Глава 12

Глава 13

Цефасиус выбежал к лесному озеру и огляделся, — наконец-то он один! Преследования не видно и не слышно. Никаких звуков кроме тех, что сопутствуют ночи не было. Облегчённо вздохнув, он подошел к воде и принялся жадно пить. Постепенно успокаиваясь, он порадовался тому, как легко отделался. Симпатичная кобылка из его смертного прошлого оказалась ночной охотницей, как и он. Вот только… Хруст веток заставил пегаса вздрогнуть и оглянуться. Никого. Пакостник ветер уносил запахи. Снова шорох. Жеребец усмехнулся — поодаль к воде спустился небольшой кабанчик. Где-то вдалеке ухнула сова, потом ей поддержала какая-та ночная птица, издавав неприятный клекочущий крик. Больше никаких опасных звуков или запахов. Беглец простонал, осмотрев перелом – выглядело скверно, но с другой стороны он был закрытым. О полётах на ближайшие дни придётся забыть, впрочем, при наличии обильной пищи целительные силы организма очень быстро восстановят всё как было.

— Ждешь меня? — прозвучал знакомый голос, и вампир, подняв голову, увидел спускающуюся к нему с ночных небес Ренниль, — и не стоило так бегать, глупенький.

— Не подходи, — пегас поднял неповреждённое крыло с клинком, — иначе я закончу твоё существование.

— Не смеши, ты даже не успел залечить раны. Давай покажи мне ярость, ускоряйся и несись подобно ветру. Не можешь? — вампирша медленно приближалась, — и ты ещё мнишь себя носферату.

Чёрная кобыла резко бросилась вперёд и ударом копыта выбила меч, затем отскочила в сторону, избегая укуса зубастых челюстей. Жеребец простонал — ещё одна конечность была выведена из строя. Противница ловко уклонялась от попыток нанести удар, при этом нанося ему небольшие, но болезненные раны. Пегас копытом швырнул в лицо вампирше комья земли и рванулся со всех ног в сторону спасительного леса. Однако сделать ему этого не дали — крылатая особа в один миг оказалось прямо перед ним, и мощным ударом сбила жеребца на землю. Затем последовал пинок в незащищённый бок и Цефасиус услышал, как хрустнули его рёбра.

— Лежать! — раздался приказ, и кожистое крыло больно хлестнуло по лицу и рассекло щеку, — у меня есть несколько вопросов.

— Да пошла ты…

— Как грубо! — вампир снова вскрикнул — копыто обрушилось на его ногу, сломав голень, — ты будешь отвечать.

— Да что тебе надо, Ренниль?

— Не смей произносить моё имя. Итак, скольких ты обратил в подобный себе мусор и нужно ли мне беспокоится о гулях.

— Угадай, ты же…

— Ответ неверный, — от удара по рёбрам, у противника, лежащего на влажном берегу перехватило дыхание.

— Гулей не будет, обращенный только один, и он сейчас сторожит жеребят.

— Кто и когда вас пробудил?

— Это было около трёх месяцев назад, кто не знаю. Помню мягкий голос, который что-то пел. Ещё около наших гробов был сильный запах корицы и сандала.

— Приказы?

— Ничего не было. Она просто смотрела, как мы вылезли из пещеры, и исчезла в тенях.

— Имя! Не заставляй меня тянуть из тебя каждое слово.

— Не знаю. Просто фигура, закутанная в плащ.

Ренниль задумалась — сходные пробуждения, наверняка это не с проста. Вот только стоит ли говорить об этом Каю и Мист, она пока это для себя не решила. Предполагалось, что вампиров пробудят их собратья, но тогда где же они? Мысль о том, что это мог сделать кто-то из живчиков, звучала дико. Обитателей ночи, живущие под Солнцем, застав спящими, непременно бы убили. Получить сокровища? Нет. Равенхарт, как и другие, кто погружал в сон, не клал ценностей рядом с гробами, дабы избежать интереса расхитителей. Кто-то из магов мог владеть необходимыми знаниями, но он скорее бы пустил вампира на ингредиенты для своих зелий, чем занялся возвращением спящего в реальный мир. Шорох, а затем обжигающая боль сообщила кобыле о совершенной ошибке — противник вытащил зубами кинжал и полоснул её по бедру.

— Тварь! – развернувшись, Ренниль мощным ударом задних копыт отправила Цефасиуса в полёт. Перекувырнувшись в воздухе, он проехал по прибрежному песку и ударился головой о камень. Перед его глазами всё плыло, а во рту стоял неприятный вкус собственной крови. Боль от попытки встать раскаленным ножом прошлась по всему телу.

— Чудовище! Как ты можешь защищать эти мешки с мясом, — пегас неуклюже приподнялся и, сплюнув кровь, продолжил, — они годны...

— Ты не поймешь, — крылатая кобыла не дала ему договорить и, подпрыгнув в воздух, обрушилась на противника, размножив ему голову.

Вздохнув, живущая в ночи, окунулась в озеро, давая его чистым водам омыть и успокоить тело. Об останках можно было не беспокоится – рассвет уничтожит следы, а ветер развеет прах. За единорожку она не беспокоилась, пара вампиров была без сознания и надежно связана. Противник человека был новообращенный, а значит, серьёзной угрозы не представлял. Кобылка распахнула крылья и, оттолкнувшись от дна проплыла к другому берегу.

— Ну, всё, — ступая по гальке, буркнула себе под нос Ренниль, — пора. ***

Скрюболл с вытянувшимся лицом смотрела за происходящим через свой котёл, с её губ срывались обрывки слов вперемешку с междометиями. На её глазах расползалась ткань пространства-времени, выпуская существ, чьи эпохи давно канули в Лету или ещё не наступили.

— Сейчас, наверное, стоит сказать – уп-с! – из-за плеча опустилась вытянутая клыкастая морда с белой гривой, — я, право, этого не хотела.

В следующий миг прозвучало несколько металлически звучащих слов, после чего у головы демонессы возник маленький лиловый шарик, который взорвался, забросав её бордовый жилет репейником. Аккуратно уложенные волосы теперь являли собой причёску, прозванную в народе «взрыв на макаронной фабрике».

— Кхе-кхе, — помахав львиной лапой, разгоняя в стороны дымные облачка, которые при это пытались ухватить могущественную тётку неведомо откуда выросшими зубами, — виновата, признаю. Вот только убери эту гадость, они мне маникюр попортят.

Ответом был испепеляющий взгляд нежно-фиолетовых глаз, Эрис виновато улыбнулась и, согнув дугой свой драконий хвост, принялась перебирать кисточку на конце. Всё-таки бессмертной быть хорошо, иначе бы быть ей кучкой золы. Несмотря на ворчание и попытки племянницы оттолкнуть тетку от котла подальше, хаотическая леди ещё раз заглянула в подпорченный портал – становилось всё хуже. Если ничего не предпринять, о произошедшем прознают аликорны, а это повлечёт за собой неприятные разбирательства и обострение отношений.

— Милая, как насчёт того, чтобы отправиться туда? – орлиная лапа указала на клубы тумана, в которых ползали неприятные с виду существа, — ты ведь знаешь, что они могут там натворить.

— Тётя! Во имя моего папули, почему всякий раз, когда ты вмешиваешься, всё идёт наперекосяк? – рефлекторно усиливая визуальный эффект, светло-фиолетовая пони окутала себя бушующим пламенем, чьи языки оставляли чёрные проплешины на потолке, — я бы тихонько поглядела. Но нет! ТЫ! Снова ТЫ!

В следующую секунду дочь повелителя хаоса напрягла мышцы и рванулась вперёд. Маленькое тело, повинуясь магии, ещё в полёте стало невероятно тяжелым и свалило Эрис на пол. Изящная ножка взметнулась вверх, и копыто обрушилось вниз, на ходу становясь молотом. С чавкающим звуком сотворённое оружие разнесло ухмыляющееся лицо, впрочем, ненадолго. Не прошло и секунды, как демонесса сидела на загривке кобылки, изрядно уменьшившись и с совершенно невозмутимым видом подтачивала пилочкой коготки.

— Полегчало, милая?

— Считай да! И слазь оттуда! – наделённая могуществом земнопони принялась скакать подобно дикому мустангу, чьи табуны в далёком прошлом топтали земли, теперь принадлежащие Божественным Сёстрам.

— Итак, милая моя, требуется личное вмешательство, — соскочив с насиженного места, посерьёзневшим тоном сказала Эрис, — ты отправишься в Эквестрию, а я подержу портал открытым.

— Тётя!

— Что сразу тётя? Я ведь могу и уйти, а ты сама разбирайся… Пфе-е, — фыркнула сестра Дискорда и, взмахнув крыльями, сделала вид, что улетает восвояси, — хотя, как я брошу свою любимую племянницу… Эх, добрая я душа.

Деловито окинув взглядом обстановку комнаты своей родственницы, она стала прикидывать, чтобы попросить за помощь, мотивируя это желанием не приучать молодёжь к дармовщине. Многочисленные артефакты, реактивы, свитки и книги не интересовали бессмертную, хотя даже за половину подобного богатства многие маги заложили бы душу, причём тёмные не свою. Впрочем, это была лирика и, часто не умеющая сдержать себя в копытах молодая последовательница пути хаоса, снова закипала, выпуская струйки пара из ушей.

— Твоя взяла. Назови цену!

— Ну, милая, как я буду брать с родственника деньги или личные вещи. За кого ты меня принимаешь? –жёлтый глаз с оранжевым зрачком подмигнул.

— А если серьёзно? Время поджимает.

— Возьми меня в игру, мне так скучно. Если откажешься, то я улетаю в долгий отпуск, на пару сотен лет. Сама будешь перед папкой отчитываться.

— Ладно, только помоги мне.

— Уи-и! – лапы хаоситки обхватили маленькую пони и прижали к груди, — ну конечно, твоя тётушка всё поправит.

Задача предстояла сложная – зашить получившиеся разрывы пространства, уничтожить всех прорвавшихся существ, при этом постараться не привлечь внимание Селестии или Луны. Между родственницами висела полупрозрачная модель дома, сотканная из лучей света, с прилегающими к нему окрестностями. Появившаяся аномалия медленно разрасталась и скоро должна была начать тянуть энергию из окружающего мира. По счастливой случайности, монстры не разбежались и блуждали около проклятого дома. Обсудив план действий, Эрис отравилась на план Эквстрии, чтобы, образно выражаясь, «вручную» заштопать прорехи. Мягко опустившись на траву, она осмотрелась – причина не закрывающейся с их стороны прорехи совсем недавно прошла по земле, оставив на ней две дорожки отпечатков копыт. Хвост сестры дракониуса со свистом рассёк воздух, оставив в нём багровый след, следом полетели ругательства, от которых ближайшее к ней дерево вмиг лишилось листвы. Эрис шипела от злости и невозможности выместить свой гнев на одну парочку гуляк. Много тысяч лет назад можно было просто убить пони, но сейчас они эквестрийские подданные. Демонесса сплюнула от отвращения, принявшись передразнивать принцессу Солнца, как если бы та выступала со спичем о ценности жизни, о дружбе и любви. Сейчас ещё был шанс сокрыть следы воздействия на время, а потом, если потребуется отбрехаться – мол, пошалили, но жертв и разрушений нет. Почесав себя за ухом, она призадумалась – как выйти из сложившейся ситуации. Если свою дочку братец в любом случае простит, то к ней он не будет столь благосклонен, особенно когда узнает причины возникшей ситуации. Богиня хаоса всплеснула лапами и обхватила себя за плечи, на несколько секунд ей снова захотелось стать малышкой, чтобы захныкав прибежать к маме. Как когда-то, в невообразимо далёкое для смертных время. Тёплые руки, стук обоих сердец, который звучал так успокаивающе, нежная песня, которую пели три волчьих головы. Давно-давно это было. А сейчас? Повелительница хаоса вздохнула – надо решать самой, и, к счастью, способ нашелся.

— Ну конечно, — сестра Дискорда хлопнула кулаком в мягкую подушечку львиной лапы, — это должно сработать! ***

Жаркое пламя костра бросало вверх искры, и они уносились маленькими яркими звездочками в ночное небо. Мист сидела на пеньке и наслаждалась волнами тепла. Двуногая фигура в окружении жеребят вошла в освещенный круг и села рядом, подложив под себя полы плаща. Малыши тихо устроились рядом и уставились на пляску пламени. Яркие языки то взлетали вверх, то опадали, некоторые, обняв друг друга, выделывали парные пируэты, подобно страстным танцорам.

— Ну-с, члены клуба «самоубийц», — нарушила тишину волшебница, — что скажите в своё оправдание.

— А ты, Тесса, — Мист воздела передние ноги в чернеющее небо, — ты, казалась мне такой послушной пони… Вот я в ваше время...

Ответом было лишь невнятное бормотание и сопение пяти маленьких носиков, причем обладательницы трёх из них явно намеревались пустить в ход слёзы. Однако единорожка была неумолима и, сложив копыта на груди, продолжала строго смотреть на них.

— На меня это не сработает, и я всё ещё жду ответа на поставленный мною вопрос.

— Послушай, а может не сегодня? — вступился за стригунков Кай, — они столько пережили и, я надеюсь, поняли свою ошибку.

Жеребята ухватились за соломинку и закивали. Глядя в их светлые глаза, мало у кого в тот момент возникло бы сомнение в том, что они сильно сожалеют о доставленных неудобствах, и больше никогда так не будут делать. На сегодня, это точно. Однако, кобылка с огненно-рыжей гривой была не из таких.

— Кай, вот ты… Как ты можешь их защищать, а? — взглянув в лицо своему фамильяру и, увидев там улыбку, она хрюкнула в подставленное копытце, — а, впрочем, что с тебя взять. Недаром, что жеребец, что жеребёнок — слова родственные.

— Ты бы не мог, запечь картошки на ужин этим юным приключенцам, — единорожка телекинезом опустила перед человеком мешок с трофейными овощами, найденным в закромах преступников, — а я пока притащу из подвала третьего кровососа.

Маленькие пони обрадовались — завершить приключение вкусняшкой, приготовленной на костре, это было то, что надо. Еда нашлась в кладовке у похитителей, судя по всему, ею планировалось кормить жертв. Однако тут действия парня их немного удивили, обычно картофель старшие закапывали в угли и ждали, пока тот приготовится. Сейчас же парень выкопал в золе глубокую яму и свалил туда всю картошку. На удивлённые вопросы меткоискателей, Кай объяснил, что так картошка лучше пропечётся, не будет пригорать, кроме того ему не нравится, когда еда всё вокруг пачкает. Заново разведя огонь над укрытыми овощами, человек занялся травяным чаем, поняши несмотря на заверения человека, о том, что помощь не требуется, принялись собирать валяющиеся вокруг веточки.

Громкое пыхтение и шорох от того, что по земле тащили что-то тяжелое, оторвали Кая от подготовки ужина. К огню вышла Мист, магия струилась из её рога и тянула оставленного в подвале вампира, не особо беспокоясь о том, что его круп волочился по земле. Судя по весьма жалкому виду Лорана, волшебница по пути не один раз роняла пленника.

— Я смотрю, у тебя снова проблемы при транспортировке крупных органических объектов? — парень щелчком пальцев смахнул любопытного жука, который решил обследовать расположенные на походной подстилке столовые приборы, так же позаимствованные в остатках комода.

— Ох, сейчас кто-то отправится в полёт, – улыбнувшись уголком рта ответила единорожка, и бросила принесённого пленника под кусты, к скрученной верёвками паре товарищей, — вот я удивляюсь, как тут тебя эти мелкие не съели.

Парень оглянулся на жеребят, те сидели у огня и пускали слюни на испускаемый аромат. Отогнав малышей от костра, человек разгрёб его лопатой и выгреб из ямки картошку. Минутой позже над поляной разнеслось ойкание и шипение стригунков, пытавшихся очистить исходящую паром еду. Мист протянула Каю металлическую тарелку.

— Надеюсь, ты не будешь уподобляться маленьким варварам и воспользуешься вилкой, — глядя на четырёхногие жернова по перемалыванию еды сказала она, — если хочешь, у меня есть масло и соль.

— Спасибо, — парень благодарно кивнул, когда ему на ладонь опустилась маленькая бутылочка, — не всухомятку же жрать.

Внезапно ему в затылок прилетела шишка. Ойкнув, землянин огляделся и увидел в кустах знакомую физиономию, ночная леди поманила к себе крылом. Кивнув Ренниль, Кай с Мист направились к укрытию дракулины, бросая взгляды на малышей, дабы вовремя пресечь их попытки выкинуть какой-то номер.

— Мне можно покушать, мамочк-а-а? — тоненько протянул знакомый голос, а его обладательница скорчила обычную рожицу жеребёнка, когда тот просит у родителей некое излишество, — ну, хоть кусочек.

— Не паясничай, Ренниль, — пони указала копытом в сторону дома крылатой кобылы, — тебе лучше сейчас спрятаться. Ведь ты понимаешь, что после произошедшего, кто ты для них. Кстати, где этот, Цефасиус?

Вампирша печально взглянула на сидящих у огня жеребят, вздохнула и тихим голосом принялась за рассказ. Единорожка скривилась от услышанного, по её мордочке не трудно было прочесть, что от кровопийцы другого она и не ожидала. В лице человека крылатая пони нашла понимание и одобрение, как в знак этого, рука парня легонько похлопала её по плечу. К общему облегчению, нашествия гулей не ожидалось, но оставался вопрос: что делать с пленниками.

— Я бы предложила их обезглавить, — крыло Ренниль со свистом рассекло воздух, — быстро и безболезненно.

— Мне не нравится эта идея, но вынуждена согласиться, — единорожка сцепила перед собой передние копыта, как будто кого-то душила, — эти мерзавцы покусились на жизнь детей.

— Дамы, что я слышу, разве не суд должен заниматься ими? – удивился Кай и посмотрел на собеседниц, судя по выражениям их лиц, они для себя уже всё решили, — согласен, они ужасны, но…

— Дружочек ты мой ароматный, — вампирша придвинулась к землянину и, протянув крыло, прижала к себе, — мне отрадно слышать твой миролюбивый настрой, но тебя не смущает то, что они в некоторой степени были мертвы? Опоздай мы на пару дней — тут могла бы быть эпидемия гулей.

— Ренни, ты не монстр, ты не такая как они… — сказал человек, но так и не договорив фразу, произнёс, — делай как хочешь, я не буду тебе за это осуждать.

— Вот это здравый подход, — единорожка сделала одобрительный жест, затем окинула взглядом живущую в ночи пони, — а тебе стоит схорониться.

— Куда? Если стража хорошо прочешет лес, то найдут мой милый дом на кладбище, — Ренниль прижала уши и пустила слезу, — ты как-нибудь можешь их заколдовать, Мист?

— Магия по отведению глаз сложна штука. Я имею ввиду не дешевый ярмарочный фокус, а то, что запудрит мозги целому отряду. Добавь к этому то, что книги с ним в свободном доступе отсутствуют, — зеленоглазая колдунья фыркнула, а затем отмахнулась, — может, получше спрячешься?

— Но ведь ты не большинство, — вкрадчиво замурлыкала Ренниль, а на её лице появилась загадочная улыбка, — судя по рассказам о тебе, твои таланы намного превышают средний уровень.

— Да-да… попытка лести провалилась.

— В том фолианте, что я тебе дала, это заклинание кажется есть.

— В принципе да, но не мой профиль… — Мист автоматически стала прикидывать, как ей провести обряд и какие ингредиенты есть в наличии дома, — погоди, ты же не единорог. Откуда знаешь?

— Давай без расовой дискриминации. Читать я умею, а когда всё время одна, книга твой лучший товарищ.

— Меня кое-что смущает…

— Ой, да брось. Всё будет хорошо. Ну а если провалится, вали всё на меня. Мол, злобное порождение ночи воспользовалось силами тьмы и тому подобное.

— Ох, кажется, я ещё об этом пожалею, — волшебница протянула переднею ногу сидящей рядом с ней кобылке, — и прекрати хватать моего фамильяра.

Ответом было цоканье соприкоснувшегося с ней чужого копыта и блеск красных глаз. Затем дракулина направилась к пойманным преступникам, а в этот момент землянин отвлекал любопытных малышей фокусом с исчезающим пальцем. ***

— Ух-ты, здорово, — янтарного цвета крыло рассекло воздух, — я бы на месте Эроу отпинал бы всех злопыхателей и счастливо жил.

— Смотрю, кто-то вошел во вкус Ночи Кошмаров, — малиновые глаза кобылки с теплом смотрели на друга, а её копыто коснулось его ноги, — можешь обнять меня и слушать дальше рассказ.

— Слушай, а ведь было бы здорово…

— Отправиться в прошлое и предотвратить трагедию?

— Как ты догадалась?

— Это не сложно, — кобылка тихонько хихикнула и поудобнее устроилась под крылом, — ты же у меня бесстрашный рыцарь.

Единорожка неспешно вела свой рассказ, разбавляя его небольшими трюками вроде цветных огней или летающей при помощи телекинеза полупрозрачной вуали. Вечер проходил замечательно, Лайт мило защищал её, вживаясь во взятую роль, а она игриво взвизгивала и жалась к тёплому боку. Монстров из Тейлсвилльской страшилки сменили персонажи столичных городских легенд, не менее жуткие, как раз в духе праздника. От историй рассказанных жеребцом сильно веяло бульварным романом о героях во временных петлях, секретных магических экспериментах, где всегда находится герой без страха и упрёка. Обычно это была сотрудница службы безопасности, с армейским прошлым, которой помогает спасти мир замкнутый учёный… Обязательно в очках, что бы лишившись их, становится беспомощным, однако приходить на помощь в самый последний момент. Кобылка мечтательно вздохнула, представила себя героиней такого романа. Ах, как бы было хорошо оказаться в подобной ситуации, вырваться за пределы её тихого городка, но так, чтобы головы не лишиться.

-… с тех пор говорят, что если в эту ночь, ровно в полночь встать перед зеркалом, непременно в подвале и при свечах, — пони говорил медленно, придавая своему голосу таинственность, — три раза произнести Моллестия, то она придёт и утащит в свой мир.

— А ты её вызывал?

— Нет, ну… да… то есть нет, — Лайт смутился и прикрыл лицо свободным крылом, — хотя кого я обманываю, конечно мы с дружбанами в лагере этим занимались.

— Слушай, а давай-ка сделаем это, – на лице голубой кобылки расплылась улыбка, а хвост завилял от предвкушения, — попробуем произнести её имя, хи-хи.

— А не страшно? – раздался голос пегаса.

— Ну, ты же со мной.

Дверь в подвал открылась легко, без скрипа, за ней была крутая лестница, освещенная масляной лампой. Ступеньки тихо и печально скрипели, когда на них опускались копыта, словно заранее оплакивали чью-то судьбу. На стенах проступали пятна крови, в которых пони, принюхавшись, опознали клюквенный сироп. Когда копыта ноги влюблённых коснулись каменного пола, то они услышали попискивание крыс, которые прятались по тёмным углам. К влажному и затхлому воздуху примешивался какой-то неприятный сладковатый запах. Лайт встрепенулся, подобное он уже чувствовал, когда судьба занесла его в морг… Вернее не она, а пьяные товарищи, которые решили по-дурацки пошутить над пегасом, принеся под мрачные своды его бессознательное тело.

— Ты только глянь, — взмахнув голубой ножкой, произнесла Сапфир, — какая интересная темнота, ведёт себя словно туман. В тоже время всё смутно видно. Странно.

— Дорогая моя… — с придыханием произнёс жеребец, — если ты хочешь пообниматься, то может, найдём место получше?

— Я ничего не делала, — хихикнув, ответила горожанка и зажгла волшебный огонёк, который создал круг света, -… Святая Селестия!

Крылатый коротко вскрикнул и отскочил назад – то что показалось объятием красотки, на деле было переплетением щупалец, покрытых шерстью, из-за чего они смогли сойти за пони. По углам раздался противный, режущий уши писк, и в следующую секунду россыпь мелких красных глаз зажглась в облаках черноты. Кто-то неведомый и большой наворачивал круги около ставших друг к другу крупами эквестрийцев, стараясь не выходить на свет. Где-то вдалеке, словно пони находились уже не в обычном подвале, а большой пещере, прозвучал гонг. Как только затих его протяжный звон, освещённый круг уменьшил свой и без того маленький радиус на пару копыт.

— Эй, кем бы вы небыли, — топнув копытом, крикнул Сноу, — прекратите, ваша шутка неудачная.

Вместо ответа к нему метнулась маленькая тварюшка, выглядевшая как нечто размытое, и бросилась на кобылку. Однако работник пенсионного отдела оказался проворнее, ударом крыла отшвырнув супостата туда, откуда он пришел. Сапфир огляделась по сторонам, пытаясь подавить подступающую панику. Происходящее было каким-то неправильным, словно всё происходило взаправду.

— Нет, не может быть, — прошептала она, прикрыв малиновые глаза, — сейчас всё исчезнет. Просто наша Мист перестаралась. Да. Она просто очень талантлива. Итак…

Ничего не изменилось. Мрачная атмосфера давила, её друг уже во всю давил ногами, бил крыльями каких-то неприятных взгляду существ, на янтарной шёрстке которого проступали следы крови в местах укусов. Сейчас жеребец напоминал рыцаря из модных приключенческих романов, грудью встречал опасность, защищая свою даму. А тем временем, круг, создаваемый волшебным фонариком, уменьшался и тускнел, как если бы кто-то постепенно его вытягивал, словно молочный коктейль через трубочку. Кошмарные существа, темнее самой безлунной ночи, столь чёрные, что даже уголь, казалось, мог оставить на них белый след, ждали момента, когда можно будет начать свою трапезу. Порождения безумной фантазии, аморфные тела вызывали тошноту, стоило бросить на них взгляд.

— Он бьётся за нас?! – эта мысль подобно раскату грома прозвучала в голове у единорожки, — но ведь я должна быть на страже семейного очага. Держись! Пожалуйста, ещё чуть-чуть.

Дочь шерифа глубоко вздохнула и обратила свои мысли к той, что каждый день дарила Свет и Тело. Принцесса Солнца, Дарительница Жизни, Великая Мать, Защитница… Слова гимна, которым научили её матери всплыли из памяти, повиснув перед ней, словно раскрытая книга. Надежда есть! Вот только это действительно поможет? Был лишь один шанс проверить. Глубоко вздохнув, молодая фелледи обратилась к аликорну.

Солнце золотое встаёт из темноты,

В мире нет подобной волшебной красоты.

Нечисть исчезает при ясном свете дня.

Сила прибывает у всех и у меня.

С именем Селестии в сердце, на устах,

С солнечными бликами в распахнутых глазах

Мы всё зло ночное сможем разогнать,

Если вместе дружно будем выступать.

Робкие певучие слова, произносимые едва слышным шепотом, раздавались над местом схватки, чудесным образом преображая его. Сущности, что избегают Дня дрогнули, переглянулись и обратили свои взоры на новый источник опасности, возникший прямо перед их носом. Собрав силы для броска, они налетели на стену, словно морская волна, бьющаяся о скалу. Янтарную стену. Клерк не понимал откуда в него вливаются силы и сверхъестественная бодрость, казалось по венам тёк жидкий огонь, а копыта стали подобны молотам. Сапфир открыла глаза – на Лайта было больно смотреть – его шерсть окрасилась в злато и сияла подобно звезде.

Мы врагов развеем, весь морок разнесём,

Солнечной дорогою к счастью мы пойдём.

Под знаменем Селестии мы будем выступать,

Демонам и теням нас не удержать.

И на небе Солнце будет нам сиять,

И в сражениях с тёмными всегда нам помогать.

Славься, славься Солнце — наша жизнь с тобой,

Пони расцветают с твоею добротой,

Ты даёшь любовь нам, радость, силы всем,

Ты даёшь решение всех наших проблем.

Под твоей эгидою все мы бой пойдём,

Путь к нашей победе вместе мы найдём.

Пусть развеется тумана и исчезнут тени,

Солнца свет пускай зальёт этот дом и сени.

Шипение полное боли и отчаяния раздалось вокруг, сопровождаемое треском рвущейся ткани. Всё вокруг затряслось, гуляющая парочка не устояла на ногах и повалилась на пол. Вспышка света, сопровождаемая оглушительным хлопком. Кошмары исчезли, словно их и не было. Приключенцы поневоле лежали, прижавшись к друг другу, а вокруг была приятная прохлада, сопровождаемая запахами сладостей и домашних заготовок. До их ушей доносились тихие равномерные удары, сопровождаемые шуршанием.

Стараясь не шуметь, пони встали и увидели кобылку, стоящую к ним спиной, растирающую что-то в ступке. Слева от неё стоял тигель, из которого поднимались облака желтоватого пара, исчезая в трубе вытяжки. Перед их глазами всё ещё стояли туманные силуэты чудовищ, дочери шерифа и сотруднику Особого Управления хотелось как можно быстрее покинуть проклятый дом.

— Осторожнее, вдруг это та самая Рубия, — Сапфир притянула своего друга к себе и прошептала в самое ухо, — даже шрам на спине есть.

— Мэм, простите за вторжение, — осторожно произнёс белогривый пони.

Хозяйка дома развернулась и недобро посмотрела на незваных гостей, её копыто метнулось к лежащему на столе молотку. Единорожка взвизгнула и вцепилась в Лайта, взор алхимика был холодным и колючим. Аметистовая грива на мгновение перекрыла жеребцу обзор, после чего он ощутил мелкую дрожь подруги.

— Теперь других прислали, – всхрапнув тёмно-зелёная кобыла сделала угрожающее движение импровизированным оружием, — сказали же, ничего не получите – убирайтесь!

— В это сложно поверить, но мы здесь случайно, — сказал Лайт с глупым выражением на лице, понимая, как это по дурацки звучит и то, что в реальное объяснение своего появления он даже сам с трудом принимал.

— Миссис Сонг, пожалуйста, — с придыханием произнесла веснушчатая горожанка, прикрыв лицо передней ногой, она отступила назад, приседая на задние копыта.

— Что вы несёте? – изумилась Рубия, покачивая инструментом, — хэй, метёлка, нечего тут разглядывать и вали, а то помогу.

Нервное напряжение давало о себе знать, и единорожка возмутилась, отпустив колкое замечание по поводу отсутствия сочувствия у хозяйки дома. Молодой леди вдруг стало плевать, на то, кто перед ней, успешное изгнание теней прибавляло уверенности. Она уже была готова снова спеть гимн, если появится хотя бы чуток подозрительное существо, а то и просто бросить каким-то предметом во врага, благо вещей вокруг лежало порядочно.

— Где ваше тейлсвилльское гостеприимство? – единорожка сильно топнула ногой по полу, словно хотела размозжить нечто неприятное, — мы вам ничего не сделали.

— А наглости тебе не занимать, молодуха, — злобно произнесла хозяйка дома.

Лишь по счастливой случайности Сапфир увернулась от брошенного в её сторону молотка. С глухим стуком инструмент свистнул между ушей и упал, удавившись о стену. Если это был способ напугать посетителя, то совершенно не весёлый, да к тому же опасный.

— Вы меня чуть не покалечили! — возмутилась дочка шерифа, и её поддержал пегас, угрожающе зашипев с раскрытыми крыльями.

— Да я не только бы прописала тебе кирпичик в личико, гриву бы твою повыдёргивала.

— Ваша агрессия совершенно бессмысленная, — ухоженно копыто леди с голубой шерсткой указало на собеседницу, — мы даже ни разу не виделись. Вы ведь местная?

— Я?! Да моя бабка тут жила, а вот ты, — последовал резкий ответ, — да ты, точно приезжая. Я всех в Тейлсвилле всех знаю.

— Мэм, вы должны выслушать нас, — начала жеребец, стараясь медленно отступать к выходу, оттаскивая при этом свою подружку, — возникло недопонимание.

— Мамочка, кто тут? – послышался заспанный голосок, а затем топот маленьких ног по лестнице.

Рядом с парочкой неудачливых посетителей праздника проскочил некто маленький и метнулся к матери. Алхимик ласково улыбнулась дочери и, прошептав той пару слов, встала между нею и незваными гостями. Выражение лица Сонг снова стало угрожающим, когда она смотрела на пришельцев. Сейчас становилось ясно, это не прихвостни свекрови, да и вообще приезжие, ибо лица были совершенно не знакомы. Судя по внешнему виду, они больше походили на гуляющую парочку.

— Доро-о-гой! Спустись к нам.

Когда Эроу появился в подвале, ей потребовалось несколько минут, на то, что бы объяснить наличие незваных гостей. Он был удивлён, как эти двое прошли мимо него. Сын мэра почесал себя за ухом, оглядел пришельцев – на первый взгляд опасности не представляли. Опрятные, трезвые, аккуратные причёски.

— Будем считать, что вы… — единорог хотел было узнать цель визита, но нервное напряжение последних дней, связанное со сверхурочной работой, сказывалось, и он решил поскорее выставить парочку, — просто уходите.

Дикая идея родилась в голове у пегаса, на мгновение ошарашив его. Мотнув головой, он попробовал прогнать её, но не тут-то было. Тихий шепот внутреннего голоса и не думал пропадать. Что если всё происходящее повторялось несколько раз и на самом деле… Пространственно-временная аномалия. Бред. С другой стороны, чем Дискорд не шутит.

— Сэр, то я вам сейчас расскажу, прозвучит как идиотизм, — Сноу Лайт коснулся крылом лба, как будто смахивая пот, — но мы пришли из будущего, что бы спасти ваш табун.

— ЧТО?! – разом выпалили оба супруга, — это какой-то дурацкий розыгрыш?

— О чём это ты, Лайти? — шепнула голубая пони, поправляя складку на платье.

— Они ещё и шепчутся, — земнопони топнула ногой и собралась пойти наверх, — позову-ка я шерифа.

— Пожалуйста, не спешите, — янтарный пегас расправил крылья, перекрывая собой выход, — всё очень серьёзно. Ваша любимая собиралась получить золото и погубила всех. Мы каким-то образом оказались во временной петеле, раз за разом переживая собственную смерть. Уйти от вашего дома далеко невозможно — сплошной туман, в котором обитают монстры.

— Я уже отдохнула. Па, ма, ну где же вы? Идёмте-же. На празднике всё съедят без нас, — самая юная обитательница дома выглянула из-под матери, — а вот эти пони хорошие?

— Путешественники во времени? Бред! Погодите, что? – молочно-белый тейлсвиллец прянул ушами, не поверив им, затем осмотрев помещение, обратился к своей благоверной, — мне кажется или чужак говорит правду?

— М-м-м, милый мой, давай обсудим это в другой раз…

— Нет, ты же знаешь это смертельно опасно, да и не законно.

— У меня всё просчитано, я собиралась получить совсем немного золота из свинца.

— Кхм-м, — сотрудник Особого Управления деликатно покашлял, — не хочу обвинять миссис Сонг, но весь процесс вышел из-под контроля. Вы все погибли в огне и мы тоже.

— Да как вы смеете! – жена Эроу рыкнула, ударив по полу копытом, а её лицо исказила гримаса, — никогда бы не рискнула жизнью близких. Я занимаюсь алхимией с детства, у меня всё рассчитано!

Занятые спором пони не заметили, как оставленный без внимания тигель стал испускать неестественное зеленоватое сияние. Исходящий от него пар замер, словно подвешенный в воздухе. По стенам пробежала рябь, словно те были из воды, а затем они покрылись изморозью. В подвале похолодало, но эквестрийцы по-прежнему припирались друг с другом, не замечая происходящего. Вспышка света – пони застыли словно статуи. На потолке появился портал, откуда вывалилась Эрис с взлохмаченной гривой, длинной словной шпага иглой в лапе и огромной катушкой ниток на спине. Сплюнув, новая гостья прошлась из угла в угол, попутно принюхиваясь и ведя когтем по обледеневшим стенам.

— Кажется, я перенеслась в правильное место… Ну-да, так и есть, — произнесла демонесса, сняв со спины поклажу и повесив её в воздухе.

Подойдя к не замечающим её Лайту с Сапфир, она сжала лапу, намереваясь убить их, чтобы избавиться от свидетелей, просто стереть воспоминания было не самой надёжной мерой. Эта парочка умудрялась каждый раз портить работу сестры Дискорда и при этом умирать. Она была вынуждена метаться то туда, то сюда, выдёргивая их за мгновение до конца, исправляя тем самым неправильный вариант будущего.

— Погоди-ка… это же… – дама, взявшаяся за работу по исправлению проблем, принюхалась к сладковатому запаху, который раздражал её нос, — не может быть.

Однако нити Судьбы сплелись так, что всё снова пошло нет так – Покров Селестии. Демонесса зажала рот лапой, рядом с таким проявлением Света даже ругаться не хотелось – ибо чревато, не говоря уже об убийстве тех, кто им воспользовался. Пробиться сквозь него особого труда бы не составило, однако для этого пришлось бы в полной мере явиться на данный план, что значило привлечь внимание аликорнов. Разочарованно вздохнув она пошла по сложному пути, заменив воспоминания об ужасах картинами ординарного провинциального праздника.

Теперь настал черёд прорехи. Крылато-рогатая красотка, а считала она себя именно такой и никак не меньше, извлекла из воздуха длинную иглу, принялась зашивать прорехи в пространстве. Процесс не быстрый и требующий аккуратности, важно было, чтобы потом никто ближайшие годы ничего не испортил, тогда дыра зарастёт крепко-накрепко. ***

Единорожка наморщила носик и чихнула, согнав опустившийся на него листик. Просыпаться не хотелось – нечто тёплое и мягкое обнимало её. Открыв глаза, она увидела мерно подымающуюся и опускающуюся грудь пегаса, который всё ещё гостил в мире грёз. Осторожно оглядевшись, кобылка обнаружила себя на скамье, что стояла на заднем дворе дома родителей. Приятель прижимал её к себе крылом, а кто-то неизвестный ещё и укрыл их пледом. Сердце пони забилось быстрее, ей стало жарко от смущения. Отдышавшись, Сапфир, попыталась восстановить события вчерашнего вечера, ведь ничего крепче сидра не пила, да и то было пара небольших бокалов. Последнее воспоминание касалось дома с приведениями, а дальше ничего.

— Проснись и пой, птенчик, – она почесала нос пегаса.

Лайт чихнул и открыл глаза – утро уже давно наступило, а солнечные лучи не тревожили из-за дерева, укрывшего спящих пони своей плотной листвой. Рядом была симпатичная кобылка, которая ему подмигнула.

— Доброе утро! – жеребец широко зевнул, прикрыв рот копытом, — ой, прости.

— Не беспокойся. Итак, вопрос, не в бровь, а в глаз. Твои последние воспоминания о вчерашнем вечере.

— А, мы гуляли, танцевали, потом были восхитительные сладости, — клерк из пенсионного отдела наморщил лоб, — мы пошли в дом с приведениями. Ваши ребята постарались сделать его страшным. А потом я проснулся здесь. Всё.

— Странно, у меня примерно тоже самое, — с лёгким разочарованием пробормотала Сапфир, но увидев, что её друг принял это на свой счёт, добавила, — всё было хорошо, ты был молодец. Может, сходим проверим?

Город просыпался после вчерашней гулянки, и отдельные позёвывающие жители убирали уже ставшие ненужными украшения. Не вдалеке прошла Мист с Каем, в сопровождении стайки жеребят, по направлению к посту стражи. Птицы чирикая, прыгали по столам, выискивая остатки пищи, пара воробьёв гневно пища перетягивали друг у друга кусок хлеба.

— Вот он, — единорожка указала на дом, когда-то в прошлом принадлежащий Брани и Рубии, — ты что-то замечаешь?

— Ага, на крыше притаился теневой дракон, — почесав свой подбородок кончиком крыла, с видом знатока произнёс пегас, — а из подвала на нас пялится упырь. Гляди, как сверкают его глаза.

— Ха-ха, — саркастически усмехнулась кобылка и подошла ближе.

Наморщив нос, она оглядела место, где казалось совсем недавно, произошла череда злоключений. Ничего подозрительного. Налетел порыв ветра, принеся с собой пыль, вынудил эквестрийку зажмуриться. Дочь шерифа облегчённо вздохнула – просто сон. Сон, навеянный Ночью Кошмаров, пусть даже и у друга было нечто похожее, в подобном не было ничего удивительного. Голубые ушки вздрогнули и развернулись в сторону шелеста – под кустом трепетал ярко-оранжевый пакет из-под конфет. Покачав головой, пони подхватила упаковку телекинезом, чтобы выбросить её в мусорный бак. В траве что-то блеснуло.

— Гляди, Лайт! – леди с аметистовой гривой сделала шаг, склонила голову и увидела небольшой плоский сосуд, размером не превышающий копыто.

— Ну, бутылочка… и что? – подавив зевок, произнёс жеребец, — сейчас выкину в урну, если ты об этом.

— Да нет же… — облачко телекинеза окутало предмет и поднесло к носу любопытной особы, — смотри.

Их глазам предстал фиал, у которого были плоские стены и скруглённые бока. Внутри, примерно на три четверти он был залит какой-то густым составом, по цвету напоминавший молоко. Стеклянные стенки выглядели настолько тонкими, что казалось, дыхни на них и будет трещина. Стоило жеребцу коснуться предмета копытом, в котором он предположил бутылку с ликером, как яркая вспышка воспоминаний, на миг перенесла столичного жителя к событиям прошедшей ночи. Пегас сел от неожиданности и расширенными от удивления глазами посмотрел на подругу.

— Что случилось? – недоумённо спросила та, покачивая в воздухе находку.

— Коснись его.

— Зачем?

— Я вспомнил. Это бы не сон. Всё произошло на самом деле.

— Да о чём ты?

— Просто коснись.

Подчинившись указаниям, слегка полноватая, но очень милая особа с лёгким стоном уронила сосуд на траву. Изящные уши прижались к голове, а на лице отразился ужас – кошмар, место которому было лишь в литературе и фантазиях разгорячённых празднеством гостей, стал реальностью. На спине у дамы выступил холодный пот, ноги задрожали, и она опустилась на круп рядом со своим другом.

— Не может быть… не может, — губы дрожали, нос шмыгал, а из малиновых глаз скатилось пара слезинок.

— Успокойся, милая, — янтарное крыло укрыло несчастную.

— Пошли, надо отдать это папе, — обтерев лицо платком, фелледи убрала странный предмет в сумку, — не хочу, чтобы кто-то другой случайно коснулся его.

Спешным шагом жеребец и кобыла направились к дому шерифа. Весь табун был в сборе на веранде, кроме самых младших членов, и обсуждали события минувшей ночи, когда были спасены стригунки. Судя по голосам, две кобылы активно наседали на своего собеседника, а тот пытался держать оборону, но постепенно сдавал назад. Когда Сапфир извиняющимся взглядом посмотрела на Сноу, тот молча кивнул – лишних слов не требовалось. Подобные бытовые разборки бывали у его родителей, правда не на столь повышенных тонах.

Скрипнула входная дверь и старшая дочь Локка провела за собой гостя. Стукнув пару раз копытом по дверной раме, она подошла к столу, над которым ещё витали ароматы кофе. Пара кобыл строго посмотрели на вошедших, крылатый сглотнул от их пронизывающих взглядов и натянуто улыбнулся.

— Доброе утро, миссис Би и миссис Стар, приятно вас видеть, — столичный житель сделал лёгкий поклон, — здравствуйте, сэр Локк.

— Нам надо поговорить, — Сапфир телекинезом подтянула стул и кивком головы велела своему спутнику сесть, — случилось кое-что важное.

Члены табуна приглянулись, затем перевели взгляды на работника пенсионного отдела. Крылатый старался не показывать возросшего нервного напряжения и пытался усесться поудобнее.

— Ну, милая, что у тебя случилось, — прервала повисшую паузу старшая жена, — не стесняйся.

— Вот! – раскрыв свою сумочку, молодая пони поставила на стол фиал.

В отличии от привычной всем алхимической колбы этот сосуд не имел плоского дна, но стоял словно на подставке, покоясь на расстоянии около дюйма над столом. Белёсая жидкость внутри пару раз булькнула и успокоилась. Стар, младшая жена шерифа протянула копыто к необычному предмету, желая убедится в осязаемости тонких стенок, удерживающих состав внутри.

— НЕТ! – раздался резки окрик молодой пары, отчего василькового цвета дама дернулась и чуть не опрокинула солонку.

— Сапфи! Ты чего?! – возмутилась та, что родила её.

— Этот предмет зачарован. Не трогайте копытами. Вчера с нами случилась такая вот история, — единорожка посмотрела на отца и начала рассказ.

Члены семьи слушали не перебивая, а страж пожевывал губу размышляя, как подобное могло произойти у него под самым носом. Почему их городской маг до сих пор не трубил тревогу? Требовалось срочно собрать ополчение и оцепить место происшествия. Да после такого нужно было… Вздохнув, светло-коричневый пони переборол в себе желание вызвать чрезвычайную комиссию из главка. Требовалось разобраться, как минимум, нагрузить Мист этой задачкой. Думать о том, что его дорогая доченька решила чего-то покурить на празднике совершенно не хотелось. Да и её спутник был не похож на тех, кто баловался разными расширяющими сознание травками. Локк поскрёб подбородок, призадумался в поисках хорошего решения. ***

— Вы точно уверенны, что он не опасен? – спросила Дайна, прохаживаясь по своему кабинету и бросая осторожные взгляды на предмет, из-за которого начал разгораться сыр-бор.

— Думаю, не стоит беспокоиться, миссис мэр, — Мист стояла рядом с одноногим столиком, лихорадочно пытаясь понять, с чем имеет дело.

Найденный артефакт с точки зрения волшебника светился подобно лампочке, однако стоило отойти на несколько шагов, как излучение резко пропадало. Следовательно, обнаружить эту вещь при помощи стандартных поисковых заклинаний было нельзя. Однако владелец изрядно потратился на красивую ёмкость с незаметными, но прочными стенками, уже одна постоянно действующая левитация без видимого источника энергии дорого стоила. Кто бы это не потерял – он был весьма богат и могущественен. Сейчас же нужно было изучить фиал в спокойной обстановке, без посторонних глаз, ибо то, что находилось внутри, плавая в неком подобии молока, совсем не должно было там находиться.

— Вы уверенны или нет? – осведомился Локк до этого хранивший молчание.

— Мне нужно время и моя лаборатория, — ответила единорожка и вытянувшись по струнке, посмотрела на белую кобылу управляющую городом, — прошу вас разрешение на проведение вскрытия с последующим анализом.

— Хорошо, фелледи де Айс, будь, по-вашему, — жеребец земнопони кивнул и посмотрел на Дайну, — какие-нибудь замечания?

— Я бы хотела, чтобы сей таинственный предмет был подальше от нашего славного города или как минимум был в сейфе и под охраной, — поправив светло-зелёную гриву, чиновница ещё раз окинула взглядом сосуд, словно ожидала, что тот куда-то исчезнет, избавив тем самым от проблем, — однако, через сутки я жду ответов. Потом я запру эту штуковину до тех пор, пока кто-то из Круга магов её не заберёт. ***

Дело было далеко за полночь, но городская волшебница не спала, пытаясь понять загадку, преподнесённую ей судьбой. Прочность стенок артефакта поражала, они без проблем выдерживали удары кувалдой. Около часа назад, фамильяр по её поручению нанёс удар с размаху, а сосуд даже не шелохнулся с места, в то время как при попытке просто взять и перенести проблем не возникало. Сейчас пони пыталась открыть пробку и добраться до плавающих внутри волосков со знакомой аурой.

— Кай, сходи, пожалуйста, на кухню и сделай чаю, — обратилась единорожка к человеку, который расположился на скамейке рядом, в ожидании указаний.

Стоило только человеку закрыть за собой дверь подвала, как зеленоглазая колдунья с лёгким хлопком открыла фиал. Оказалось, что прикладывать усилие к пробке нужно было изнутри, а не снаружи. Впрочем, дело было не в этом. На предметном стекле перед любопытным серым носиком на стеклянном подносе лежали несколько влажных волос, в том, что их владелец землянин сомневаться не приходилось – заклинание анализа без проблем указывало на хозяина.

— Ну и ну, значит, не ошиблась… — пробормотала огненно-рыжая волшебница и в следующий миг испепелила локон до такой степени, что по остаткам даже более сведущий маг вряд ли что-то бы смог понять, — никому не дозволено подсматривать за слугами дома де Айс.

Сожаления об уничтожении составной части улики не было, ведь иначе к помощнику могло бы быть привлечено излишнее внимание властей, что в свою очередь могло отразиться на делах семьи. Кто же столь могущественный мог интересоваться её подопечным и главное зачем? Идея о том, что двуногий ассистент оказался в её копытах не по случайности, нашла новое подтверждение. Итак, был ли этот скрытый некто эксцентричным шутником или злонамеренным кукловодом?

— Пхе-е, — фыркнула пони, затыкая пробку обратно, — какие же маги пользуются подобными зельями? Кто? Кто? Для простого розыгрыша чересчур сложно и дорого, значит, есть серый кардинал? Да не, я слишком незначительная фигура – тогда какова истинная цель?

Волшебница нахмурилась, много вопросов и мало ответов. Ясно одно — Каем кто-то могущественный интересовался. Одним из решений было обратиться к родителям, но они, скорее всего, изолируют потенциальную опасность. Для человека это будет означать спокойную, но очень однообразную жизнь. Вариант со старшей сестрой тоже был не желателен, ибо она наоборот, скорее всего, заинтересуется землянином и будет искать способы провести над ним эксперименты. Значит делаем вид, что никакой связи с Каем нет, он просто не совсем обычный фамильяр.

Вздохнув, кобылка сделала пару заметок для будущего отчёта и отправилась ужинать. Несмотря на поздний час, на столе присутствовало еды гораздо больше, чем нужно на двоих. Отрезав себе большой кусок пирога, повелительница заклинаний уселась на пуфик и стала есть. По началу, был слышен лишь звук столовых приборов, да жующих челюстей.

— Мист, что-то не так? – разорвав повисшую тишину, спросил фамильяр.

— А? Брось, ты готовишь прекрасно, — собеседница случайно махнула удерживаемой в телекинезе вилкой, и ломтик сыра шлёпнулся на пол, — прости. Просто задумалась.

Хвост начал нервно подёргиваться – собеседник уловил её состояние. Младшая дочь де Айсов колебалась между тем, чтобы утаить информацию и выложить её начисто. Догадается ли иномирянин? Сейчас вряд ли, но некоторые мысли у него могут появиться, а там сам себе напридумывает себе всякого.

— Уж мне-то ты можешь сказать… — положив ложку на край тарелки, помощник колдуньи подался вперёд и прошептал, — вижу же, что тебя нечто беспокоит.

— Да, скрывать эмоции от фамильяра занятие мало перспективное, — вздохнув, ответила она и сделав небольшую паузу продолжила, — эта находка меня насторожила, и она похоже связана с твоим появлением в нашем мире.

Кай кашлянул и удивлённо посмотрел на кобылку, неужели она нашла какую-то зацепку, касательно Земли. Во избежание крушения надежд, парень успокоил растущее возбуждение. Мало ли что могла обнаружить копытная собеседница, вдруг это какая-то гипотеза.

— Видишь ли, в том сосуде была прядь с твоей гривы, ой, головы. Вот только не делай такое выражение лица, — помахав копытом, сказала городская колдунья, — ничего плохого ещё не случилось и надеюсь не произойдёт. Ума не приложу, кому ты мог понадобиться.

— Плохого?

— Судя по всему, кто-то отслеживал твоё местонахождение, наблюдал. Чует моё сердце, что сей сильный маг имеет прямое отношение к тому, что ты очутился здесь. Не волнуйся, твоих волос больше нет. Я их уничтожила, ибо не хочу, чтобы к посторонним попадали столь важные вещи.

— Даже не знаю, что и сказать, ты уничтожила улики, рискуя очень многим, — парень протянул руки, взял ими копыто, но помимо благодарности, в его голосе слышалась печаль, — спасибо. Надеюсь, тебе ничего не будет за такой поступок?

— Итак, раз пошёл вечер откровений, напомню, для волшебника забота о фамильяре – норма жизни, а насчёт фиала не беспокойся. Он цел, а про волосы узнала лишь я. Предугадывая твой вопрос — по той пряди ничего нельзя сказать о событиях дней минувших, ну, по крайней мере, с моими силами.

— А если приедет какой-нибудь инспектор, ведь кто-то открывал портал, плюс заявление Сапфир и Лайта о всяких чудовищах, ну ты понимаешь.

— Без всяких если, сам же знаешь что произошло. Однако ничего стоящего проверяющий не найдёт, я сама тщательно обследовала и место находки, и сам фиал, на нём остались следы межпространственного перемещения. У меня сложилось впечатление, что этот предмет случайно попал в портал. Касательно показаний дочери шерифа… — Мист ехидно ухмыльнулась и пробормотала что-то про алкоголь в сочетании с праздниками, — не хочу наговаривать на неё, но как-то слабо верится. В теории надо проводить обследование памяти, брать анализы крови и многое другое, что не сделано и не будет. Поскольку жертв и разрушений нет, а мы глубокая провинция, то расследование будет для галочки.

— Погоди, это как так?

— А вот так, ты же тут не вчера поселился. Всякого рода следователям не нужны висяки.

— А вампиры и… — Кай, подмигнув, кивнул в сторону окна, — … чернокрылая особа.

— Не беспокойся и называй вещи своими именами, нас тут некому подслушивать. Преступники упокоены, показаний с них не возьмут, а, по нашим словам, там были только мы.

— Я тут нашел в твоей библиотеке упоминание о магии, которая может вернуть кровососов обратно, — палец человека ткнул в сторону комнаты, — на третьей полке, шкаф в углу. Сама разрешила брать оттуда книги и читать.

— Есть такая, но некромантию применять не будут. Да… маловероятно, не любят пони это искусство. ***

Пара плотного сложения земнопони, запряженных в почтовый дилижанс, вошла в Тейлсвилль и облегчённо вздохнули. Под латанной деревянной крышей, на жесткой скамейке сидел эквестриец средних лет. Этого пассажира они подобрали на железнодорожной станции, когда единорог, представившийся Айронхэдом, предложил им денег за проезд.

— Мы на месте, — крикнул жеребец с повязанным на шее синим платком.

Мэйнхэттэнский житель выглянул наружу и тяжело вывалился на землю. Оглядевшись по сторонам, он пробурчал о превратностях судьбы, которая закинула в места, о которых нормальный цивилизованный пони и слыхать не слыхивал. Джентелькольт цвета кофе с молоком извлёк из сумки трубку, закурил и направился к мэрии. Владелец повозки со своим помощником облегчённо вздохнули, пассажир успел попасть в их печёнки, за недолгое время их путешествия, а запах табака, которым пропитался салон, по их мнению, выветрится не скоро.

Айронхэд был недоволен тем, что его послали в эту глушь расследовать полную чушь. Усмехнувшись своему каламбуру, он остановился, выпустил облачко дыма и продолжил путь, пыхтя как маленький паровозик. Круп ныл от длительной поездки, которую если кратко охарактеризовать, опустив перчёные выражения, была прямо противоположна комфортной. Почему плохие вещи должны случаться с достойными и благородными? Однако сильнее всего его раздражало то, что из-за этой незапланированной командировки он был вынужден перенести свою поездку в Лас-Пегас, где планировал сорвать куш в рулетку. Инспектор даже разработал собственную беспроигрышную систему, которая учитывала множество параметров, начиная от цены на кексы и заканчивая интенсивностью драконьей миграции. Золото было уже в кармане, единорог уже почти ощущал его приятный вес.

— Какая безвкусица… — приезжий приостановился перед бледно-голубым зданием, а затем поднялся по лестнице.

Секретарша мэра перестала кокетничать с одним из клерков и, услышав звон колокольчика, обратила взор на вошедшего. Первое что бросилось в глаза, был чёрный котелок и короткий плащ модного покроя, казалось, они кричали – мы из бутика. Одежда подавляла своего владельца. В дверях стоял тяжело дышащий пони, который страдал от ожирения. Маленькие, слегка заплывшие глазки смотрели на окружающих с чувством полного превосходства.

— Столичный сноб, — подумала помощница мэра, поправила причёску и сказала, — добрый день, сэр. Чем могу вам помочь? ***

Стук в дверь был столь громкий, что разбудил спящую Мист. Нехотя открыв глаза, она посмотрела на часы – было ещё так рано, кроме того выходной день. Серое ушко дёрнулось, прислушиваясь – вдруг этот некто уйдёт, например, решив, что никого нет дома. К сожалению шум повторился, а затем раздался звук открываемой двери – человек заговорил с незнакомцем.

— Ну только этого мне не хватало, — заворчала кобылка, натянув одело до самого носа.

Дальнейшее событие было легко предсказать, равно как и возмущённый взгляд изумрудно-зелёных глаз, нацеленный в потолок, который на его счастье не был живым, а иначе кто знает… плохое настроение у магов вещь скверная.

— Можешь просто зайти – не заперто, — колдунья услышала шаги в корридоре, — и во имя принцессы Селестии, пусть это будет нечто важное.

Дверь открылась почти бесшумно, сказывались приложенные фамильяром руки к поддержанию дома в хорошем состоянии, а ведь когда-то она скрипела, как остальные её товарки, на все лады. На Кае был цветастый передник со следами муки, судя по запахам, которые уловил чуткий нос заклинательницы, на завтрак должны были быть сырники с ванилью.

— Прибыл посланник из Ханнидью, — вытянувшись по струнке произнёс помощник, — принять просит.

— Передай ему, что мы удостоим его… — откинув одеяло, огненорыжая фелледи хихикнула, — аудиенции. Проводи в мой кабинет.

Пегас, ожидавший её выглядел уставшим, но старался не показывать это. Он ходил по комнате, раскрывал и складывал крылья, бросая взгляд на настенные часы. Судя по всему, случилось нечто волнующее, ибо жеребец не заметил, что они стояли.

— Доброе утро, я Морнинг Мист де Айс, — широко зевнув, произнесла кобылка и присмотрелась к гостю – не местный, — чем могу быть полезна?

— Ох, как я рад, что застал Вас! Моей деревне нужна помощь, — воскликнул приезжий, чуть было не подлетел, намереваясь увлечь их за собой, — проблема не терпит отлагательств.

— Вы знаете меня? – удивлённо произнесла зеленоглазая заклинательница и жестом предложила присесть, — Кай, принеси пожалуйста нам кофе.

— Не надо, лучше сразу к делу, — незнакомец сделал лёгкий поклон, а затем прижал к груди снятую с головы шляпу, — у нас в Ханнидью случилась беда – мёд! Мёд посинел!

Продолжение следует...