сигнал пилотам. Пилоты сигнал приняли, и вскоре началось отчаливание. Пара минут – и причалы вместе с машущим вслед Кибиц скрылись за облаками.

Пролетев немного среди пушистых гор «пегасьих перин», дирижабль начал снижаться – Понивилле относительно Кантерлота представляет предгорье. Пара часов плавного уменьшения высоты, и дирижабль замирает прямо над моим домом. Близзард покидает кресло пилота, вылетает наружу и умело швартует корабль к ближайшему высокому дереву. Затем единороги раскладывают верёвочную лестницу, и я спускаюсь по ней. Их Высочества, обрекшие меня на вынужденный отпуск, не идут следом – похоже, они признали своё поражение «заговорщикам», но, в то же время, они достаточно уверены в том, что человек приказа не нарушит.

Ну конечно не нарушу – иначе они меня потом вздёрнут.

Так вот слезаю я, иду к дому, и… встречаю у входа Небьюлу и Пенумбру, которые большими глазами смотрят на нависающую сейчас над ними громаду дирижабля.

— Эм, девчата? – я тихо говорю.

— Макс? – удивляются пони. – Откуда тут дирижабль? Почему тебя не было? Что происходит?

Я вздохнул и честно, без прикрас и преуменьшений, рассказал, как было дело. Истинная причина слушательниц очень поразила, однако комментариев от них не последовало.

— То есть, тебя не будет две недели? – спросила Пенумбра, когда я закончил рассказ.

Я кивнул.

— Понятно… – проговорили кобылки и переглянулись.

— Ну, мы тогда пойдём? Пока! – вдруг выпалила Небьюла и вместе с подругой улетела прочь.

Я лишь пожал плечами и принялся вновь отпирать дверь.

Надо было подготовить дом и подготовиться самому. Подготовка дома преимущественно состояла из отключения техники и переноса её в укромные места и перебора содержимого холодильника: от скоропортящейся еды нужно было избавиться, ну а продукты с более высоким сроком годности из холодильника нужно было отправить в погреб. Затем нужно было приготовить нужные для отпуска вещи. В моём случае – сумку с одеждой, сумку с хозяйственными мелочами и предметами личной гигиены и сумку с техникой, т.е. смартфон и ноутбук с тачпадом. Прихватил я ещё и свой дуговой меч – авось пригодится: в южных городах криминальных районов обычно больше бывает. Всё это не заняло много времени, потому что, по сути, нужно было лишь переложить уже сложенные летние вещи из шкафа в сумку. Тем временем прибыл Смауг Вэйл и сообщил мне, что мисс Чирайли проинформирована про моё отсутствие, и что ей переданы необходимые бумаги. Степень удивления мисс Чирайли стражник передал очень экспрессивно. Я поблагодарил его и продолжил складываться. Вскоре всё было готово, я взял сумки в руки, закрыл дом и направился назад к дирижаблю.

Однако только я подошёл к верёвочной лестнице…

— Постойте! – раздался громкий высокий голос.

Я обернулся и увидел заходящих на посадку Небьюлу и Пенембру. С чемоданами.

— Эм… девчата, вы… – начал было я, пытаясь выразить мысль помягче и поконкретнее.

— Ну, услышав, что ты отправляешься в Палм Бич, этот мегакрутой курорт в области Эвергрин… Мы решили поехать с тобой!

— ЧАВО?

Это было произнесено достаточно громко для того, чтобы пилоты высунулись наружу с обеспокоенными лицами.

— Ой, Близзард, Смауг, приветики! – помахала стражникам Небьюла. – А можно с вами?

— Мы с начальством договорились, нас отпустили! – вторила ей подруга. – Так можно?

— Эм, девушки, вы вообще в курсе, кто на этом судне является пассажиром? – проговорил я, но меня не послушали.

Тем временем ошарашенные пилоты переглянулись, и Близзард сказал:

— Одну минуту… – и отошёл.

Через минуту, как и было оговорено, он вернулся и сообщил:

— Их Высочества разрешают вам присоединиться к нашей команде.

— Ура! Спасибки! – ответили подруги и, подхватив чемоданы, взмыли вверх.

Я покачал головой, нацепил на себя сумки, и начал подъём по верёвочной лестнице. Поездочка обещает быть та ещё…

Дорога до Палм Бич занимает полтора дня – времени на то, чтобы найти приключений и огрести за них люлей предостаточно. Однако всё прошло намного спокойнее, чем я ожидал. Принцессы смирились с тем, что из всё же выпроводили в отпуск, успокоились, а под конец переезда даже начали предвкушать релакс. Расслабилась даже Глэйв: мысли об солнечных пляжах и веселье радовали её, поэтому она позволяла своим подчинённым вести себя вольно и даже не обращала внимания на нарушения субординации. Отдельно стоит сказать про Рэйвен. Похоже, она давненько не бывала в таком продолжительном отпуске, поэтому сейчас постепенно переходила из режима «смирная ассистентка» в режим «оторва». Непоседливые «мыши» Пенумбра и Небьюла не давали никому заскучать. Парни, ныне составлявшие экипаж нашего судна, млели от мысли, что им предстоит отдых в компании стольких красивых девушек. «Ещё N часов – и я попаду в рай…» – повторяли они. Ну а я потихоньку отходил от состояния лёгкого шока и постепенно начинал радоваться отдыху, дням ничегонеделания и расслабона.

Поэтому, когда на горизонте показалось море и примыкающий к нему Палм Бич, мы уже были одной весёлой компашкой. Мы все ехали на отдых, поэтому чёткое разделение на начальников и подчинённых размылось – мы были как одна семья, где Селестия и Луна – опытные и знающие старшие сёстры, ну а все остальные – младшенькие, для которых старшие должны быть примером.

Ещё часик – и небо остаётся позади, а перед нами причальная башня для дирижаблей «Гранд Отель Палм Бич» – просто гигантской гостиницы класса люкс, действительно достойной королей. Оперативно выгружаемся, заселяемся – и вот, наш отдых начался!

Он был прекрасен, но про то, что он будет спокойным, забыть пришлось сразу же. Да и потом практически каждый день что-нибудь да происходило.

Началось веселье в то же день, когда мы прибыли. Вечером, как и подобает постояльцам подобного заведения, мы отправились в ресторан, чтобы предаться умеренному чревоугодию и послушать живую музыку. Обычно ресторанная музыка высоким искусством не считается, и маститые исполнители не считают за комильфо за неё браться, однако если речь заходит о «Гранд Отель Палм Бич», то тут не брезгуют даже те, чьё имя известно на всю страну. Например, теперь в ресторане давали концерт популярные «Кэндл Лайт Оркестра».

И вот сидим мы, наслаждаемся пищей, напитками и музыкой, как вдруг Их, блин, Высочества решают, что обиду они мне ещё не простили. Поэтому, когда один из фронт… пони музыкальной группы в очередной раз спрашивает посетителей, что они хотели бы услышать, Луна и Селестия резко поднимают копыта и говорят, что присутствующий здесь сейчас другой человек хотел бы поделиться музыкой из своего мира. Я, понятное дело, офигеваю, но что-либо возразить уже не успеваю: ко мне подходит представитель группы и спрашивает, что же именно я хотел бы предложить. Я гневно смотрю на принцесс, те ехидно смотрят на меня и говорят: «Поторопись, тебя ждут.» Я с рыком ухожу прочь за кулисы вместе с несколькими музыкантами.

Вот же пакостливые коняги! Когда всё уже, вроде бы, наладилось, им вновь надо меня подколоть. Но не на того они нарвались… Макс Айронфилд умеет быть мстительной сволочью, и у него есть опыт изощрённой мести.

План созрел быстро, и я им поделился с музыкантами. Он был прост: спеть одну-единственную песенку, простой и весёлый кавер от Тайни Тима времён молодости моих дедушек и бабушек, и посвятить её принцессам. Я дал послушать музыкантам песенку со смартфона, музыкантам вставило, и они сами загорелись идеей её сыграть, чтобы расшевелить аудиторию. В общем, я даю товарищам исполнителям прослушать мелодию ещё четыре раза – для запоминания – а потом возвращаюсь назад в ресторан. Там меня уже ждут. Пони не терпится узнать, что же я предложил музыкантам. Я лишь загадочно улыбаюсь и говорю потерпеть.

И вот наступает долгожданный момент. На сцену выходит конферансье и объявляет, что сейчас прозвучит песня из другого мира. Зал уже аплодирует. Конферансье кланяется и добавляет, что эту песню другой человек посвящает диархам Эквестрийским. Простые аплодисменты перерастают в овации. Вскоре они стихают, на сцену выходит небольшая группка музыкантов и певец-единорог. Единорог тихо кашляет, а затем применяет специальное заклинание на своих собственных голосовых связках. Он набирает воздуха в грудь, музыканты начинают играть незатейливую мелодию, и… зал ресторана заполняют звуки высокого мультяшного голоса неопределённого пола. Аудитория, за неимением лучшего эпитета, охреневает. Ну а дорогие принцессы, собственно которым посвящается песня, начинают краснеть, и скорость покраснения увеличивается, когда певец доходит до первого повтора «Livin’ in the Sunlight, Lovin’ in the Moonlight, Having a Wonderful Time!»

И в таком духе проходит исполнение все песни. Под конец остаются только обалдевшая аудитория и принцессы, лица которых вот-вот засветятся красным словно ночники. Следует некоторая пауза… А затем – всё же это была песня из другого мира, а исполняла популярная группа – следуют робкие аплодисменты. Вскоре они стихают, и музыканты переходят к обычной программе.

Через некоторое время всё ещё красная Луна поворачивается ко мне.

— Ну ты и сволочь, – говорит она мне.

— Спасибо. Я знаю, – отвечаю я.

Принцесса хмыкает и отворачивается.

Больше надо мной до конца отпуска не прикалывались.

На второй день мы пошли на пляж. Девушки надели лучшие купальники и отправились загорать, привлекая многочисленные взгляды мужской части. Кроме, пожалуй, меня одного. Мой разум относительно быстро привыкал к зрелищам пони в разных одеждах – повседневной, специальной, даже платьях и доспехах, но вот зрелище пони в купальнике… было весьма специфичным. Потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к нему, а найти в нём красоту у меня получилось только, пожалуй, к концу отпуска. Что же касается парней, то они отправились в заплыв: как разогнались и сиганули воду, так с тех пор из неё и не показывались. Ну а я… Я же пошёл просто за компанию. Своей «ожоговой пятнистостью» мне щеголять не хотелось, настроения плавать не было, ну а загорать – это в моём случае значит лишь повысить контрастность между пятнами. Поэтому я просто сидел в тени под навесом.

Так продолжалось часа три. Время немалое, поэтому, чувствуя, что мои конечности потихоньку затекают, я всё же решился попугать народ и прошвырнуться по пляжу.

Прогуливаясь, я осматривался по сторонам. Повсюду народ, причём не только пони – были и олени, и грифоны, и драконы, и даже минотавры. На набережной глаз выхватил парочку жирафов, алмазных псов и больших кошек. Похоже, Палм Бич как курорт популярен у народов всего континента. Такая разношёрстная публика радовала глаз. На неё было приятно смотреть снова и снова.

И вот, осматриваясь в очередной раз, моё внимание привлекла одна компания – дюжина явно местных ребятишек разных видов – пони, оленей, драконов и грифонов – кучковалась на конце одного из пирсов. Присмотревшись, я не без улыбки отметил, что они пытались превратить пирс в местный мыс Канаверал – они запускали «водную ракету»: пластиковую бутылку, к которой были приделаны картонные крылья и носовая часть. С попеременным успехом они пытались наполнить её водой с помощью заклинаний и самодельного насоса. Это вернуло меня назад в детство, когда я тоже занимался подобными штуками. Это было очень велело. На душе стало теплее, и… мне вновь захотелось пережить подобные чувства. Поэтому я решил присоединиться к юным ракетостроителям.

Когда возле них появилось больше двуногое существо, дети растерялись.

— Привет! – помахал я им.

— З-здрасте… – еле слышно ответили ребята.

— Смотрю, вы тут ракетостроением занимаетесь? Интересное дело. Знаете, я тоже этим баловался.

— Правда? – удивилась малышня.

— То есть, у вас там тоже есть ракеты? – воскликнул один маленький единорог.

— Есть, причём самые настоящие.

— Да ну?!

— Уже почти девяносто лет как есть, и летают регулярно.

— Ух ты!

— Ну а такие «бутылочные ракеты» в моём мире ребятня по всему свету пускает. В своё время я, можно сказать, экспертом был: однажды даже смог запустить ракету к соседям на другой конец улицы! Так что я мог бы вам сейчас помочь. Ну, так в чём у вас проблема?

— Ну… заполнить её у нас не получается. Давления не хватает, – ответил малыш-грифон.

— Так, посмотрим, что тут у вас… – я окинул установку ребят своим взглядом инженера. – Ага. Вижу, вы соорудили хитроумный насос, чтобы нагнетать давление и воздуха, и воды?

— Именно! – кивнул один жеребёнок-пегас в очках, который, возможно, был главным конструктором.

— Ясно… Что ж, здесь и кроется недочёт.

— Что?

— Видите ли, вы сделали один, так сказать, нагнетатель, общий для воды и воздуха. Это далеко не лучший подход – так вы высокого давления не добьётесь. Нагнетатели должны быть отдельные, и подавать воздух и воду в разные части ракеты, но они должны быть под одной рукоятью. Тогда процесс пойдёт лучше. Ну а пока что могу предложить просто сгонять за обычным велосипедным насосом, или… или, знаете, что? Есть способ запустить её безо всяких насосов!

— Правда? Какой? – воскликнул пегас в очках.

— С помощью силы самого моря! Правда, для этого надо будет нырнуть. Я вам покажу. Дайте-ка мне ракету. Не бойтесь.

Ребятня переглянулась, но всё же отсоединила ракету от шлангов, дала воде вытечь, а потом отдала конструкцию мне.

— Хорошо! Стоп! Забыл спросить. А как вы ракету потом достаёте-то, из воды?

— С помощью магии, – ответили единороги.

— Ими собственными лапами, если ракета упала слишком далеко – добавили драконы и грифоны.

— Понятно. Что ж, теперь смотрите! – сказал я, взял ракету в левую руку, а руку поднял над головой. Затем я вдохнул поглубже и… сиганул с пирса.

Раздался громкий «бултых» и я начал быстро погружаться на дно. Но прежде, чем меня поглотила морская пучина, я отпустил ракету, которую продолжал удерживать над головой. Через доли секунды потоки воды сомкнулись над моей черепушкой, и образовав мощную струю, направленную вверх, вытолкнули ракету. Она полетела высоко-высоко. Из-под воды я услышал восхищённое детское «Ого!» Через несколько секунд я вынырнул, и вскоре ракета упала неподалёку. Я её подобрал и поплыл назад к пирсу.

Выбравшись из воды насколько было возможно, я передал ракету назад ребятне.

— Ну вот как-то так это делается. Только запомните: чем ниже вес ныряющего, тем ниже в итоге взлетит ракета, – сказал я.

— Поняли! – ответили ребята.

— Будем нырять гурьбой! – предложил их товарищ-оленёнок.

Не совсем это я ожидал услышать, но, по крайней мере, мысль забавная.

— Что ж, развлекайтесь тогда!

— Спасибо, мистер!

— Да не за что! Удачи, товарищи ракетостроители! – я помахал им.

Малыши помахали мне, и я нырнул назад.

Уже плывя, задумался: «Раз я уже в воде, может, поплескаться немного?» Мысль была приятная, вода – тёплая, так что я быстренько перевернулся на спину и перешёл в дрейфующий режим. Лёгкое волнение, мерно покачивающее тебя, плывущие по небу облачка, которые не дают солнцу тебя поджарить, лёгкий освежающий ветер… Лепота!

Думаю, будет неудивительно, что я – даже будучи в ста метрах от берега, где дно уже в метрах пяти где-то – от такого блаженства задремал. Поддался слабости. Как оказалось, этого делать не стоило.

Не знаю, сколько времени прошло, но внезапно я почувствовал, что на меня что-то упало, что-то приличное, мокрое, тёплое и мягкое, и что моя ватерлиния в одно мгновение оказалась ниже. Чуть было не хлебнув воды, я возмущённо воскликнул:

— Что за?..

— А, Макс, приветики! Не возражаешь, если я прилягу? – раздаётся приятный девичий голос.

— А? – я фокусирую зрение, и оно показывает, что на мне аки на матрасе каким-то образом оказалась Рэйвен, сейчас задорным взором смотрящая на меня. – А? – продолжаю удивляться я. – Это как понимать?

— Ну, я проплывала мимо, и… твоё пузико выглядело так привлекательно, что сразу захотелось на него прилечь!

Я посмотрел на Рэйвен. Ещё пару дней назад – смиренная помощница принцесс, сегодня – безбашенный и дерзкий отпускник. Настолько безбашенный и дерзкий, что даже Пенумбра и Небьюла диву даются её поведению. И настойчивый. Эх… Однако, её понять можно: работа – сплошной стресс, а напряжение снимать надо как-то.

— Ладно, так и быть, валяйся на здоровье! – сказал я.

— Спасибки! – улыбнулась Рэйвен и… начала устраиваться поудобнее.

Это… вызывало двоякие чувства. С одной стороны, на мне сейчас буквально ёрзала девушка, пускай и другого вида, но с другой стороны, эта самая девушка могла в любой момент меня потопить, её копытца регулярно попадали мне по суставам, а пятки – по достоинству. Я выражал недовольство тихим рыком, но единорожка лишь ухмылялась в ответ. Это меня злило. В конце концов, я всё же решил воздать ей по «заслугам».

— Ей, Рэйвен, – начал я, – а ты знаешь, как крокодилы добычу хватают?

— Ну, припоминаю, а… – она догадалась, что задумал человек, но было поздно.

Чудовище подняло из воды свои две большие конечности и прижало единорожку к собственному туловищу, а затем начало неистово вращаться. Единорожка, которая только-только начала обсыхать, закричала, однако вскоре оказалась под водой. Совершив три оборота, чудовище, всё ещё не разжимая конечностей, ехидно посмотрело на свою вымокшую и теперь надувшуюся жертву. Несколько секунд они сверлили друг друга взглядом, а потом рассмеялись.

Плавать вместе они продолжили, но на этот раз – держась копытцем за руку, а не друг на дружке.

На третий день я проснулся рано, и практически с самого момента пробуждения мне захотелось что-нибудь приготовить. Вот уж не знаю, почему – наверное, всё дело в бодрящем южном воздухе. К счастью, подавлять странное желание не пришлось, ибо имелась возможность его реализовать: принцессы и их свита, в которую я сейчас входил, проживали в королевском люксе – по сути, целой системе связанных между собой номеров, в составе которых была личная кухня. Зачем? Что ж, Её Высочество принцесса Селестия предпочитает, чтобы её любимые десерты готовили в её присутствии, а некоторые рецепты она не доверяет вообще никому и готовит сама. На случай её приезда закрома кухни заполняются всевозможными ингредиентами, и это мне сейчас на руку. Так что я тихонько прокрадываюсь в кухню, расположенную вдали от спален, и начинаю кулинарить.

Настроение весёлое, готовится легко, запах стоит потрясающий… Так хорошо, что аж душа поёт! Ну и я сам тоже запел – песенку весёлую и забавную, как раз подходящую к приготавливаемому блюду – яичнице. Даже пританцовывал попутно.

Что ж, оказалось, так поддаться настроению было не лучшим решением, ибо в тот день не только я один проснулся рано и решил заглянуть на кухню.

Немногим позже меня проснулись Селестия и Луна. Потянулись, зевнули, и решили выпить что-нибудь бодрящее и освежающее. За сим они направились на кухню – самый большой холодильник-бар был именно там. Они подходят к кухне, открывают дверь с помощью магии, и… удивлённые, останавливаются, потому что на кухне находится человек. Перед человеком разложены уже подготовленные ингредиенты блюда и посуда. Внезапно человек начинает делать непонятные пасы руками и начинает петь на долийском:

— Сейчас я расскажу вам секрет приготовления…

Яичницы грибной с приправой обалденной!

Значит, типа, готовим еду. Я беру сковороду, – после этих слов он начинает браться за посуду и ингредиенты. –

Потом на сковороду, значится, грибочки я кладу,

Потом туда вдогонку лью подсолнечного масла,

Ещё немного перца и протёртой сырной массы!

Ещё натру морковки и покрошу лучку,

А чтоб не мучал запах, можно врезать коньячку!

Но тут, вероятно, вы зададите вопрос:

«Эй, уважаемый, что за омлет? Где же яйца?»

Н-да… Терпение, спокойствие, сейчас они появятся! – человек вновь начинает делать непонятные пасы, вот время которых руки периодически оказываются на уровне пояса. –

Только за плитой в людях воля закаляется!

В яичнице что главное? Дать вовремя по яйцам!

Тогда ваши яйца хорошо приготовляются!

Яйца!

И в этот момент я слышу хрюканье позади себя. Поворачиваюсь, и вижу давящихся от смеха принцесс. С моих уст слетает тихое ругательство, и Их Высочества начинают смеяться в голос.

Омлет, в конце концов, всё же был сделан и пришёлся по вкусу моим коллегам по отпуску. Принцессы съели больше всех.

В течение последующих дней я готовил грибной омлет для Селестии и Луны ещё семь раз.

На четвёртый день, в районе полудня, я прохлаждался в холле гостиницы. Стояла жуткая жара, так что солнечные ванны пошла принимать одна Селестия – остальные перешли на полуводный образ жизни или скрывались в тёмных прохладных местах. Я же оказался в холле потому, что подходящих тёмных и прохладных мест для меня не нашлось, а в холле были кондиционеры и сквозняки.

Внезапно служащие отеля засуетились и начали сбегаться к парадному входу. Мне стало интересно, что же могло вызвать подобное беспокойство, поэтому я тоже повернулся в ту сторону. Повернулся и обомлел. В отель с небольшой свитой прибыла королева Кризалис! Моё лицо мгновенно стало бледнее, а голову заполнили мысли, насколько же «зашибенным» теперь станет отпуск. Тем временем королева чейнджлингов меня заметила и в считаные секунды оказалась передо мной.

— Ну надо же, кого я вижу! – улыбнулась она.

— Оххх… – причину её появления здесь далеко искать не стоило. – Ты же специально сюда приехала, так?

— Ну почему же? У меня образовался перерыв в делах, поэтому я и решила воспользоваться случаем и немного отдохнуть.

— Всё понятно. Специально.

— Вот же нахал! – королева хмыкнула и гневно топнула передней ножкой. – Между прочим, не ради тебя одного я сюда приехала, – процедила она.

А вот это было неожиданно услышать.

— Я знаю, что ты остановился здесь вместе с принцессами, так что это отличный шанс для меня и моих подданных поразвлекаться с Селестией и Луной в неформальной обстановке.

— Чейнджлинговская дурилка?

— Она самая. Ну а пока что… Вот, – она достала из своей сумки конверт с помощью магии и дала мне его. – Буду тебя сегодня ждать! – она подмигнула и направилась к стойке регистрации.

Я распечатал конверт и заглянул внутрь. Там была небольшая, но щедро украшенная тёмная картонная карточка. Я достал её и прочитал. И мне сделалось нехорошо. Это было приглашение на ужин! Официальное приглашение, в самый лучший ресторан «Гранд Отеля». Чёрт… Она знала, что я из-за собственного воспитания и вежливости не смогу отказать. Что ж… похоже, придётся мне идти на званый ужин. Благо, костюм для официальных приёмов, который мне сшила Рэрити, я захватил.

День прошёл в напряжении. Я несколько раз встречал монарших особ, беседующих вместе, и когда я проходил мимо, они почему-то начинали хихикать – что Кризалис, что принцессы. Когда встречал Небьюлу или Пенумбру, то ловил на себе их ехидные прищуры. Короче, стресс был сильный – смущение, впрочем, тоже – и становился всё сильнее при приближении к вечеру.

И вот наступает роковой час. Я, собрав волю в кулак, проглатываю последний комок в горле, надеваю костюм и иду в ресторан. Когда прибываю, оказывается, что я был первым. Ещё раз гляжу в приглашение, и нахожу нужный столик. Сажусь. Начинаю дрожать и покрываться испариной. Вскоре раздаётся тихое, но знакомое «Йу-хуу!» Я поднимаю голову и вижу Кризалис. В шикарнейшем платье, достойном самого престижного раута. Нет, она действительно выглядела великолепно, по царски. Я аж присвистнул. Моя реакция доставила королеве большое удовольствие. Она присела рядом, а вскоре подали закуски. Ужин начался.

Что ж, за исключением торжественной атмосферы, это было очень похоже на наши совместные завтраки, разве что говорить приходилось в более формальном тоне. Так было в начале. А потом Кризалис начала говорить про то, что Селестия и Луна рассказали ей обо мне… Про то, как я вчера готовил омлет… И пошло-поехало. Если вы живёте так же долго, как Её Величество королева Кризалис, и обладаете высоким положением в обществе, то вы естественным путём научитесь большому количеству уловок для бесед во время формальных встреч. В частности, умению подать даже самую «сырную» шутку под таким соусом из цивильности, что никто не сочтёт это за пошлость, при том, что смысл поймут все. Так вот Кризалис это конкретное умение сейчас применяла вовсю: к моему несчастью, Её Величество в совершенстве владеет долийским, поэтому шуткам про яйца не было конца. Плюс, она регулярно наклонялась ко мне и нашёптывала в ухо предложения крайне двусмысленного содержания. Я как мог старался сдерживаться и ограничивать степень покраснения моего лица. Королеве же явно доставляло большое удовольствие испытывать мою силу воли. И чем больше я сдерживался, тем больше она заводилась и тем более «сырные» и двусмысленные фразочки она мне нашёптывала.

Я понимал, что таким макаром долго не протяну. Надо было что-то придумать, и быстро. И вот представился шанс: конферансье объявляет танец. Вот оно! На моём лице проскакивает улыбка, я встаю и подаю руку Её Величеству:

— Мадам, не желаете ли потанцевать?

Кризалис удивляется.

— Хм… Неожиданно. Однако не откажусь, – она даёт мне копытце, и я вывожу её на танцплощадку.

— Вальс? – предлагаю я.

— Согласна, – отвечает королева и поднимается на задние ноги. В одно мгновение она оказывается намного выше меня.

Я беру левой рукой её правое копытце, левую же ножку она кладёт мне на плечо. Последний элемент – моя правая рука на талии Её Величества. Когда она оказывается там, Кризалис легонько вздрагивает и улыбается. Заигрывает. Я улыбаюсь в ответ. Начинает играть музыка, и мы начинаем танцевать.

Мы мерно кружимся, величественно возвышаясь над всеми остальными парами. Она улыбается мне, я ей. Замечательно. Пора приступить к исполнению моего коварного плана. Я начинаю потихоньку менять положение своей правой руки. На лице Кризалис появляется удивление. Тем временем я достигаю нужного положения – средним и безымянным пальцем у основания хвоста – и… начинаю этими самыми пальцами ту самую область поглаживать.

Королева еле слышно ойкает.

— М-Макс? Что ты де… – она собирается спросить.

— Плачу вам той же монетой, Ваше Величество, – улыбаясь, отвечаю я.

— Знаешь, это можно расценить как акт насилия в отношении монаршей особы! – тихо шикает она.

— То, что вы делали со мной во время ужина, может быть расценено аналогично.

Она недовольно хмыкает, но ничего не говорит. Я же улыбаюсь и продолжаю поглаживать. Мы продолжаем танцевать, правда, Её Величество – на дрожащих ногах и с подрагивающим хвостом.

Вскоре музыка заканчивается, конферансье благодарит всех присутствующих за чудесный вечер, публика благодарит конферансье, музыкантов и поваров в ответ, а затем начинает расходиться. Мы тоже покинули заведение.

Как истинный джентльмен, я провёл свою краснеющую даму до её номера. Тёплых слов благодарности я не дождался. Что ж, так даже лучше: у чейнджлингов это один из знаков того, что с тобой считаются.

На пятый день метеорологическая служба Палм Бич решила, что пора полить местные растения, поэтому устроила дождь. Дождь тропический, сильный, продолжительный. Наружу при такой погоде не пойдёшь. Внутри тоже сидеть скучно. Что делать? Начинаем искать варианты. Подходящих занятий набираем немного. И тут Небьюла предлагает сыграть в карты. На желания. Идея банальная, он она пришлась всем по душе. Даже принцессам, которые – к вящему удивлению своих подчинённых – тоже решили сыграть, аргументируя это тем, что давненько им не представлялся подобный шанс. В общем, вскоре такой большой компанией мы оказываемся за столом в главной комнате номера, раздаём карты и начинаем играть.

— Чё делать будешь с теми, кто тебе проиграет? – Сподумен спрашивает Близзарда.

— Не знаю. Придумаю, наверное, что-нить позаковыристее, – отвечает тот.

— Ну а ты, Макс?

— У меня всё просто: проиграет девушка – будет подушкой, проиграет парень – побежит мне за лутом, – честно отвечаю я.

Мой ответ вызывает возмущение у женской половины нашего коллектива, особенно у Глэйв.

— В каком смысле «подушкой»? – восклицает она.

— В самом прямом. Опыт предыдущих игр показал, что это очень даже удобно, – я усмехнулся и посмотрел на резко помрачневших Пенумбру и Небьюлу.

Майор лишь покачала головой, и мы начали игру. Обстрел картами друг друга прошёл быстро, и уже через минуту остаёмся лишь я и Глэйв! У меня карт больше, чем у неё, она довольно усмехается, уже предвкушая, какое желание мне загадает, однако… парочка быстрых ходов, и все мои карты оказываются у неё! Глаза майора в это момент надо было видеть. Теперь уже я усмехаюсь, жестом приглашаю её на коврик возле стола и говорю:

— Прошу!

Глэйв начинает закипать от гнева, но повинуется и ложится на ковёр. Ну а следом я кладу голову на её знак отличия. Глэйв становится вся красная от возмущения. Как же она всё-таки мила в таком состоянии…

— Ну, как подушка? – ехидно вопрошает Рэйвен.

— Набивка жестковата, но наволочка – высший класс, – отвечаю я и поворачиваюсь лицом к пегаске. – Сразу видно, вы держите себя в прекрасной физической форме, но при этом следите и за своей красотой.

Глэйв не знала, что и ответить, поэтому почему она сейчас была красная, точно сказать не могу.

Но вот время, отведённое на выполнение желания, заканчивается, и начинается вторая партия. Она заканчивается худшим из возможных раскладов: выигрывает Пенумбра. Проигравшим оказывается Смауг Вэйл. Коварная фестралка усмехается и изъявляет своё желание, от которого Смауг Вэйлу становится плохо: станцевать перед всеми что-нибудь «эротишенькое». Пенумбра напирала, так что бедняге было не отвертеться. Во время самого действа я отвернулся. Когда же вновь сел нормально, увидел, что бледного пегаса подбадривают товарищи.

Тем не менее, игра продолжалась. Следующий матч и желание интереса не представляли, но четвёртый… Уайт Комет выиграл у Сподумена и пожелал… сделать то, что на сленге называется «raspberries», Глэйв. Это когда прикладываются губами к животу и начинают дуть с целью вызвать щекотку. Лицо Глэйв, когда она услышала желание, было полно вселенских возмущения и гнева. Уайту начали обещать много хороших вещей, начиная с лишения премии и заканчивая разжалованием в рядовые. Белый пегас, несмотря на всё это, лишь ухмылялся, и кивал своему товарищу и начальнице: «Ну, чего ждёте?» В общем, им пришлось это сделать перед всем честным народом.

В пятом матче я проиграл Небьюле. По уже сложившейся традиции, желанием фестралки стало взгромоздиться мне на загривок. Там она провела следующий матч, ну а мне пришлось на время выбыть, ибо эта мышь-хитрюга видела мои карты.

В седьмом матче Близзард выиграл у Рэйвен, и, в качестве приза, он попросил её его поцеловать. Покрепче. Рэйвен усмехнулась и… в общем, след от этого засоса не могла скрыть даже шерсть.

Самое интересное началось на восьмом матче. Ибо тогда последними игроками остались Их Высочества. В напряжённой борьбе Селестия проиграла сестре. Луна, довольно усмехаясь, задумалась над тем, что же ей загадать.

— Ну-с, дорогая сестрица, что мне тебе пожелать? – проговорила она. – Надо что-нибудь этакое… чтобы всем потеха была… О, точно! Селестия… а поцелуй-ка ты нашу подругу Небьюлу!

— Что?! – синхронно воскликнули аликорн и фестралка.

Селестия гневно посмотрела на сестру. Мол, как ты смеешь подобное желать? Луна в ответ лишь подначивала ещё больше. В конце концов Селестия, гневно топнув, вздохнула и… обняв обалдевшую фестралку, таки поцеловала её. С тихим хихиканьем и глупой улыбкой Небьюла отправилась в отключку. Солнечная принцесса аккуратно положила её на подушку и прошипела сестре:

— Довольна?

— Довольна, – ответила Луна.

Мы вновь сели играть. И что бы вы думали? В конце вновь остаются лишь сёстры-принцессы, но на это раз выигрывает Селестия! И что она желает? Правильно, чтобы её сестра тоже поцеловала Небьюлу. Луна, ворча, исполняет желание и целует только что оклемавшуюся фестралку, тем самым вновь вырубая её – на этот раз на целых три матча.

Десятый матч, в отличие от предыдущих, прошёл скучно. В одиннадцатом я выиграл у Близзарда. В результате пегас был послан за настоящим холодным вальдландским пивом, которое я так и не смог найти даже во всём королевском люксе. И таки принёс его, аж две бутылки.

В двенадцатом матче Глэйв смогла отыграться на мне, и я был вынужден отжиматься на одной руке, пока она лежала на моей спине. Я смог отжаться аж шесть раз, прежде чем распластался на полу.

Тринадцатый матч стал воистину чёрным, ибо тогда вновь победила Пенумбра, а проиграла Небьюла. Думаете, эта тёмно-коричневая «мышь» пощадила свою подругу? Ничего подобного! Небьюла была вынуждена поцеловать Пенумбру во все копыта.

В четырнадцатом матче Луна выиграла у Уайт Комета, и белый единорог по велению Её Высочества стал жеребчиком с опахалом для неё на следующий матч.

В пятнадцатом матче Рэйвен выиграла у Сподумена и получила бесплатный сеанс массажа.

Ну а затем началась моя счастливая серия, ибо сначала я выиграл у Луны, а потом у Селестии! Они возмущались – я ведь свои желания уже озвучил – но я таки смог на них прилечь. Всего на пару минут, но каким минут!.. У принцесс «области для ношения знака отличия» большие, мягкие и пушистые. Как и их хвосты, которыми я дополнительно укутался, несмотря на протесты. Это было словно прилечь на облако. Воистину незабываемое и бесконечно приятное ощущение!

Когда «сеансы» закончились, меня спросили:

— Ну, каково это? – спросил Сподумен.

— С чем можно сравнить? – добавил Смауг Вэйл.

— С чем сравнить?.. Даже не знаю, ибо это было просто бесподобно! Ваши Высочества, – я повернулся к принцессам, – вы лучше всех!

Благодарности от принцесс не последовало.

— А так, пожалуй, только фестралки могут подарить подобные ощущения, – добавил я.

— Что? – удивились стражи и фестралки.

— В связи с тем, что фестралы ведут преимущественно ночной образ жизни, когда преобладающие температуры в среднем ниже, у них формируется более густая и мягкая шёрстка и некоторые жировые отложения, которые, впрочем, только делают их фигуру лучше, – начал я объяснять преподавательским тоном. – Всё это в совокупности делает из кобылок-фестралок идеальных кандидаток на роль подушек.

И я получил аплодисменты мужской части компании на фоне стремительно краснеющих Пенумбры и Небьюлы.

Ну а затем мои дела пошли ещё лучше, ибо я выиграл у Пенумбры! Когда это произошло, я одарил её таким злорадным взглядом, что та мигом побледнела.

— Ну что, милая, готовься! – усмехнулся я и повернулся к остальным. – Уберите кары со стола. Я оприходую её прямо здесь…

Покраснели тогда все без исключения, особенно Пенумбра. Ей что-то не шибко захотелось лезть на стол – на который она некоторое время назад, кстати, загнала беднягу Смауг Вэйла – поэтому пришлось укладывать её туда силой. Когда она была уложена, я приступил к каре, а именно щекотанию. Щекотал я её нещадно, в самых чувствительных местах, и долго. Очень долго. Фестралка безудержно хохотала, срываясь время от времени на писк, а порой даже на хрюканье. Так продолжалось четыре минуты, ну а потом её дневной лимит щекотки был исчерпан, и она отрубилась. Я отнёс обмякшую Пенумбру в её комнату и уложил её на кровать. Пускай вздремнёт.

Вскоре я вернулся, и игра продолжилась под мой комментарий:

— Теперь всё будет намного спокойнее.

Ибо наиболее склонный к садизму игрок выбыл.

В общем, сыграли мы ещё четырнадцать матчей. Выигрывать больше мне не доводилось, а вот проигрывать – аж целых два раза. В первый раз по желанию Смауг Вэйла мне пришлось станцевать джигу – господин страж изволил «что-нибудь из народных танцев» – а во второй раз… Рэйвен решила попробовать, каково это, и по примеру Небьюлы взгромоздилась мне на загривок. Так вообще последующие матчи были вполне обыденными за исключением одного момента, показавшего, что Глэйв действительно истинное воплощение генерала Оливии Армстронг, ибо ей тоже присуща любовь к некоторой издёвке: она выиграла у Луны, и желанием майора было… чтобы следующий матч Их Высочества провели в обнимку друг с другом! Поэтому на время одной игры мы были обеспечены милым и забавным зрелищем обнимающихся и препирающихся из-за того, что им видны карты друг друга, королевских сестёр.

А на шестой день меня в номер пришлось нести. Ноша эта выпала на долю единорогов – Сподумена, Уайт Комета и Рэйвен. Как до этого дошло? Что ж… Шли мы по набережной, болтали, и краем глаза заметили компанию минотавров, играющих в баскетбол – как я позже узнал, типично минотаврью игру в этом мире. И такая ностальгия меня одолела… Я ж у себя дома, ещё в школе, регулярно в баскет на улице резался! Аж слезу пустил. Так захотелось вновь сыграть, что решил к этим минотаврам напроситься. Меня отговаривали, мотивируя это жёстким стилем игры минотавров, но я был непреклонен: когда дело доходит до уличного баскетбола, я тоже жёстко играю. Даром, что ли, именно так заработал себе ещё одно прозвище, Рябая Смерть. Удивительно, но минотавры меня сразу приняли – этим ребятам с бычьими головами было интересно, как может играть лысая иномирная обезьяна.

Мы начали играть. Играли хорошо, ударно, я бы даже сказал. Активность на поле была ой какая! Красота.

Играть, кстати, с минотаврами было очень интересно: поскольку у них короткие ноги, они не могут высоко прыгать, и это не компенсируют даже их огромные руки. Как следствие, кольца были расположены ниже привычного мне уровня. Ну а мне, длинноногому и длиннорукому, это было только в радость, и я валил слэм как зверь. Команда противников даже пожалела, что я не в их числе.

Отыгрались хорошо, но, поскольку это был уличный баскетбол, без последствий не обошлось: синяков и шишек мне набили – мама дорогая. Один раз даже кусочек кожи содрали. И, наверное, один товарищ надломил мне рогом парочку рёбер. Было больно, но я был доволен.

Отыгравшись, наша компашка взяла курс назад в отель, и тут я рухнул – похоже, повреждения были серьёзнее, чем я думал. В общем, принесли меня в номер, принцессы меня осмотрели, поохали да решили меня залатать медицинской магией. Для этого погрузили меня в колдовской сон. Прежде чем отключиться – вплоть до следующего дня – я смог расслышать лишь следующее:

— Эм, Ваши Высочества, вы знаете, что значит «Маннен Гороши?» – спросил Сподумен. – Это на каком языке?

— Божечки… – проговорили принцессы. – Ты где это услышал?

— Во время игры Макса. Это он прокричал. Так что это значит?

— Ну… С ниппонейского это переводится примерно как «десять тысяч лет смерти», – ответила Луна.

— Опа…

— Так… при каких обстоятельствах Макс это прокричал? – поинтересовалась Селестия.

— Когда зарядил минотавру, что боднул его в грудину, ниже хвоста ногой. Промеж ягодиц. Грифоны и драконы такой удар называют «с пыра».

— О мама…

И я отключился.

На седьмой день меня тоже принесли в отель. Сделала, однако, это не компания друзей, а группа «левых» драконов, грифонов, алмазных псов и больших котов, все представители которой были изрядно подшофе, но с благоговейным ужасом в глазах, который становился ещё более благоговейным, когда упоминали моё имя. Что происходило до этого, я помню смутно, поэтому далее привожу свою историю со сведений очевидцев.

Решил я зайти в бар, да просчитался, и в итоге оказался в заведении, где сидели исключительно суровые ребята из ранее названных видов. Когда я вошёл, они окинули меня взглядом, спросили: «Кто такой? Чего те тут надо?» и далее в таком духе. Кто-то «опознал» меня как «того чудилу из иного мира», после чего последовал ряд не самых приятных комментариев, в которых меня безосновательно награждали разного рода эпитетами. Мне стало обидно, и я решил показать, что люди не так просты, поэтому бар не покинул, а уселся за стойку и заказал бутылку виски на ноль-шесть литра. Бутылку принесли, и я её оперативно уговорил. Комментариев стало меньше. Я попросил повторить заказ. Принесли вторую бутылку, и я её тоже уговорил. Комментарии прекратились совсем. Даже самый крепкий дракон – моего размера, разумеется – после такой дозы виски превратится в размазанные по полу пьяные слюни, но я закалённый восемью годами студенческих пьянок человек, поэтому умудрялся оставаться в сознании и даже держаться на двух ногах. Более того: уговорив вторую бутылку виски, человек затребовал абсента! Уговорив и его, человек побуянил немного, ну а потом, сказав: «Всё, батарея села, перехожу в спящий режим,» рухнул на пол. Поражённые посетители бара после такого представления решили самостоятельно донести человека до отеля, в котором он остановился. Там они пересказали историю портье, ну а портье рассказали её мне, когда я очухался.

Вот так я первый раз основательно «залился» после попадания в этот мир.

В связи с этим восьмой день отпуска я пропустил по причине дичайшего бодуна.

На девятый день я вышел пройтись – освежиться, так сказать – после позавчерашнего. Я просто прогуливался по набережной, туда-сюда, время от времени устраивая передышки и прячась под пальмами и кипарисами. Просто ходил, любуясь городом и морем. Ходил и думал, о многих вещах, коротая так час за часом, пока не произошло – не побоюсь это так назвать – маленькое чудо.

Я «нарезал» очередной круг, когда вдруг меня окликнули. Голос был знакомый, женский, низкий и с томной интонацией. Кризалис.

Я вздохнул и повернулся, чтобы поприветствовать королеву. Она выглядела совершенно обычно, регалий при ней не было – одежды, впрочем, тоже, но она так почти всегда ходит. Она поприветствовала меня в ответ, спросила, что я тут делаю, почему шатаюсь словно места себе не нахожу. Я ответил – пускай Кризалис хитра и коварна, а при мне ещё и ехидна, но хранить тайны она умеет – однако о реальном масштабе пьянки тактично умолчал. Она посмеялась, покачала головой. Пожурила немного, полушутя, и… всё. Никаких подколов и намёков дальше не последовало. Вместо этого она спросила, может ли тоже присоединиться к моциону. Признаюсь, это меня немого выбило из колеи. У меня уже сложился определённый стереотип о поведении королевы чейнджлингов в отношении меня, и эта её просьба стереотип ломала. Потребовалось время, чтобы приспособиться. Когда мысли пришли в порядок, я подумал: «А почему бы и нет? Звучит безобидно.» И попросил Кризалис составить мне компанию.

И после этого мы прошлись вдоль набережной вместе, туда и обратно. Тихо, неспешно, мирно болтая о всякой всячине. Делились новостями, обсуждали события, шутили. Время от времени останавливались: иные жители города хотели познакомиться с Её Величеством, задавали вопросы про чейнджлингов. Кризалис полушутя-полусерьёзно отвечала, стараясь и посмеяться над сложившимся над чейнджлингами стереотипами, и поддержать уже имеющуюся репутацию. Время от времени Кризалис сама просила остановиться, поскольку ей хотелось попробовать некоторые закуски, продававшиеся у пляжа. Она так умоляла, что ей было невозможно отказать. И вот, смотря на то, как Кризалис съедает очередную закуску, у меня сложилось мнение, что у Её Величества настоящая тяга к уличной еде, как к чему-то запретному, но приятному. Прямо как у Селестии к сладостям. Я не удержался и таки сказал это, когда она закончила кушать. Выражение лица королевы тогда было просто неописуемо. Потребовалось некоторое время, чтобы она вышла из ступора… Потом мы пересеклись с теми самыми юными ракетостроителями, которых я повстречал на второй день. Она закончили сборку нового насоса и теперь готовились его испытать. Испытания прошли в торжественной обстановке, в присутствии монаршей особы. Я, как старший инспектор, осмотрел установку и дал отмашку. … три, два один – и ракета устремляется ввысь, оставляя после себя след из капелек. Она взлетает почти под самые облака, а потом падает в уже опустевшее вечернее море. Кризалис подхватила ракету магией и доставила её назад ребятишкам. Малышня поблагодарила её и… попросила устроить парочку превращений забавы ради. Королева не смогла отказать и позабавила ребят прекрасной актёрской игрой. Закончив выступление, королева и я попрощались и пошли дальше. Солнце уже клонилось к закату, открытых заведений оставалось всё меньше, поэтому мы решили, что пора возвращаться в отель. Однако на обратной дороге всё заскочили ещё кое-куда: к одному из местных скучающих фотографов. Там сделали несколько забавных фото, и, в качестве завершающего штриха – фотографию Кризалис у меня на руках. Я сам это предложил – в благодарность за прекрасные несколько часов, проведённых вместе. Ох, как же она была рада… прямо как юная кобылка, которую удалой жеребец пригласил на выпускной. Тогда меня удостоили высокой награды от монаршей особы – поцелуя. Короткого, но прекрасного в своей необычности. При прикосновении чувствуется полужёсткий хитин и клыки, но, при этом, всё это делается с такой нежностью… Непередаваемые ощущения. Однако… После поцелуя Кризалис, как мне показалось, хотела ещё что-то сделать или сказать, но не решилась – она лишь прижалась поближе.

Вот так, вместе, разделяя друг с другом тишину, мы и вернулись в отель.

На десятый день Пенумбра и Небьюла вытянули меня на шоппинг. Понятия не имею, как им удалось это сделать. Тем не менее… Известно, что для обычного парня ходить по магазинам даже с любимой девушкой – то ещё удовольствие. Особенно если это магазины всяких модных вещичек. Однако, как оказалось, иногда это правило может быть нарушено. Как? Что ж… Тут важны личные черты самих девушек. Небьюле и Пенумбре, как и всем представительницам прекрасного пола, нравятся модные штучки, однако при этом они фестралки, представительницы народа, славящегося традициями служения родине, и работают стражами правопорядка, поэтому они разделяют одну специфическую страсть – доспехи для кобылок и вооружение. Мимо магазинчиков-мастерских брони они не могут спокойно пройти. И вот Небьюла узнала, что на окраине городка есть одна лавка, где продают всякую всячину, связанную с доспехами и оружием, поделилась этой информацией с Пенумброй, и они решили непременно туда зайти. Ну а мне, как человеку, интересующемуся военной инженерией, тоже было любопытно туда заглянуть. Ради этого единственного магазинчика я и согласился поработать для своих подруг-«мышей» носильщиком.

И вот, после пяти изматывающих часов в двух торговых центрах, мы на месте. Лавочка, конечно, выглядела весьма интересно: её внешний вид скорее говорил о том, что здесь можно приобрести всё необходимое для ритуалов вуду, а не вооружение. Внутри лавки оказалась огромная коллекция доспехов и средств самозащиты. Мои подруги-фестралки с горящими глазами бросились к стенду «доспехи для кобылок», ну а я начал просто шарить взглядом по полкам. Мне было интересно, найдётся ли тут что-нибудь, подходящее человеку?

И, знаете, что? Нашлось! Прибегнув к помощи хозяина лавки – матёрого, но уже изрядно в возрасте грифона – мне нашли усиливающую удар перчатку для минотавра-подростка – обычная минотаврья перчатка была мне слишком велика. И тут Пенумбре пришла в голову идея: проверить перчатку в действии, ибо перчатка – вещь заколдованная, а у меня атипичная реакция на магию. Мне самому – да и хозяину заведения тоже – стало интересно. Мы покинули лавку, немного отошли в сторону, и я надел перчатку. Затем старый грифон дал мне инструкцию:

— Представь, что сосредотачиваешь силу в кулаке. Сосредоточишь – просто замахнись. Представь, что бьёшь невидимого противника.

Я кивнул и сделал в точности, как и сказали. Сделав для пущего эффекта каменное лицо «а-ля герой Лысый Плащеносец», замахнулся, ударил, и… вызвал настоящую бурю. Оказавшиеся поблизости кусты полностью дезинтегрировало. У деревьев, стоявших за ними, снесло все листья и поломало ветки. Полоса разрушений закончилась только метров через двести. Побочными потоками ветра снесло лежаки и зонты у редких отдыхающих на пляже возле лавки. И, в довершение, в самой лавке ветром разбило окна.

Первым очухался я.

— А мне нравится эта штука! – я воскликнул безумным голосом. – У вас есть другая такая? А сапоги к комплекту?..

В общем, заплатив за разбитые стёкла, я приобрёл полный комплект «усиливающие перчатки и ножные доспехи» от обмундирования юного минотавра и волшебный щит грифонов – самоцветы, вставленные в него, тоже начинали работать сверхэффективно, когда оказывались в моих руках.

Так у меня зародилась идея склепать в себе в довесок ещё и усиливающий экзоскелет – чтобы, значится, точно можно было идти валить всех монстров подряд – и я его таки склепал по возвращению. Правда, в процессе обнаружился один недостаток: минотавры и грифоны могли пользоваться этими вещами годами, у меня же эффект заклинания выветривался через пару недель. Но ничего – даже так, для одной «командировки» этого достаточно.

Одиннадцатый день выдался безумным. Достаточно сказать, что для меня он начался с драки с Глэйв за пачку бисквитов в шоколаде. Драка прошла настолько сурово, что мне пришлось прибегнуть к секретной технике из книги Хунсэ Шань Шэ, которую я ещё не освоил толком, под названием «Тысяча тычков» – по сути, видоизменённой и «концентрированной» щекотке. Тем не менее, победа осталась за Глэйв, ну а мне досталось копытом по затылку и крылом по морде.

А как он закончился… Это отдельная песнь.

После ужина я вновь получил приглашение от Кризалис. В нём ничего такого не было – только указание быть в девять часов вечера у неё в номере. Помня о проведённом позавчера чудесном вечере, я подумал, что это просто будет тихая встреча, однако, как показала история, у Её Величества были другие планы.

Меня ожидало нечто совершенно иное.

Войдя в номер в назначенное время, я не обнаружил никого. Я окликнул Кризалис, но она не отозвалась. Пожав плечами, я решил осмотреться. И тут… Из спальни вышла девушка! Человеческая! Очень высокая – даже выше меня – но невероятно красивая! Смуглая кожа, черты лица, как у царицы Нефертити, фигура «песочные часы»… В одной лишь кружевной ночнушке! Я просто потерял дар речи. Как? Откуда? Но потом в моё поле зрения попали длинные сине-зелёные волосы этой девушки и её зелёные кошачьи глаза.

— Кризалис?.. – всё еще не веря собственным глазам, пробормотал я.

— Она самая! – ответила королева, одарив меня фирменной клыкастой улыбкой.

— К-к-как?..

— Ох, ну даже не знаю… Само превращение несложно – хватило стандартного заклинания, да и превращаться в двуногих существ мне уже не впервой – сложность была лишь с представлением формы, необходимой для превращения. Однако мне с этим помогло содержимое некоторых архивов на твоём «ноутбуке».

Я чуть не упал. Она докопалась до моих «эротишных» папок???

— Э-аа… – я смог только выдать нечто неопределённое.

— Вот как-то так, – подытожила королева и посмотрела мне в глаза. – Ну, как тебе? Нравится?

— Э…

— Кое-что мне подсказывает, что очень… – она вдруг усмехнулась и посмотрела мне в район пояса.

Я опустил голову.

Вот блять…

С учётом времени, проведённого здесь, у меня не было девушки уже полтора года. Для молодого человека срок очень даже приличный, поэтому сейчас изголодавшиеся инстинкты были готовы ответить физиологической реакцией на любой «побудитель», так что… Бугор в районе ширинки выдал меня с головой.

Я был готов сгореть от стыда.

— О, тебе нечего стесняться, мой дорогой! – проворковала Кризалис, от чего мне стало ещё более стыдно. – Я могу понять тебя. Так долго не видеть себе подобных вживую… Желание вполне ожидаемо. Но, знаешь… Мне тоже этого хочется.

— А? – я недоумеваю.

— Если проводить аналогии с твоим миром, то чейнджлингов можно будет сравнить с суккубами и инкубами. Нам интересна страсть во всех её проявлениях. И мне бы очень хотелось узнать, какова страсть вашего вида, каков её вкус, аромат…

Высказывания королевы вызвали у меня неоднозначную реакцию.

— У тебя есть желание, я же совсем не против, а даже наоборот… – продолжила Кризалис. – Так почему же отказать себе в удовольствии? В твоём распоряжении сама королева суккубов! – она соблазнительно улыбнулась и, маня пальчиком, ушла в спальню. Через мгновение из открытых дверей вылетела кружевная ночнушка.

Я колебался. Как быть? Сбежать? Поддаться? Отказаться? Втянуться?.. Во мне боролись инстинкты и негласные нормы приличия, которые я установил для себя после прибытия сюда. Что будет правильно?..

Вздохнув, я посмотрел на ночнушку. Потом на себя. Напряжение в штанах уже было близко к максимуму. Да и потом, она действительно выглядела безумно сексуально…

— А, к чёрту! – воскликнул я.

Я, что, собираюсь переспать с королевой волшебных пони-ксеноморфов, сейчас находящейся в образе человека? Чёрт подери, да!

И, сбрасывая с себя одежду, я направился в спальню.

Некоторое время спустя…

В кровати лежали озадаченный человек и поражённая королева.

— Н-да, вот вам и королева суккубов… – пробормотал человек.

— Заткнись! – прошипела Кризалис.

— Эй, я не виноват!..

— Ещё как виноват! Это твоих рук дело во всех смыслах этих слов!

— Ну, да, но, блин! Как это вообще назвать? Я ещё к основному действу не приступил, а ты уже три, ТРИ раза была «готова»!

— Я не ожидала, что с пальцами можно такое творить!

— Ты, что, в драконов, грифонов, псов или котов не перевоплощалась?

— Перевоплощалась, но ты видел, какие у них лапы? С такими пальцами подобного не сделаешь!

— А в минотавров?

— Ну, не довелось…

— Ну и как это…

— Заткнись! У них не особо поживиться можно, вот и не перевоплощалась!

— А ещё суккубом себя называла…

— Ну, всё, достал! Я теперь сравняю счёт! Замордую!

— Попробуй! Он уже одиннадцать-три в твою пользу!..

И чейнджлинг набросилась на человека.

Вскоре счёт стал четырнадцать-пять. Человек, как и было обещано, был замордован. Чейнджлинг, впрочем, в результате тоже оказалась в аналогичном состоянии.

Вернулся в свой номер человек уже только ближе к полудню – чтобы никто не заметил.

Двенадцатый день стал поворотным, ибо именно тогда произошло событие, благодаря которому в моей жизни появилась ещё одна юная леди, с которой мне потом пришлось иметь весьма близкий контакт.

Прогуливаясь по вечерней набережной, освежая себя после очень активной ночи и целого дня пляжных игр, я стал свидетелем сцены нападения: несколько драконов-гопников докапывались до дракона-девушки у всех на виду. Никто из прохожих не решался вмешаться – гопники были здоровенными, каждый за три метра ростом, и широкоплечими. Никому не хотелось огрести. Один грифон-смельчак, выступивший против и заявивший, что вызовет полицию, был отброшен на прилавки через всю набережную. Остальные же даже не рисковали звать на помощь. Бедная девушка дрожала от страха. Ещё несколько секунд – и её ограбят при всех. Может, даже изнасилуют. И никто ничего с этим поделать не сможет…

Мне самому тоже было страшно. Охренеть как страшно: малейший шаг – и меня разорвут, а останки сожгут. И это несмотря на то, что сейчас при мне было оружие – я один, а гопарей четыре. В то же время, во мне просто кричало чувство долга: ты должен спасти её! Что же делать? Попробовать заступиться равносильно самоубийству. Надо действовать со стороны. Использовать то, что вокруг…

Точно!

Внезапно раздаётся громкий хлопок, словно от петарды. Гопники напрягаются и поворачиваются к источнику звука. Им оказывается человек с активированным дуговым мечом, стоящий подле одной из больших пальм, украшающих набережную. Человек замахивается своим электрическим лезвием, а затем в одно мгновение перерубает им ствол пальмы под углом. Собравшиеся вокруг начинают разбегаться. Ну а гопники… Гопники оказались настоящими гопниками, тугодумами и болванами. Они не сразу осознали, что пальма падает, и слишком поздно поняли, что падает прямо на них. Времени улететь практически не оставалось. В результате все четверо вскоре были надёжно погребены под стволом метров сорок высотой и ярд толщиной.

Гопари были обездвижены, и теперь законопослушные граждане смогли что-либо предпринять.

— Я за полицией! – несколько пегасов и грифонов и взмыло в воздух. Парочка алмазных псов, в которых заиграло лихое прошлое их вида, ударами лап вырубили оставшихся в сознании гопников.

Я подошёл к девушке-дракону.

— Вы в порядке? – спросил я.

— Д-да… – еле слышно ответила она.

Тогда я смог её рассмотреть. Дракон с чешуёй золотистого цвета в розоватую крапинку, с большим огненно-красным гребнем на голове и аналогичного цвета «кистью» на хвосте. На голове четыре рога средней длины. Большие крылья, тоже красного цвета. Довольно высокий – её рост был порядка двух метров семидесяти сантиметров. И… как мне показалось, немного пухленький, что для дракона было редкостью. В целом, она выглядела довольно симпатичной.

Вскоре прибыла полиция. Гопарей скрутили и повели в отделение – они подозревались в ещё нескольких нападениях. Всем, кто помог при задержании, была объявлена благодарность. Мне же вместе с благодарностью прилетел штраф в двести монет за срубленное дерево. Что ж, ничего не поделаешь – в этом я действительно виноват. Дабы не терять времени, я расплатился я на месте, чеком.

Когда оформление штрафа и платежа было закончено, я вновь посмотрел на спасённую девушку-дракона. Подле неё стояло двое полицейских – один заканчивал оформление показаний, другой предлагал помощь, но она отказывалась, говоря, что в порядке и что ей нужен лишь спокойный отдых. Офицер, предложивший помощь, лишь покачал головой, а затем…

— В таком случае… – он внезапно повернулся ко мне. – Герой, не проводишь ли даму до дома?

— А? – это было всё, что я мог тогда выдать. Просьба была совершенно неожиданная.

— Ну, по большей части, это ты её спас. И, я думаю, ей будет безопаснее в компании своего спасителя, – офицер посмотрел на дракона, тем самым заставив ту обильно покраснеть.

Поскольку я тоже стал «клиентом» полицейских, большого выбора мне не оставалось. Я согласился побыть её временным телохранителем. Вскоре полицейские ушли, уведя криминальных элементов за собой, ну а я спасённая незнакомка-дракон остались одни.

— Что ж, похоже, мне придётся составить вам компанию? – неуверенно начал я.

— П-похоже, – так же неуверенно ответила она. – И… спасибо вам большое, за то, что спасли меня.

— Н-не стоит благодарности… Так… куда мне вас отвести?

— Четырнадцатая Кипарис Стрит, двадцать два.

— Понятно… О, простите… Меня зовут Макс Айронфилд. Можно просто Макс.

— Фламма. Фламма Орласаир, – представилась она.

Орласаир? Это ж гаэльский… Откуда? Неужто тут драконы на кельтских языках разговаривают?

— Очень приятно, – ответил я после короткой паузы. – «Золотое пламя», так?

— Да, верно! Вы знаете западный драконий? Откуда?

— Ну, там, откуда я родом, это был язык соседней страны, так что знаю немного.

Так и разговорились. Фламму очень заинтересовало, откуда я знаю смысл её фамилии, так что пришлось ей это поведать, ну и, заодно, рассказать всю мою историю. Она с восхищением выслушала её от начала до конца, словно это была легенда о приключениях, а не обычная житейская байка, приправленная, правда, парочкой сверхъестественных обстоятельств. При этом она не проронила не слова. Из-за этого мне стало неловко, и я попросил её поведать о себе. Моя просьба вызвала у неё смущение – очень скромный и застенчивый дракон, такое нечасто увидишь – но она всё же сделала это и рассказала. Что ж, ей двадцать семь лет, однако по драконьим меркам это считается ранней-ранней юностью (возраст совершеннолетия у драконов – двадцать пять лет), она художница, зарабатывает тем, что изготавливает и продаёт поделки из стекла. Она родом из знатного и очень влиятельного драконьего клана, имеющего вес как среди драконов Эквестрии, так и драконов Европонии. Поэтому, кстати, она знакома с бывшим Повелителем драконов Торчем и нынешней Повелительницей Эмбер. Что она делает в Палм Бич и как тут оказалась? Переехала сюда три года назад, устав от знатных – во всех смыслах этого слова – драконьих разборок и решив посвятить себя искусству. Из любопытства я спросил, какие именно предметы она делает. Оказалось, что статуэтки и барельефы из прозрачного и цветного стекла, стёкла с гравировкой – точнее, как она сказала «росписью когтями по стеклу» – узорчатую посуду и фирменную бижутерию из фульгуритов. Последнее меня, как геолога, заинтересовало: фульгурит – вещь редкая, а для бижутерии надо не так уж мало сырья. Научный интерес возобладал над деликатностью, и я прямо спросил, откуда она берёт материалы. Ответ меня поразил: создаёт сама! «Как?» – был единственный мой вопрос. Фульгурит – это, по сути, «след» от попадания молнии в песок. Как его можно создать искусственно? Что ж, Фламма, оказывается, умеет концентрировать своё пламя до такой степени, что на выходе получается нечто подобное разряду молнии. Затем она просто плюёт этой «квазимолнией» в песок, и вуаля! Фульгуриты готовы. Она даже добавляет в песок различные химические реактивы, чтобы получить цветные фульгуриты. Она ещё много рассказывала про это, и теперь я слушал развесив уши – это было просто невероятно!

Так, оживлённо болтая, мы дошли практически до самого её дома – небольших четырёхквартирных апартаментов для драконов. Она вновь поблагодарила меня, я поблагодарил её в ответ – за чудесную беседу и за само знакомство такой талантливой юной леди – она улыбнулась острозубой, но при этом чертовски милой улыбкой, и…

Тогда я узнал главный недостаток этой очаровательной девушки.

До этого у меня складывался образ, достойный восхищения и обожания: талантливая, скромная, умная и привлекательная девушка. Просто идеал! Однако всё это время, пока мы шли и разговаривали, в ней зрело зерно порока. Суть его заключалась в том, что я нравился ей всё больше и больше. Посудите сами: сначала джентльмен вас спасает, потом проводит до дома, интересуется вами самими и тем, что вы делаете, а потом рассыпается в комплементах… Это надёжный способ понравиться. Особенно если тебе и так легко понравиться. Фламме, как я понял после, очень легко понравиться. И в обожании тех, кто ей нравится, она не знает границ. В частности, она любит обнимать тех, кто ей нравится. Фламма – девушка большая и сильная. Дракон как-никак. В этом и крылся её главный недостаток. Ибо после милой улыбки я оказался заключён в такие объятия, что мне, как показалось, вот-вот раздавят рёбра и позвоночник. Я был в таком шоке – и обычном, и болевом – что ничего не мог произнести. Фламма отпустила меня лишь тогда, когда я глухо засипел – в общем, издал такой звук, какой здоровые живые существа издавать не должны. Осознав, что она наделала, дракон отпустила меня, рассыпалась в извинениях, а потом, с лицом, красным как звезда класса М, поклонилась в пол и, выпалив последнюю благодарность и прощание, убежала домой. Так и не поняв, что сейчас это было, я лишь помахал рукой и пошёл к отелю.

Вновь дышать нормально я смог только тогда, когда достиг своего номера.

Я думал, что знакомство с драконом Фламмой в конечном итоге станет лишь забавным и приятным воспоминанием из отпуска, но у самой Фламмы, как вскоре оказалось, были иные планы. Ибо я ей действительно ОЧЕНЬ понравился…

В предпоследний день отдыха мне довелось поработать психологом. И не просто для кого-нибудь, а для самих сестёр-принцесс!

Так уж вышло, что во время позднего ланча мы втроём оказались на кухне королевского люкса – пили чай. Пили преимущественно молча, лишь изредка перебрасываясь фразами. Однако в конце всё кардинально изменилось.

Допив свой чай, Луна посмотрела на меня и сказала:

— Так… ты и Кризалис всё-таки сделали это?

Мой последний глоток чая в тот же момент оказался на столе.

— Шта? – просипел я. – Откуда?..

— Ну, мы говорили с Кризалис, и она нам как бы намекнула, – невозмутимо ответила Луна.

— Плюс, твоя реакция как бы уже служит подтверждением, – нанесла контрольный выстрел Селестия, попутно убирая магией беспорядок, что я устроил на столе.

Я впал в ступор.

— Ну, как всё прошло? – начала Селестия.

— Кто кого вымотал первым? – вторила Луна.

— Веселились всю ночь напролёт?

— Знаешь, Кризалис много говорила о твоих пальчиках…

А вот это уже реально злило.

— Вам, что, так хочется самим это испытать на себе? – вспылил я.

Селестия и Луна сразу замолчали, быстро помрачнели и опустили головы. Вот блин… Я их задел. Очень серьёзно, похоже…

— Простите, я… – я собрался было извиниться.

— Не стоит, – вмешалась Луна. – Мы сами виноваты. Не стоило тебя провоцировать.

— Прости нас, – проговорила Селестия.

Они посмотрели на меня. Не прямо в глаза – взглядом виноватым, украдкой, быстро отводя глаза после контакта.

Этот взгляд… Он мне знаком… Точно! Третий курс универа… Я разговариваю со своей подругой Марией при похожих обстоятельствах. Она тайно признаётся мне, что ей таки понравился Казимир, но она не знает, что с этим делать. Не может до конца разобраться с собственными чувствами, поэтому своё настоящее отношение старается всеми возможными способами скрыть. Взгляды принцесс были сейчас точь-в-точь как взгляд Марии тогда. Виды разные, но разумом люди Земли и пони Эквестрии близки. А это значит…

— Вы начали меня подначивать… – начал я, – потому, что вам самим хочется испытать подобное, ибо у вас на примете кто-то уже есть, а вы это ото всех скрываете?

Пара чуть было не упавших стульев подсказала, что я попал в точку.

— Откудакактытызнаешьдогадался? – вскочив, синхронно выпалили принцессы, отчего их восклицания слились в неразборчивое месиво.

— Скажем так, ситуация мне знакома.

— Какой?

— Просто однажды одна моя подруга попросила у меня разрешения излить мне душу при похожих обстоятельствах.

— О… – сёстры сели назад. Их щёчки начали стремительно краснеть.

— Ты прав… – проговорила Луна. – Прав от начала и до конца.

— И… давно у вас так? – робко поинтересовался я.

— Порядком, – вздохнула Селестия. – Уже дольше, чем жизнь обычного пони…

— О мама… – мне стало не по себе. Чёрт, я так только сыплю им соль на раны! Надо поскорее сметить тему и постараться вообще забыть об этом разговоре. – Слушайте, а давайте… замнём то, что только что произошло, и поговорим о чём-нибудь…

— Не надо, – вмешалась Луна. – Менять тему не надо.

— А?

— Макс, – Селестия повернулась ко мне. – У нас к тебе будет просьба. Раз тебе уже изливала душу одна наша подруга по несчастью, то… может, сделаешь то же самое для нас?

— Выслушать вас? – я удивился. – Я могу, конечно же, но… Может, вам стоит попросить более существенной помощи? И не меня, а тех, кто разбирается в подобных вещах?

— Иногда просто выслушать кого-то – уже большая помощь, – сказала Селестия. – Облегчить свою ношу, разделить её с кем-то, кто тебя поддерживает… С другом…

— Это уже дорогого стоит. А ты не просто один из наших подчинённых – ты наш друг. Ты поможешь нам? – спросила Луна.

— Да – я кивнул. – Буду надеяться, что вам от этого действительно станет легче.

— Спасибо.

— Ну, кто начнёт первой? – Луна обратилась к сестре.

Они смотрели друг на друга несколько секунд, потом Селестия, вздохнув, сказала:

— Пожалуй, начну я. Ты был прав Макс, я, как и моя сестра, имеем давние чувства к кое-кому. Очень давние. В моём случае этим чувствам более двух тысяч лет.

О мама…

— Тогда… я встретила кое-кого, равного мне, но при этом совершенно на меня не похожего. Невероятно умный, но при этом совершенно несерьёзный и непоследовательный, работе предпочитающий развлечения, а чётким схемам – импровизацию. Он был настоящий разгильдяй, но при этом он мне нравился. Он… он…

— Ох, сестра, не томи, скажи уже, как его звали! – вмешалась Луна.

— Но… но так нельзя! Как же вступление?

— Да забудь ты об этом драматизме в кои-то веки! В общем, Макс, – принцесса Луна повернулась ко мне, – этого разгильдяя звали Дискорд.

— Дискорд? – опешил я.

— Да, – вздохнула Селестия.

— Но… он, как бы, не был в те годы злодеем?

— Ты удивишься, но нет. Воплощением хаоса он был всегда, и всегда любил подшучивать над пони, но на власть он тогда не посягал. Тем не менее, он пытался добиться высокого положения. Ему всегда было присуще ощущение, что он может больше и лучше, поэтому он пытался пробиться на вершину славы разными способами. Однако успех ему не сопутствовал. В конечном итоге, после очередного отказа и провала, он рассвирепел и… что случилось дальше, ты, я думаю, знаешь.

— Получается… Поэтому вы и решили его освободить?

— У меня была надежда, что всё можно будет вернуть, сделать так, как это было в былые времена. И… она оправдалась! Дискорд теперь практически такой же, каким и был раньше. И это греет мою душу.

— Раз так, то почему вы не расскажете ему о том, что чувствуете? Или даже не рассказали тогда ещё?

— Во-во! – воскликнула Луна. – Я ей то же самое говорю.

— Тогда я была ещё юна и робка! Мне духу не хватало признаться. Дискорд же даже не догадывался о том, что я чувствую… Теперь же…

— В этом вся моя сестрица! Смело управляет королевством и держит в страхе врагов, а как признаться в любви тому, кто нравиться – сама робость и застенчивость!

— Ох, кто бы говорил! Сама-то ничем не хуже! Макс, – Селестия повернулась ко мне, – эта мелкая сейчас много чего наговорила, но, поверь мне, у неё ситуация даже «повеселее» моей! Она уже более полутора тысяч лет буквально сохнет по принцу Танталу – ну, теперь уже владыке Танталу – драконьего клана Адамантов, властителей Северных Земель, лежащих между Эквестрией и Великим Континентом. Познакомились на одном балу – и всё, она «жить без него не может!..»

— Эй! – возмутилась Луна.

— С тех пор она любыми правдами и неправдами пыталась встретиться с ним снова. И каждый раз при встрече вела себя как полная дурёха.

— Ты при Дискорде была ничем не хуже тогда! Заикалась как несмышлёныш!

— Сейчас я говорю! Так вот… Она искала любой повод увидеть его, исписала признаниями и стихами в его честь не один дневник… Когда её избавили от проклятья Найтмэр Мун, практически первым, что она спросила, было «Как Тантал?» У неё даже есть плюшевая игрушка в виде Тантала, которую она обнимает по ночам!

— Замолчи! И у тебя, знаешь, тоже есть плюшевый Дискорд!

— Он мне сам его подарил, на День рождения! Ты же сама свою сделала!

— Ох, ну я тебя сейчас!..

— Попробуй!

И тут они обратили внимание на то, что Макс как-то подозрительно тихо сидит. Они медленно повернулись в его сторону и увидели, что совершенно обалдевший Макс сидит с неестественной улыбкой на лице и, похоже, задаёт себе множество вопросов, ответов на которые нет.

— Эм, Макс?.. – неуверенно спросили принцессы.

— Всё с вами понятно… – проговорил человек, встал и направился прочь из кухни.

— Ты куда? – воскликнула Луна. – Прости, мы не…

— Скоро вернусь, – перебив Её Высочество, ответил человек и вышел.

Через минуту он вернулся с парой листов бумаги, шариковой ручкой и карандашом. Письменные принадлежности он положил перед принцессами.

— Прости, Макс, но зачем всё это? – удивилась Селестия.

— Теперь, мои хорошие, берём ручки-карандаши и записываем, – повелительным тоном сказал человек. Аликорны переглянулись и решили, что всё-таки будет лучше записать то, что скажут. Тем временем человек начал диктовать. – «Домашнее задание…»

— Домашнее задание? – хором воскликнули сёстры-принцессы.

— Да. «Домашнее задание. Собрать волю в копыто и признаться объектам своего обожания в своих чувствах…»

— Что?

Не обратив на это никакого внимания, человек продолжил диктовать:

— «Срок на выполнение задания – две недели. В случае, если задание не будет выполнено, последует наказание: Макс Карл Ральф Айронфилд придёт и надерёт нам уши.» Да, так и записывайте: «надерёт нам уши». Вот… Это ваше домашнее задание, Ваши Высочества. Надеюсь, вы перестанете мучать самих себя, страдая напрасно, и сделаете это. И помните: я, как ваш временный учитель, буду следить за выполнением задания. Строго следить. По выполнении задания ожидаю от вас отчёт. Это, кстати, тоже запишите: «по выполнении – отчёт». В противном случае… готовьте уши. Пожелаю вам успехов. Всего доброго!

Я поклонился и оставил побледневших и смутившихся диархов наедине с их мыслями.

Уверен, они разберутся – чай, не маленькие уже.

И вот наступил последний день отпуска. Вечером мы отбываем, поэтому днём стараемся выжать всего по максимуму и урвать побольше. Так что загораем, плаваем, развлекаемся и просто валяем дурака интенсивнее, чем во все предыдущие дни – надо запастись приятными эмоциями перед возвращением в холодную долгую зиму.

День проводим на пляже и набережной, потом – последний ужин в ресторане, как тут говорят, «на большое копыто», затем – отбытие. Складываем вещи, прощаемся с дружелюбным персоналом отеля, обеспечившим нам комфортный отдых, и идём на площадку грузиться.

И вот загружаемся мы потихоньку, и тут происходит нечто совершенно неожиданное.

Я слышу голос. Громкий, но приятный знакомый голос. Это она.

Фламма.

— Фламма? – обалдев, я поворачиваюсь и обнаруживаю свою новую знакомую всего в паре метров от меня. Вместе с внушительным комплектом сумок и чемоданов. – Что ты тут делаешь?

— Собираюсь уехать вместе с тобой, – честно отвечает она.

— ЧАВО???

— Ну, я тут подумала… Всё-таки Палм Бич – место не самое мирное, так что в каком-нибудь маленьком городке – например, Понивилле – мне будет намного спокойнее в компании того, кто может меня защитить!

— Э?.. – это было всё, что я мог выдать.

— Макс, ты тут ещё одну девушку нашёл? – раздался позади удивлённый голос Селестии.

— Ещё одну? – воскликнула Фламма. – Ой, то есть… Ваше Высочество?..

— Оххх… – я покачал головой. – Ваше Высочество, не усугубляйте…

Пока всё совсем не запуталось, я рассказал Селестии и остальным, как познакомился с Фламмой и кто она такая, а Фламме – при каких обстоятельствах я приехал в Палм Бич. Проблема недопонимания была снята, но её место заняла иная: намерения Фламмы переехать были серьёзными. Менее чем за два дня она успела всё решить, упаковать вещи, расторгнуть договор аренды, переоформить документы… Я сказал ей, что если она рискнёт сменить место жительства, то с солнечного пляжа попадёт в промозглую зиму, однако это её не остановило – наоборот, она утверждала, что ей нравится зима. Не подействовали и другие аргументы. Закончилось же всё тем, что принцессы, слыша, как она умоляет меня и их разрешения уехать в Понивилль, это разрешение ей таки дали. Поэтому… в Палм Бич приехала группа из десяти пони и одного человека, а уехала группа из десяти пони, одного человека и одного дракона.

На следующий день мы вернулись. Пенумбра, Небьюла, Фламма и я выгрузились в Понивилле, остальные же, попрощавшись, направились к себе в Кантерлот. Прощальные обнимашки, и фестралки улетают домой, а Фламма направляется в город, чтобы найти гостиницу. Я же иду к себе домой убирать пыль и разбирать барахло.

Однако не проходит и двух часов, как я слышу звонок в дверь. «Кому мог я так срочно понадобится?» – думаю я. Все, кто нужно, были проинформированы про моё отсутствие, ели память не изменяет… Кряхтя, иду в прихожую, открываю дверь, и, кого бы вы думали, я увидел на пороге? Фламму! Дико извиняясь, она сообщила, что у неё проблема: она не смогла найти подходящую гостиницу из-за своего роста! А поскольку результаты осмотра городка показали, что разместить кого-либо её размеров в Понивилле в состоянии всего два здания, замок Твайлайт, принцессы, которую она совершенно не знает, и мой дом, то угадайте, к кому она обратилась? Правильно, к своему спасителю!

В общем, так у меня появилась соседка! В дополнение к итак уже регулярным и продолжительным визитам гостей…

Продолжение следует...