Глава 17 Глава 19

Глава 18

Получив очередную напоминалку от Каденс – в которой она уже грозилась телепортировать меня в Кристальную Империю и там выкинуть на мороз – я всё же решил организовать встречу принцессы любви и королевы чейнджлингов. Я не ожидал, что она пройдёт хорошо, поэтому постарался уберечь себя настолько, насколько это было вообще возможно. Назревала небывалой силы буря, однако… Как показала история, встреча обернулась лишь не самым большим ненастьем, да и то только в начале. Конечно, сразу после встречи принцессы и королевы поднялась знатная буча, однако, с течением времени, каждая из них смогла прояснить для себя некоторые вещи, так что в конечном итоге они пришли к примирению. Или, по крайней мере, к ненападению.

В общем, для монарших особ встреча прошла не самым худшим образом. Относительно же меня… так сказать будет не очень приемлемо.

Через некоторое время после…

Двери городской больницы Понивилля открылись, и в холл приёмного отделения вошёл человек. Вошёл медленно и тяжело, потому что на его спине сидело нечто очень большое, тёмное, с огромным кривым рогом. Оно недовольно стрекотало крыльями.

— Вот же… Негодный человек! – пробурчало нечто.

— Я говорил… – тяжело произнёс человек. – Говорил, что сделаю это. Ты уже достаточно отыгралась. Хватит.

Нечто лишь недовольно хмыкнуло и отвернуло голову. Человек вздохнул и направился к стойке регистратуры.

Медленно переставляя ноги, он всё же добрёл на неё. Медсестра-регистратор, взглянув на человека, который теперь из-за сидящего у него на спине нечто выглядел ещё внушительнее, нервно сглотнула и прижала ушки. Человек неспешно опёрся на стойку. Дерево под весом его и нечто затрещало.

— Д-да? – еле слышно проговорила регистратор. – Ч-чем м-можем п-п-помочь?

— Я бы хотел клеща снять, – ответил человек.

— Что? – воскликнули медсестра и нечто.

Человек не обратил на это внимания.

— П-понятно… – растерянно пробормотала регистратор. – А…

— Лечение от энцефалита или боррелиоза? Ну, не знаю… Слышь, клещ, ты у нас энцефалитный или боррелиозный?

«Клещ» пробормотал нечто неразборчивое, но явно нецензурное.

— Думаю, клеша надо будет отдать на экспертизу, – тем временем продолжил человек.

— Ну всё, хватит с меня! – воскликнул «клещ» и слез сам. – Как ты смеешь так говорить о монаршей особе?!

— Я так скажу о любой особе, которая меня доведёт.

— Дремучий невежественный плебей! – фыркнула чейнджлинг и, гневно топнув, направилась прочь из больницы.

Ну зачем всё всегда усложнять?

— Ох, да ладно тебе… – я направился следом за ней.

Уже на улице я её догнал. И попросил прощения – да, я вёл себя с Кризалис так потому, что до этого она несколько часов помыкала мной как вздумается, но… имея дело с женщиной, порой лучше на подобные обстоятельства забить и тихо попросить у неё извинений. И, знаете, что? Это сработало. Кризалис извинения приняла и пообещала забыть о сцене в больнице. В общем, привычные отношения были восстановлены.

Довольная королева отправилась назад в своё королевство, ну а я потопал к себе домой – побыв мальчиком на побегушках у Кризалис, я смертельно устал. Надо было хотя бы на диване немного поваляться.

Однако моим планам не суждено было осуществиться.

Я только-только вышел на парковую тропку, являвшуюся кратчайшим путём до моего дома, как вдруг откуда-то из-под моих ног раздался щелчок, и одна из куч опавших листьев неподалёку взорвалась мне в лицо. В одно мгновение я сам превратился в одну большую кучу листьев. Десять сантиметров опавшего клёна и дуба надёжно закрыли обзор. Однако уши завалило не так плотно, поэтому внезапный заливистый смех подсказал причину произошедшего.

Парочка главных городских приколисток вновь вышла на охоту.

Я смахнул с себя листья в сторону, где – как я думал – они находились. Однако попасть не смог.

— Хахахахаа!!! Видел бы ты себя, Макс! – хохотала Рэйнбоу. – Вылитый осенний Страж Леса!

— Точно! Только очень-очень-очень старый! – вторила Пинки. – Потому что весь в листьях!

— Точняк!

И они вновь засмеялись.

— Ха ха ха! Очень смешно… – пробормотал я.

— А что такое? Это действительно смешно! – ответила Рэйнбоу. – Бомба из листьев – один из лучших осенних приколов!

— Ага! Это же весело, играть в куче опавших листьев! – добавила Пинки.

— Я бы согласился, если бы листья были сухими. В противном случае это уже тянет на издевательство.

— А, что они были влажными?

— Внизу – да.

— О…

— Э-хехе-хехе… А я думал, что вы усвоили тот урок. Особенно ты, Рэйнбоу. Однако, как я вижу, ничему вас жизнь не учит…

— Э, Макс, ты что удумал? – тон пегаски резко сменился на взволнованный.

— Вести разъяснительную работу, – ответил я и уселся на землю перед удивлёнными пони. – Розыгрыши – это хорошо, но меру-то надо знать. Плохой розыгрыш – самый верный способ потерять друга. Вы это должны знать, – пони вяло кивнули. – Так вот, чтобы и розыгрыш провести, и дружбу сохранить, должно выполняться одно условие: надо, чтобы в конце друг либо радовался и хохотал вместе с вами, либо офигевал. Это единственные приемлемые варианты реакции.

— Что? Почему? – удивились пони.

— Всё просто: если результатом будут именно эти две реакции, вам розыгрыш простят, и это станет не причиной развала дружбы, а станет приятным воспоминанием через некоторое время. Да, это сделает подготовку прикола сложнее, но, соблюдая это правило, вам не придётся волноваться о сохранности вашей дружбы. Усекли?

— Усекли, – ответили пони.

— Вот и славно. А теперь – другая часть…

— Что? Какая «другая часть»?

— Я прекрасно знаю, что вы бы не стали собираться ради того, чтобы разыграть меня одного. У вас ещё есть «кандидатуры» на сегодня, я прав?

— А ты неплохо нас изучил… – усмехнулась Рэйнбоу. – Стоп! Под «другой частью» ты имеешь в виду…

— Ага. Наглядный пример. Так, выкладывайте, кто там у вас дальше по списку.

— Ну, мы планировали дальше разыграть Эпплджек. Она пару дней назад набила себе очень большой синяк, однако только теперь Большой Мак уговорил её отправиться в больницу. Мы ради этого даже с докторами договорились!

— Решили врачами прикинуться? Неплохо, но можно и лучше. То, что вы договорились с докторами – чудесно, однако для пущего эффекта надо договориться ещё кое-с-кем…

Через час Большой Мак и Бабуля наконец-таки выгнали Эпплджек из дома, и она пошагала в больницу. «Ну и зачем мне надо тащиться к врачу ради какого-то синяка?» – спрашивала она себя. Что ж, по крайней мере, это займёт немного времени: от фермы до больницы – пятнадцать минут ходьбы, и в такое время народу там немного, так что вскоре можно будет вернуться к работе.

Однако вскоре она решила, что лучше будет всё-таки в больнице задержаться, ибо вокруг начали происходить странные вещи.

Когда пони дошла до края городской застройки, из-за ближайшего поворота вдруг вынырнула тележка с тремя жеребятами и на колоссальной скорости под музыку из гангстерских фильмов промчалась мимо. Буквально через пять секунд она скрылась за очередным поворотом, однако Эпплджек хватило времени, чтобы рассмотреть, кто в ней был. Там была Эппл Блум – в роли главаря, с внушительных размеров соломинкой во рту и абсолютно невозмутимым видом, несмотря на скорость, Свити Белль – в роли крутого, в солнцезащитных очках и с максимально пафосным выражением лица, и Скуталу – в роли водилы, в которого вселился сатана. Когда мозг пони, наконец, обработал полученную информацию, ей осталось только воскликнуть:

— Какога сена эт’ щас было?

Только вот тележка уже, наверное, приближалась к противоположному концу городка, так что получить ответ уже не суждено.

Удивлённая и теряющаяся в догадках пони пошла дальше. Через некоторое время она, проходя мимо одной окружённой кустами полянки, заметила за ветвями силуэт жёлтой пегаски с длинной розовой гривой. В Понивилле под этот критерий подходила только одна пони – Флаттершай. С ней Эпплджек ещё не виделась сегодня, поэтому решила поздороваться. Однако стоило ей подойти ближе…

Хранительнице Элемента честности открылось зрелище, в правдоподобие которого вряд ли поверят даже ей: Флаттершай и дюжины две её пушистых друзей танцевали танец из начальной заставки старинного человеческого мультсериала «Джонни Браво». Все танцоры были в солнцезащитных очках. У некоторых зверей даже была причёска как у главного героя сериала.

— А, привет, Эпплджек! – заметив подругу, сказала Флаттершай и, как ни в чём не бывало, продолжила танцевать дальше.

Эпплджек ничего не ответила, решив, что её подруге и её зверям и так хорошо в их своей особой атмосфере, и пошла дальше.

— Сегодня определённо происходит что-то странное, – сказала про себя земная пони. – Сегодня, что, день чудного поведения?

— Привет, Эпплджек! – раздался голос Рэйнбоу Дэш.

— О, привет, Дэ… – собралась было ответить Эпплджек, но запнулась.

Рэйнбоу Дэш, мастерица скоростного полёта, сейчас еле-еле плелась. Её бросало из стороны в сторону и подбрасывало. При этом из-под крыльев пегаски валил густой дым, а сам полёт сопровождался тарахтением двигателя, который не знал техобслуживания лет семьдесят как минимум.

Этого мозг Эпплджек переварить уже не смог, и она пулей рванула в больницу.

Тем временем Рэйнбоу Дэш приземлилась, достала из-под крыльев специальные дымовые шашки «Вандерболтов», а из-под гривы – работающий в режиме плеера смартфон человека.

Через минуту Эпплджек ворвалась в больницу.

— Помогите! Мне чудятся стра… – она собралась было воскликнуть, но слова застряли у неё в горле: холл приёмного отделения больницы был пуст. Совершенно пуст. Тишину нарушало лишь гудение кондиционеров.

— Эм… Ау? – произнесла растерянная пони.

Ответа не последовало.

Эхо рассеялось, и Эпллджек, растерянно пожав плечами, решила прибегнуть к, пожалуй, единственно возможному в подобной ситуации сценарию действий: открывать все двери подряд.

Она направилась к первой, однако внезапно та открылась сама. Из комнаты вышла сестра Рэдхарт. Не обращая внимания на Эпплджек, она подошла к соседней каморке, открыла её, и выкатила оттуда тележку с инструментами. Инструментов на ней было много, однако медицинских – ни одного. Топор, напильник, кирка, дрель, бензопила и даже отбойный молоток. Данный нехитрый набор Редхарт прокатила прямо перед Эпплджек и затолкала в комнату, из которой вышла минуту назад, закрыв за собой дверь.

Эпплджек решила не задавать лишних вопросов и подошла к соседней комнате.

Открыв её, она увидела, как зеленоволосая фестралка в перепачканном халате, стоя над каталкой, на которой что-то шевелится, восклицает в полутьме:

— Es kam zum Leben! Es ist am Leben!!! Meine Schöpfung zum Leben erweckt!* – и попутно заливается демоническим смехом. Ну, в этом нет ничего удивительного: её полное имя – Грин Файрфлай фон Фельзенталь.

Эпплджек вновь решила не задавать лишних вопросов и поспешила к следующей двери.

Находившееся за ней тоже не обнадёживало: там были Твайлайт, Рэрити и Пинки. Только вот Твайлайт и Рэрити были одеты в робы жрецов Солнца и Луны соответственно, и, держа в руках церемониальные жезлы, они со страшными лицами повторяли: «The power of Sun and Moon compels you!»** Ну а Пинки тем временем лежала на кровати и корчилась, словно в страшных мучениях. Вскоре они заметили Эпплджек, поприветствовали её – включая «очищаемую» Пинки – а затем продолжили ритуал как ни в чём не бывало.

Для Эпплджек это стало последней каплей. С единственной мыслью «Да ну вас всех нафиг!» она ломанулась прочь, подальше от ненормальных комнат. Она бежала по коридорам больницы до тех пор, пока её взгляд не выхватил надпись «Психиатр» на одном из кабинетов. Она ворвалась в эту комнату.

— Доктор, помогите, мне постоянно чудятся странные вещи!!! – выпалила она.

Доктор, услышав несчастного пациента, повернулся. И тогда Эпплджек… Извините, но за неимением лучшего сравнения, скажу, что у пони были глаза долгопята, которому в зад вставили ещё не раскалённый, но уже ощутимо тёплый сварочный электрод. Всё потому, что вместо пони на кресле оказался кто-то гораздо крупнее, с пятипалыми руками, сложенными в замок, и приветливо улыбающейся собачьей головой.

— Ну, что употребляли? – спросила голова и, гавкнув… отсоединилась от тела.

Вайнона, увидев хозяйку, не выдержала и побежала к ней. Через секунду из халата показалась человеческая голова.

— Так и знал, что это произойдёт… – проговорил я.

— Макс? Шта??? Какого?..

— Поздравляю, моя дорогая, тебя…

— … разыграли! – воскликнули остальные соучастники розыгрыша, тем временем собравшиеся у комнаты.

Эпплджек, когда до неё дошло, что это был розыгрыш, честно высказала всё, что о нас думает. В выражениях она не стеснялась. Однако, в итоге, признала, что «вы хороши были, черти» и «это надо было такое провернуть!» В общем, её впечатлило то, что мы ТАК разыграли её одну, и в конце она засмеялась вместе со всеми.

Прикол удался.

— Так, это было всё на сегодня или у вас в списках ещё кто-то есть? – спросил я Пинки, когда мы уже покидали больницу.

— Ну, мы ещё думали разыграть Спайка. Ты ж в курсе, что четыре дня назад в Кантерлот прибыла принцесса Эмбер на конференцию?

— Более чем в курсе, – меня вместе с моими «дулами» тогда вызывали в столицу, чтобы обеспечить принимающей делегации устрашающую часть и произвести впечатление на драконов. Драконы в итоге оказались очень впечатлены, ну а мне выставили счёт в девять сотен монет за уничтоженный вековой дуб в королевском саду.

— Так вот сегодня перерыв, поэтому Спайк пригласил её сюда, провести экскурсию по городку. Только вот мы так и не определились с детальным планом.

— О, дружище Спайк, значит! Для него у меня припасено нечто особенное…

Пару недель назад он своим чихом уничтожил мои драгоценные распечатки манги – которые, между прочим, служили не только для развлечения, но и в качестве наглядного пособия для кружка ниппонейского – объёмом в пятьсот пятьдесят листов, за что я пообещал ему суровую кару. Что ж, настало время привести приговор в исполнение…

Пара драконов прогуливается по городскому парку. Он рассказывает ей о непродолжительной, но исключительно насыщенной на события истории Понивилля, показывает интересные места. Она внимательно слушает и не перестаёт удивляться тому, как это место отличается от её дома, и тому, как её гид вырос: когда они встречались в последний раз, он ей даже до плеч допрыгнуть не мог, а сейчас он уже ростом ей по плечи. Он смущается всякий раз, когда она это говорит, и невнятно отвечает что-то про новую диету. Так они и идут по парку, как вдруг…

…куча листьев, лежащая на их пути, взрывается. Поражённые драконы останавливаются, и в это мгновение за их спинами материализуется группа из восьми полицейских – кроме Сентинела, которого не удалось уговорить – Пинки и Рэйнбоу, пять пони за ним и пять пони за ней. В непосредственной близости от драконов материализуются Лира и Бон Бон, удерживающие подушечки с драгоценными камнями – аквамарином для неё и аметистом для него. Тем временем из взорвавшейся кучи поднимается закутанный в тёмный брезент, словно в жреческую робу, человек с книгой в руках, и громогласно-торжественным голосом объявляет:

— … и сим объявляю вас мужем и женой. Прошу, обменяйтесь камнями, – затем человек наклоняется к новоиспечённому «мужу» и продолжает. – Можете поцеловать невесту.

Ошарашенные драконы берут камни, и уже готовятся отдать их друг другу, как до них, наконец, доходит:

— Стоп, что???

— А ведь почти получилось… – с досадой говорит человек.

— Да, облом, – вздыхают Пинки и Рэйнбоу.

— Непруха, – пожимает плечами Гранит Боулдер.

— Какого чёрта? – восклицает Спайк. Эмбер же всё ещё пытается полностью осознать произошедшее.

— Я обещал отомстить – я и отомстил.

Далее разворачивается небольшая потасовка между драконом и человеком. Дракон грозится испепелить человека, человек же, показывая следы ожогов, кричит: «Давай! Второй раз гореть не страшно!» Тем временем пони надрывают животы со смеху. Так продолжается ещё некоторое время, пока и Эмбер не восклицает: «Какого чёрта?» Тогда пони успокаиваются и всё объясняют монаршей особе. Она осознаёт, что это был розыгрыш, и… заливается смехом. Спайк же лишь качает головой, приговаривая: «Ну вы, блин, даёте…»

— Ну и кто тот злой гений, стоящий за этой безжалостной шуткой? – иронично спрашивает Эмбер у пони.

— Он, – мгновенно отвечает Пинки, указывая на фигуру в брезенте.

Принцесса повернулась ко мне и усмехнулась.

— Так вот каков грозный человек на самом деле?

— Что сказать, Ваше Высочество, я люблю хороший юмор! Я всё-таки англичанин, это обязывает.

— Хех, это было дерзко! Мне нравится!

Мы ещё раз вместе посмеялись и вскоре разошлись. Лира и Бон Бон направились к себе домой, ну а ребята из полиции составили драконам эскорт до Центральной Площади. В парке остались лишь я, Рэйнбоу и Пинки.

— Ну, усвоили полученную информацию? –спросил я проказниц.

— Да! – закивала Пинки.

— А то! Это было здоровски!

— Вот и славно. А теперь последнее…

— Что?..

Пока пони удивлялись, я достал из-под брезента небольшую баночку. В ней была молния – такая же, какие используют пегасы при создании гроз, только в несколько раз меньше. В местных магазинах приколов их валом. Закутав руку в брезент, я быстро достал молнию и метнул её в Пинки. Из-за лёгкого удара розовая пони подпрыгнула и одномоментно стала намного сферичнее из-за вставших дыбом волос. Рэйнбоу, тыкая копытом в сторону подруги, неприлично громко рассмеялась. Тем временем я выбросил баночку и достал вторую заготовку – трафарет с краской. Растёр, разделил на две части, и вскоре листы обрушились на круп радужногривой приколистки.

От возмущения она аж взвилась:

— Ты что делаешь, макака-изврат?

— Поздравляю, теперь вы член гильдии волшебников «Синий Пегас» – последовал флегматичный ответ.

— Чё? – удивлённая пегаска уставилась себе на круп и… вместо привычной метки обнаружила синюю эмблему в виде конской головы и пары лавровых ветвей.

На это раз расхохоталась Пинки.

— Краска сойдёт сама через месяц, – продолжил я. – Разъяснительная работа закончена. Досвидос!

— Эй, стоять! Убью, человек!!!

— Красава, Макс!!!

— И ты туда же, Пинки?

— Как он тебя, а?

— Ох, заткнись…

* – Оно ожило! Оно живое!!! Моё творение живое! (нем.)

** – … ну вы поняли…

Читать дальше