Судьбоносные подарки Признания

Плот

Поней на переправе не меняют

https://www.youtube.com/watch?v=5CIL6iiW-NM

— Всё хорошо, что хорошо кончается! – торжественно провозгласила властительница по окончательному и бесповоротному исчезновению копытных гостей из их недружелюбной Ойкумены.

— Чего ж хорошего-то!? – не смог не выразить возмущения Бест, смахивая предательскую слезу со щеки. – Бедолага столько лет растил свою личную радугу. Холил, лелеял, души не чаял – и тут приперлись какие-то растрепанные голые лошади из портала и забрали кровиночку с концами!

— Переживет, — небрежная отмашка. – Гомосы вообще подлые создания – с чем угодно смириться могут. Да и намерениям их веры нет: небось на самом деле выращивал себе персональную поняшку для последующего употребления.

Юноша гневно воззрился на прекрасную госпожу, готовясь высказать всю вскипевшую внутри бурю, начиная с язвительного вопроса “подлинного” касательно понтовского интереса в собственной названной дочурке и заканчивая, скорее всего, на полу с расквашенной физиономией. Вместо этого новый, разумный, дальновидный и намеревающийся любыми путями стать достойным звания паладин лишь громко высморкался.

— Нечего на меня так зыркать, — щелчок по носу. – Уж я-то знаю, о чем говорю. Человеки в целом на Любовь в чистом, незамутненном скотством виде в принципе не способны. Более того: стоит им только задуматься над данной темой, как немедля наружу лезет прямо-таки феерическая мерзость, — принцесса состроила непонятно кого изображающую гримасу и запищала. – В по-настоящему большом и искреннем чувстве нет места ни капли эгоизма, а продолжения рода – это эгоизм. Поэтому только мужеложникам ведома истинная суть Эроса. Но постойте! — уморительное изображение внезапного озарения. – Они же обретают товарища! Скотоложество – вот единственно правильный выход!

Пафосная поза пророка, перстом указающего путь ко спасению – и затем полный фальшивого разочарования удар ладонью по колену:

— Дык, та же ведь проблема! Привяжется! Другом станет! Эврика! – резкий разворот на месте. – Столы нуждаются в наших ласках – и не могут НИ-ХРЕ-НА дать взамен! Однако же подождите! – схватилась ладонями за лицо. – Ведь за это никто не посадит! Где же доказать глубину потрясшей бытие близости, коли остаюсь в пучине мещанского благополучия? Только о себе и думаю! Решено: ответ — изнасилование со всеми отягчающими! Очень кстати вспоминается тот разумный комод из мозгового борделя, коий и при исполнении и согласия не даст. А уж ежели сразу обратить взор на его юных отпрысков-тумбочек…

— Прекратите! – прервал представление Фауст, тут же смутившийся и уставившийся в стену. – То есть, пожалуйста, хватит. Поняли. Вы вроде некую менее…тревожную мысль собирались донести. По крайней мере, более конкретную.

Висящая на нем эльфийка – последняя атака Фаль неслабо так по ней прошлась – недовольно зафырчала, к счастью вняв умоляющему взглядупотенциального супруга и не попросив продолжения.

— Правда-то глаза колит, а? — сурово заметила владычица. – Впрочем, вокс попули и так далее. Внимание на экспонат.

Широкий жест в сторону Фиса. Буквально застывшего аки статуя в полнейшем катарсисе с намертво сжатыми зубами, до сих пор ершащимися выдранными с корнем розовыми волосками.

– Думаешь, он любит «богинь»? – вопрос судя по всему адресован Бесту.

Критический осмотр мага, по уши счастливой грудой валяющегося там же, куда бросили по отцеплению от вожделенной непарнокопытной.

— Допустим, — осторожно отозвался рыцарь, не в силах углядеть очевидно подразумеваемого подвоха.

— Хренушки. На самом деле семицветики нас люто-бешено ненавидят. Из кожи вон лезут, чтобы если не сожрать нас целиком, подобно конкретному индивиду, то по меньшей мере показать, якобы обитатели благой страны во всем подобны наблюдателям, — игривый тон улетучился. – Почитал бы разноцветную литературу: каждая вторая кобылка обязательно извращенка, по мановению пальца лезущая на третий день знакомого лысого медведя. Первая же – просто блудница, распаляющаяся похотью на всё движущееся и немного недвижущегося, тем не менее отдавая особое предпочтение представительницам слабого же пола. А уж чего мерзавцы про наш госстрой, общественные отношения и экономическую модель калякают, — многозначительный свист.

Леди промаршировала к свернутому калачиком волшебнику и без предупреждения отвесила ему знатного пинка.

— Проклятые паразиты. Не в силах создать своего – портят чужое. Чисто из осознания собственной ущербности. Убогие твари, по мимолетной улыбке судьбы узревшие Красоту и не нашедшие ничего лучше измазывания ее фекалиями под крики «ОНИ КАК МЫ»! – пожирательница людей обернулась к аудитории. — Ублюдки обрели шанс оторваться от родного дна и взойти на пару ступенек ближе к свету – предпочтя напротив стянуть с пьедестала занимающих его по праву Высших…

— Чья бы. Корова. Мычала! – громко выдала не держащаяся на ногах воровка, естественно и вопреки изрядно пошатнувшемуся здоровью не преминувшая поглазеть на завершение поразительной истории. – Сама-то не так же с принцессой поступила?

— Это позвольте в каком смысле, «так же»? – раздраженно уточнила Диана, с чуточку извиняющимся видом поднимая поврежденного подчиненного и прислоняя сектанта к стенке.

— До нитки ограбила, унизила и…объездила, — оскал до ушей. Остроухая-то воочию лицезрела. – Даже меня пару раз смутить удалось – ДАЖЕ МЕНЯ!

— Вы видели этот гребаный ХОМУТ?! – мигом разошлась владелица несметных состояний. – Это ж килограмм сорок чистейшего, натуральнейшего, критически необходимого моему организму аурума – ну, с сапожками и остальным, конечно же. Плюс камешки в диадеме…

— Да-да-да, понимаем, разделяем – о подробностях говорим позже, бо кое-кому явно надлежит надбавка за приведение обутых до кондиции и места, — лучница в предвкушении чмокнула старательно притворяющегося отсуствующим имаскари в щеку. – Но зачем уздечка-то и прочее?

— А представь скромного, на диво уродливого и лишенного всего подряд включая родину и братьев земного пони, всю жизнь нет-нет, а чувствовавшего себя не вторым, а сразу третьим сортом и последние годы обитавшего буквально в лесу на пару с паразитом-кровопийцей, — ангел смерти махнул в сторону кабинета. — Напротив же поставь прекрасное видение, летательно-чародействующее, изящное, безукоризненно взращенное и образованное, во дворцах обитающее и предположительно бессмертное. Живущее и дышащее с тобой одним воздухом совершенство, насколько оно вообще возможно в оковах плоти. Что за мысли полезут в голову при подобной встрече?

Бест честно задумался:

— Встать на колено и взмолиться о счастье назвать дамой сердца?

Окружающие обратили на него исполненные жалости взоры. Словесно же первой прореагировали Ви:

— Вульгарщина! – выуженный из кармана лысого избранника платок великосветски перекочевал под нос. – Фи!

— Да, сплоховал Вася, — внезапно поддержала глумление владыка. – Раскрыл, так сказать, всю порочную гнилую сущность. Фу таким быть.

Простраственник, видимо поддавшись стадному инстинкту, весьма выразительно хмыкнул.

— Зато после этакого-то разврата можешь раскрыть любые карты – хуже не будет, — от широкой души предложила воровка начальнице. – Погрузимся же в потаенные позывы похоти, возбужденные оной прелестницей в невзрачном коньке! У меня, признаюсь сразу, мигом на ум вскочили цепи и кандалы, — сладострастная улыбка и томное закатывание глаз. – Это ж … самоходная гора золота! А если еще рог предварительно отпилить и потом продать отдельно…

Коллеги одобрительно покивали.

— Резонно и ожидаемо, — без тени осуждения заключил представитель высшей расы. – Мой вариант расположился промеж высказанных. К некоторому стыду, ближе к паладинскому безобразию. Проще всего выразить фразой: «а не взнуздать ли тебя, бегемота ухоженного, ни разу в жизни лямку не тянувшего, да не припахать ли к общественно-полезной деятельности, дабы хоть краем почуяла ярмо эксплуатации трудовых масс, зараза полубожественная», — пожирательница людей мило покраснела. – К сожалению, никакое воспитание не способно избавить от въедающейся в костный мозг пролетарской зависти к превосходящим. Зато блаженство, обретаемое по сверганию идолищ с их мраморных пьедесталов перекрывает даже удовольствие от занятия их места собственной тушкой.

— Ну уж «свергание», — презрительное фырканье. – Чуток поигогокать, аттракционом работая — не тянет.

— Надо же честь знать, — степенно отозвалась победительница драконов. – То есть, идея «по-быстрому сгонять на ближайшее поле и впрячь в плуг», разумеется, имела место, однако же совесть взяла свое. Покаталась – и хватит. Эта вселенная недостаточна хороша для подобной красоты.

— Но вполне сгодится для хранения королевских регалий, — не преминула поддеть руководство егоза. – Заодно со знатным таким куском разноцветной шевелюры. Где только силы нашла удержаться от полного обривания-то?

— Спасло озарение, что на полноценную шубу так и так не наберется, — владычица потерлась щекой о прихваченный с собой дивный локон. – Пришлось удовлетвориться материалом на шапку – зато какую!

Широкая радостная улыбка.

В общем, стыдно за безобразное наглое обдирание исключительно игравшему далеко не первую скрипку Бесту.

— Согласна, знатную, — поддакнула эльфика, пощупав кусочек чужеземной принцессы. И подленьким тоном продолжила. – Придется делиться.

— Облизнешься, — резко посуровев, отрезала посюстороння повелительница. – В кои-то веки приличный подарок для кровиночки сообразила – да еще и почти вовремя. Не дам!

— Дашь, — столь же спешно уподобив лицо кирпичу, хлестнула Ви. – Теперь – точно дашь. В соответствии с контрактом и прочей галиматьей. Спятившая … … перебьется.

Владыка застыла с открытым ртом.

Причем дело отнюдь не в конкретном нецензурном выражении, а скорее в самом факте его приложения к и правда ведущей себя в последнее время хаотичнее обычного гибрида. Уж чего-чего, а костерить драгоценное страшилище кому-то кроме себя Понт никогда не позволит.

— Прошу прощения за спутницу жизни, — подал голос Фауст, встряхивая обозначенную особу. – Устала, измучилась и естественно накурилась. Мы, пожалуй, пойдем, — быстрое отступление и донесшийся уже из-за угла крик. – В полной мере поймем, коли сия отвратительная инсубординация станет причиной расторжения договора! Ноль претензий!

Юноша подумывал последовать их примеру, да не успел: ангел смерти отмер и криво ухмыльнулся, пробубнив:

— Дезертировать им, видите ли, захотелось. Разбежались … — дальше неразборчиво.

Пауза.

Вроде и диалог дальше не идет, а уходить таки невежливо.

Прекрасная дама размышляла, машинально гладя свежий трофей:

— Впрочем, действительно, дисциплина-то расхворалась. Пора осуществить стандартную групповую операцию, дабы оценить слаженность работы под непосредственным присмотром. Благо, с неожиданной помехой разобрались, — внезапно исполнившийся грусти взгляд на закрывшийся портал. – Слушай, а оно вообще было?

— Ммммм? – недоуменно промычал Вася.

— В смысле, неужели буквально сегодня в моей жизни…в этой вселенной…правда находились другие пони? Причем все редкие красавицы во главе с ходячим воплощением изящества? Прибывшие ни много ни мало, а ради исправления допущенной мной ужасной ошибки – и достигшие в том успеха? Вернувшие полностью возрожденную давнюю подругу в подлинно «породивший ее мир», а не отмазу убогого семицветика, — легонький пинок Фису. – То есть, последние несколько часов любимому начальству не привиделись?

Былой школяр отнёсся к вопросу со всем чаянием – как в ожидании подвоха, так и помятуя о намерении делом доказать заявленное обновление собственного служения. Вердикт получился краток и содержателен:

— Насколько скромный вассал способен судить – нет. Не привиделись.

— Охренеть, — победительница драконов и демонов оперлась о стену и медленно сползла по ней на пол.

Первым позывом всполошившегося паладина стало желание немедля поднять соверена на руки и бегом броситься в медпункт. Слава Богу, мозг включился и осветил целый ряд изъянов нехитрого плана, напоследок подкинув напоминание о до сих пор не вернувшейся Фаль, чье отсутствие низводит медицину Дыры до банальных скляночек с зельями. Поэтому для начала таки поинтересовался, в чем проблема и не нужна ли помощь.

– Пытаюсь решить, радоваться ли этой невероятной, очешуительно здоровенной куче счастья, внезапно озарившей бытие несчастного узника Планов, — левая ладонь отошла в сторону и зависла чашечкой вверх. – Или ужасаться тому невыразимому кошмару, который судьба наверняка подкинет следом за сахаром, — вторая рука повторила движения.

Повелительница изобразила шатающиеся весы.

— Тяжкий, признаюсь, выбор. Сложно представить подлинные масштабы бедствия, долженствующего оплатить промелькнувшие мимо мгновения наслаждения. Я ведь даже половину ее гривы оттяпала, — локон раздора потрясли у Беста перед носом. – «Почтенный хозяин» так этого не оставит. Крепись, Вася, нас ждут великие потрясения.

— Есть! – радостно отсалютовал «потенциальный дворянин».

Понт сардонически усмехнулась юношескому энтузиазму.

— Дорогое чудище не вернулось? – она начала вставать. Бывший студент проворно подал конечность. Зубастая Тень не отвергла жест вежливости. – А то хоть прямых создателей-то бояться нынче не стоит ни под каким соусом, — кривая усмешка, — а прочие угрозы – от случайных любителей экзотических реагентов до пережравшей душ ревнивой паучихи – с доски сходить не собираются.

Подмастерье покачал головой.

— Ладно, авось обойдется, — Диана хлопнула в ладоши и пребывавшее в некотором беспорядке платье сменилось новым. Под цвет древесной коры и местами облегающим. – Собирай всех, до кого дотянешься: немедля, до исправления нынешней «несправедливости» Шаром бегом грабить перфорированного семицветика – за время твоего отдыха нашли, куда паразит из Нав’уТа сбег. Тянущаяся уже слишком долго погоня за проклятой книгой завершится сегодня.

Лучший из людей отнесся к приказу со всем возможным тщанием.

Спустя немногим больше полутора часов небольшой разношерстый отряд стоял на вершине одного из высочайших зданий в округе – старой, разваливающейся и пустой башни. Последние две черты строение приобрело совсем недавно. В процессе зачистки от предателей, пытавшихся оборониться в ней от наседающих подчиненных подлинного хозяина Улья. Шарящиеся ныне по всему возвращенному владению оценщики-архитекторы-бухгалтера Абзацстриги официально определили залитое кровью сверху донизу укрепление под снос. Судя по шныряющим там и сям гремлинам, приговор уже приводится в исполнение. Леди отпустила вызванного на ковер бригадира и обернулась к ворчащему, местами буквально выдернутому из постелей воинству:

— Бой-цы! – воронье, ну плановый аналог оных птиц, с чем-то вроде хриплого кашля прыснуло во все стороны от воистину молодецкого возгласа хрупкой девицы. – Возрадуйтесь, ибо настал час показать доблесть и доказать верность прекрасному будущему миру!

— Зарплату резать будет, — громким шепотом оповестила коллег о своем мнении зевающая лучница. – Закон жизни: на патриотизм напирают – значит, проворовались.

Фауст подобострастно засмеялся – будучи поддержан натужным издевательским хохотом Дита. Остальные столь открыто раздражать начальство не рискнули. Повелительница скрипнула зубами, однако же на репрессии размениваться не стала, продолжив речь:

— Нам предстоит штурмом взять твердыню врага, в редкости способного посоперничать с драгоценным страшилищем — противном самому мирозданию гибриду югголота и паззлера. От обитателя Гадеса монстр унаследовал способность к вытягиванию из окружающих отнюдь не вещественных соков и страсть к разжиганию свар, за счет которых энерговампир и существовал во время заточения в лечебнице. Вернее, обжирался как никогда в жизни – мало на Планах найдется более конфликтных ребят, чем конепоклонники, — принцесса дошла до края парапета и развернулась на каблуках, ударив по раскрытой ладони свернутым свитком. – Он считался и, скорее всего, являлся агентом более-менее всех, кому только может взбрести подглядывать за жертвами чумы, не будучи изгнан исключительно по причине очевидности собственного ею поражения.

Великая бандитка картинно развернула лист, явив собравшимся мерзкую на вид человекообразную угольно-черную фигуру, в целом вполне подходящую под типичное демоническое описание за исключением характерной черты – испещряющих бедолагу там и сям здоровенных округлых дыр. Внутри четко прослеживалась радужная плесень. В Бесте шевельнулось неуверенное узнавание – вероятно, имел сомнительное счастье заметить несчастного в одно из посещений хосписа.

— Вышеперечисленное меркнет в сравнении с наследством от второй половины сего союза – изверга, за некие чудовищные даже по дьявольским меркам преступления привязанного бытием к чуть ли не самой хрупкой субстанции во вселенной. Тайне, — многозначительнейшая игра бровями. – Иначе говоря…

— Им выдают загадку, в случае разгадки которой кем-либо они помрут – окончательно и бесповоротно, — внезапно выразилась Ви.

Властительница окинула подчиненную уничтожающим взглядом:

— Благодарю за пояснение. А также прошу в дальнейшем не прерывать брифинг без крайней необходимости – ваша прямолинейность лишила уважаемое руководство замечательного шанса поразглагольствовать о природе мироздания и бросить определенного рода аллюзии касательно природы Леди Боли.

— Ой, да пошли уже грабить! – не вняла просьбе эльфийка. – Мне нагрудник надоел, хочу обнову. Или давай лучше делись свежим трофейчиком – нефиг жидиться, в кругу друзей-то!

— Друзей, ха-ха!- демонстративно посмеялась Диана, сворачивая плакат. – Призываю сохранять спокойствие – наше ожидание стоит на вполне рациональном основании.

— Ага, — наглая усмешка. – Ее высокомордообразие хочет показаться массам.

Понт возвела очи горе и продолжила:

— Неизвестно, передал ли обозначенный предок оппоненту свою слабость, но вот силой – почти божественной сноровкой во всем, касающемся всеразличных механизмов, лабиринтов, ловушек и прочих путей построения заветной головоломки или преграждения к ней пути – одарил вполне. Почему мы и сидим здесь, меж небом и землей, ожидая вполне конкретного момента, когда стрелки расположенных…эм… «внизу» часов придут в нужное для открытия прохода положение. Разъяснять сокрытые за ним ребусы придется не отходя от кассы, – досадливое пощелкивание зубами. — Их вряд ли много. Как-никак последние годы полукровка провел в Нав’уТе, а за сложными системами уход нужен. К сожалению, легкой прогулка не получится минимум по причине прискорбного дефицита информации – банально собрать не успел. А к профессионалам обращаться дорого.

Тихое проклятье пытающимся честно заработать на кусок хлеба лазутчикам. Произнесенное дамой, могущей без задней мысли купаться в золоте.

— По достижению жилых помещений нашей главной целью будет не сам хозяин заведения – хотя и стоило бы мерзостную тварь прибить – а переданная в его владение Книга, — повествование опустилось до благоговейно-досадливого шепота. — Последняя известная копия того самого труда Сайрика. Напоминаю: не открывать ни при…

Раздался громовой удар.

Первый. Один из многих.

Сигил набит механизмами измерения времени – очень и очень разного. Не только в смысле множества миров. А потому давным-давно, еще до Фракций, правительство постановило оповещать исключительно о местной, умеренно стабильной и постоянной струе великой реки. Тем не менее, некие минимальные расхождения владельцам башен дозволялись – в рекламных целях и друг перед другом попонтоваться громкостью да чистотой звучания колоколов, трещоток и дергаемых за интересные места титанов и демонов. В итоге разноголосье могло длиться в общей сложности минут пятнадцать – или секунд сорок.

Ничего удивительного в том, что повелительница предпочла перестраховаться и закруглиться:

— Держаться вместе, действовать по ситуации. Вопросы?

Поднялась одинокая конечность – внезапно, Ожда:

— Босс, а почему нас так мало? То есть, там же вообще дракона спрятать…

— Ибо противостоим упоротому на головоломках извергу – не будет же больной ставить перед вторженцами препятствия, предполагающую грубую силу. Где игра? Полет фантазии? Шанс продемонстрировать ширину раскинувшейся между им и нами интеллектуальной бездны? Подобные типы простых путей не ищут, — будто поясняя нечто, само собой разумеющееся, оборвала резонное беспокойство леди. — В целом, и присутствующих-то потянула больше из дисциплинарных побуждений. А теперь всем взяться за руки.

Скромная кучка приспешников ангела смерти нехотя принялась за исполнение приказа – за исключением Дита, с омерзительно радостной мордой схватившего в последний момент присоединившуюся к отряду Нилессию. Та опустила веки и несколько мгновений стояла без движения – а после с легким вздохом открыла глаза и окинула надоедливого ухажера лишь капельку раздраженным взором, натолкнувшись на полубезумным оскал и безобразную мимику. Небось жалеет о решении отправится с ними, а не на поиски крылатой подруги.

Ох и нарвется же рогатый.

— Схватились!? – перекрикивая усиливающийся грохот, поинтересовалась принцесса. Дождалась кивков. – Поехали!

Крыша под ними затряслась и поехала.

Сначала вбок.

Потом хруст.

Старт.

Здоровенный кусок здания полетел навстречу домам на той стороне бесконечного города. Поэтично вышло. Чай действительно кто воспоет страстную и самоубийственную жажду обычной сигильской кровли к воссоединению с небесными собратьями. Это ж насколько шикарный простор для моралистической прозы и аллюзий на вполне конкретное и, увы, весьма частое несоответствие меж возвышенными ожиданиями и куда более приземленной действительной жизнью. Реальность, к счастью или сожалению, оказалась довольно прозаична – единственным отвлекающим пассажиров от сравнительно неспешного полета событием стали громогласные комментарии руководительницы, зачем-то периодически оравшей об отделении очередной ступени от приведшей их наверх винтовой лестницы.

В циферблат влетели неаккуратно – проход маловат. Ну да загодя сотворенный магический щит выдержал.

И вот они здесь, в наполненной запахом смазки зале с двумя массивными дверьми и феереческой горой шестерен, цепей и прочих требовавшихся для работы гигантского циферблата механизмов. Полсотни шагов влево или вправо — и вторженцев растерло бы в кашицу.

Соорганизовались здорово: никто не охал и не жаловался на доставку, вместо того оперативно встав в хлипковатый аналог строя и обнажив оружие.

— Гой еси, хозяин перфорированный! – громко воззвала Диана, последней сходя с тонких каменных останков. – Незванны-нежданны, а в гости заявились! Бьем тебе челом: сделай уж милость – покажись!

Полутьма чужой цитадели промолчала.

— Стоило попробовать, — пожала владычица плечами в ответ на озадаченные взгляды. – Вдруг да вышел бы, избавив от необходимости лишний раз по подземельям шляться. Не мой уже уровень, – величавый взмах на расположенный перед мощными створками затейливый агрегат, ни коим образом с прочими не соединённый. – Вася, там вроде стандартная детская пирамидка – переложить кольца от большего к меньшему или еще какая ерунда — разберись в общем. Ви!

— Я здесь, ваше высочество, — неожиданно подобострастно отозвалась названная, присаживаясь в книксене. – Чем могу служить?

Не предвещавшее ничего хорошего представление не обошлась без насыщенной подозрительностью паузой. В нее-то и ворвался новый голос. Нечеловеческий, высокий, обладающий будто бы внутренним вибрирующим эхом и применяющий исключительно краткие рубящие фразы в три-четыре слова:

— Опять добро пожаловать. В центр обогащения. Готовы приступить к тестированию. Перед началом напомню. Главная цель – веселье. И обретение новых знаний. Безопасность также в приоритетах. Серьезные увечья не гарантированы. Например, полное испарение. Пожалуйста, будьте осторожны.

Скрежет, звуки разлетающихся искр и мягкий «вжуум».

Приглушенная матерщина.

— Уже лучше, — первой отмерла Зубастая Тень. – Хотя конечно изображать бабу бессмысленно. Все понимают: у семицветиков баб быть не может. Кроме как у семицветиков-баб, естественно. Нам нужна всего лишь книга. Отдайте ее и никто не пострадает. Более того – оплачу ремонт.

На потолке раскрылась крохотная дверка и оттуда выпал небольшой параллелипипед.

— Охренеть! – изумленно всплеснула начальница руками. – Неужели в этой вселенной остались разумные существа? Проверь!

Это видимо паладину.

Помятуя наказ, былой школяр на расстоянии убедился в закрытости печатного продукта, осторожно приблизился, двумя пальцами взялся за корешок и на вытянутой руке отнес властительнице. Тут-то и подтвердилась сразу бросившаяся в глаза проблема: снаружи надписей не наблюдается – а открывать нельзя.

— Ой, беда-беда! — отмахнулась Охотница. – Для того и брала подопытных.

Дит резко, по-кукольному, аки дергаемая сразу отовсюду за ниточки марионетка промаршировал к ним, принял объект и, после считанных мгновений борьбы с чужой волей внутри себя, раскрыл потенциальное преступление против Планов.

Читал недолго:

— …!

— За языком следи! – хлестнула его незримым кнутом припухшая от подобной наглости красавица. – Не в кабаке, местами приличные дамы присутствуют.

— Ведь реально же полное …! – попытался обосновать позицию узник. – Прямо ж туда суют, никого не стесняясь, … …!

— Отдай! – предмет беседы вырвали из дрожащих ладоней и бегло проглядели. – Ха-ха-ха, какая отличная шутка!

Вместилище таинственного «…» бросили на пол и немедля сожгли.

— И так будет со всей вашей Нав’уТянской библиотекой! Чего бы хорошего сочинили – а то и волосами, ВОЛОСАМИ же и буквально родственников! Конелюбы!

— Жадина! – вступила в обсуждение остроухая. – Сама насладилась, а прочим зажидила! Снова!

Диана ремарку проигнорировала, ультимативным тоном обратившись к пустоте:

— Сочинение Сайрика на бочку – и без выкрутасов. А то все ваши загадки порешаем.

Ответа не последовало.

Повелительница хмыкнула и лично разобралась с агрегатом. Каменные двери чинно поползли вверх. Из проемов вышла пара пыльных големов, объявивших классические условия: первый всегда врет, другой говорит лишь правду, каждому разрешено задать по вопросу, а впереди спасение и погибель.

Леди кивнула, подошла к ближайшему и ехидно поинтересовалась:

– Стою ли я пред тобой?

— Нет, — равнодушно отозвался чурбан.

— Супер, — обернулась ко второму. – Который путь правильный?

Таким нехитрым образом сокрушив головоломку, властелин приказал выдвигаться по указанному маршруту. Следующая комната встретила меньшим по размеру, но куда более цветастым помещением с висящим в центре сияющим радужным гексаэдром.

— О, кубики подвезли, — фырканье и театральное всплескивание руками. – Ка-ак оригинально! И совсем не по детски!

Женщина немедленно принялась крутить безделушку телекинезом, а вот освобожденный от трудов былой школяр счел за лучшее оглядеться. Быстро заметив забавнейший факт: ОБА открытых прежде прохода вели в данное помещение. Кстати прямо сейчас их перегородили стражи, за чьими спинами опускались плиты.

— Ваше высочество! – неуверенно воззвал парень. – Позвольте …

— Не мешай! – хлестнула азартно вертящая приманку леди. – Взрослые работают.

Рыцарь примолк, истово надеясь на ошибочность невысказанных предположений. К счастью, в экспедиции и без него найдутся наблюдательные люди.

— Ловушка! – возопил Фауст, указывая на шевелящиеся стены.

Украшавшие их шестиугольники медленно, с хрустом и шуршанием пошли на гостей. Урывками и неровно. Вероятно, изначально предполагалось стремительное сокрушение оппонентов, да только проведенное без обслуживания время внесло в план коррективы.

— Серьезно? – крикнула искренне раздосадованная Понт. – Вот прямо так дубово и без шансов для жертвы? Фи! Где же награда за успешное прохождение предыдущего помещения?

— Она идет к вам: ибо погибель и есть спасение для всякого, чье бытие лишено пони! –сурово возгласил прежде не заявлявший о себе собеседник. В тоне угадывалось легкое смущение. – Впрочем, у вас еще осталась возможность на иной исход.

— Ну-ну, — скептично выразилась бывшая представительница высшей расы и, повозившись с полминуты, торжествующе «клацнула» шестигранник. В полу раскрылись два окна – по идее, долженствовавшие уже скрыться за надвигающимися тисками.

Широкая извивающаяся труба вывела в круглую залу с десятком узких жутковатых тоннелей во все стороны.

— Ваааа-ау! – опять издевательски разыграла восхищение дама, на сей раз расщедрившись на приложение ладоней к груди. – Лабиринт! Настоящий! Небось с минотаврами! Экзотика!

— Творческая импотенция во все поля! – поддержала Ви. – Откуда вообще архитектора откопали? План Скуки-и-Отсталости небось? Нынче же сейчашный год, а не тотошний! Совесть бы поимел! У меня и то лучше получится!

Остроухая язва никого не смущаясь расстегнула ремень, спустила штаны, присела и…запунцовевший аки помидор потенциальный муж скрыл остаток сцены распахнутым плащом. Разгорелась шипящая перепалка, с периодически появляющимися четкими отрывками а-ля «сам же за увольнение качал» и физиологическими звуками.

Вскоре «перформанс», как обозвала действо вставшая воровка, подошел к «кульминации» и остолбеневшим коллегам представили «инсталляцию», якобы превосходящую задумкой и смелостью творение хозяина комплекса. Далее полилась пафосная речь о гениальном продукте мастера эпатажа, символизирующем страдания эльфийского народа под гнетом факта существования всех остальных рас и дихотомию жажды соединения внутри группы с одновременным отторжением мнимых и истинных чужаков. «Приправленная» воспоминаниями о съеденной вчера говядине. Нести ахинею Золотая могла бы часами – по крайней мере, пока застывшая в праведном ужасе от содеянного начальница не отмерла бы и не применила меры дисциплинарного характера. Вот только на сей раз, Диана оказалась не единственной носительницей авторитета – и не самой быстрой:

— …! – по эмоциональному накалу, выражение точь-в-точь повторяет впечатление Дита от семицветиковой литературы. – В МОЕМ подземелье! …!

— Прошу прощения! – со жгучим стыдом в голосе воскликнула повелительница. – Уверяю: нарушитель подвергнется…

— …!

На членов Абзацстриги обрушился смертоносный вал. Всего подряд. Молнии, огненные шары, камни, призванные твари. Короче, полный набор – совершенно бесполезный против многотитульной принцессы и щедро одаренных в счет их зарплат волшебными игрушками работников. Минут черед пятнадцать они даже перешли от рассредоточенной по всем проходам обороны к этакому неспешному движению по избранному лидером пути, почти с ленцой отмахиваясь от потихоньку скудеющего количественно, однако обогащающемуся качественно потока опасностей.

Вскоре он и вовсе иссяк. Вряд ли насовсем.

Дойдя до ближайшей сколько-то пространной развилки, объявили привал — не столько отдыха ради, сколько в нужде пространства для выволочки за хулиганскую выходку.

Остановка затянулась.

Эльфийка категорически и весьма визгливо отказывалась признавать себя виновной, а «шедевр» — чем-то меньшим, нежели планетарным прорывом.

Тут-то к Васе и подошел тихонько Ожд. Слегка дрожащий, но бодрый и шепотом попросил проводить его за угол для осуществления определённого рода нужды – так-то авантюристский этикет предполагал их справление именно что на месте, рядом с партией. Из соображений безопасности. Увы, утонченные сигильские хозяева придерживались иного мнения, не стоит лишний раз накалять, на миссию прямо по дороге в уборную дернули и вообще «ну чего тебе стоит».

Бест пошел. Постоял в паре шагов, прислушиваясь к громогласной и по ощущениям приносящей изрядное удовлетворение обеим сторонам перепалке, да посматривая на выданный перед операцией «детектор чудовищ». Раз в каждые десять секунд извещая нервничающего соратника об отсутствии опасностей.

И не доглядел.

— Аргхс!

Былой школяр подпрыгнул на месте и выхватил меч – Травяной клинок пока оправлялся от учиненной друидом порки – дабы увидеть орущего друга с незастегнутыми штанами, одной рукой тянущегося к ножам, а другой зажатой в челюстях.

Маленькой девочки.

Лет семь, не больше.

В приличной одежке. С соломенными волосами.

Э?

Покусательство длилось сущие мгновения – непонимающий происходящего юноша успел сделать лишь шаг, когда оппонент выплюнула мужчину, отбежала к повороту и скрылась, скорчив на прощанье рожицу и показав язык.

По коридорам разнесся забавно звучащий зловещий смех.

Вселенная резко стала менее понятной.

За отсутствием вменяемых альтернатив, бывший студент предпочел сосредоточиться на оказании помощи пострадавшему товарищу, по неведомой причине воспринимавшему небольшую ранку с, мягко говоря, несоразмерной серьезностью. Аж портки забыл подтянуть, вместо того с ожесточением растирая пострадавшую конечность и с лихорадочной поспешностью невразумительно бормоча себе под нос.

— Это всего лишь царапина, — максимально нейтральным тоном обратился рыцарь к соратнику, дотрагиваясь до плеча. – Коли уж тебя настолько беспокоит, то давай перевяжем. Или эликсира капнем…

— Блаэрваугх! – стрелой взвившийся на ноги парень вцепился себе в куртку, махом оторвав пару карманов и таки выудив заветную склянку – дабы не глядя выплеснуть сразу половину качественнейшей рубиной жидкости на ничтожный кусочек порванной плоти. Еще треть пошла в горло. Остатки размазал по лицу.

Неприглядная картина.

«Потенциальный дворянин» на всякий случай отошел на пару шагов и приготовился бежать за помощью.

Друг некоторое время постоял недвижно, а потом дрожащей ладонью запихнул в рот очередную блокирующую самопроизвольное перемещение пластинку – наверное уже двадцатую за сегодня. После чего обратил безумный взор на коллегу.

Яростная надежда вперемешку с накатывающим отчаянием. Видал такое у Понта.

Так или иначе, пора приступать к диалогу:

— Ээээээ…- проклятье, стоило бы подготовиться. – Откуда столько нервов по крошечному нарушению целостности кожного покрова?

Вечно из него всякий бред вычурный лезет.

Ожд вылупился совсем уж дико – и захохотал. Очень нехорошо. Опять же в начальственном стиле. Посредством активнейшей жестикуляции показал отсутствие поводов для беспокойства и дерганно двинулся в обратный путь. Чуть не упав – спустя несколько секунд приведя-таки одежду в порядок.

Дамы естественно ни к чему конструктивному не пришли, однако же хорошо поорали и ныне с читающимся на лицах чувством выполненном долга разошлись по углам. Меченосец с каким-то странным выражением посмотрел на владычицу, дернулся к ней и тут же отступил, петлей вывернувшись на маршрут к собственной «стояночке» — сравнительно свободному от пыли куску пола.

Сел. Скрестил ноги. Обхватил голову руками. Попытался свернуться в шарик.

Явственно трясущийся.

Ну в чем дело-то?

Вася разрывался между уважением к личному пространству и озабоченностью за чужое благополучие. Победила сюзерен – призвав вассала к себе и с наслаждением отчитав его за самовольное «оставление расположения». Кавалер-то перечить не осмелится. Окончив воспитательный процесс, леди объявила подъем.

Нинасуса наконец прорвало:

— БОСС! – планарный прыгун опасно зарябил. – СПАСАЙ!

Рука с едва заметными следами инцидента остановилась в сантиметре от вельможного лика. Наступившее тревожное молчание продлилось недолго, сменившись булькающим рассказом плачущего навзрыд воина, в красочных и откровенно преувеличенных чертах описавшего случившееся. Только факты – никакой трактовки, теоретически могущей пролить свет на ситуацию для несведующих. Завершил буханием на колени и вовсе звериным воем:

— ШЕФФФ! УМОЛЯЮ! НЕ ХОЧУ…

Бедолагу милостиво двинули в ухо.

Двурукий упал навзничь, а преисполнившаяся суровости друидесса склонилась над успешно зажившей конечностью.

Взмах.

Плечо распрощалось с телом.

— Когда это произошло? – жестким, не терпящим возражений тоном прошипела пожирательница людей, не отводя глаз от алого потока. – Конкретно? Сколько валандались промеж укусом и возвращением?

— Пять минут! – выпалил первую попавшуюся цифру ошеломленный юноша.

— Фер! – яростное шипение. – Поздно!

Отсеченная длань приросла обратно.

— …! – рявкнула прицесса гибриду. — … … …! ЗНАЙ: мы вернемся!

Перед глазами поплыло и лабиринт сменился привычными видами Дыры.

Без посторонних эффектов и промедления.

Сильное колдунство.

— Госпожа Элисон, мистер Фауст – за мной. Прочие свободны, — Диана бережно подняла подчиненного и полетела к медпункту.

Буквально.

Названные переглянулись и побежали следом.

Оставшаяся за бортом лучница ткнула подмастерье в плечо и потребовала объяснений столь нехарактерному развитию событий.

— Положа руку на сердце: представления не имею, — побожился тот. – Вроде бы серьезность на нуле: всего-навсего укусила маленькая девочка.

— Ну, это смотря куда укусила, — мрачно глядя на собеседника, отозвалась эльфийка. – Ежели в кое-какие жизненно-важные органы, то могут и посадить. И ладно визги – парень вообще хлипкий, чисто баба – а потрясающая забота наводит на определенные измышления. Сколько не шастала с конем по ночам, а отступал хорошо если пару раз – и то лишь когда буквально к стенке приставляли. Поэтому хватит кочевряжиться: колись, засада где!

Слуга принцессы вознамерился приступить к битью себя в грудь и прочим надежным методам подтверждения Истины, когда в беседу вмешался не допущенный следом за начальницей стражи «питомец»:

— Невежды, — неприязненный, презрительный тон. Традиционно. – Столько живете в центре вселенной, а до сих пор мозгами скрипеть не научились, — быстрый хук в живот бывшему студенту. Обычное «тренировочное» поведение. – Пути передачи Радужницы?

Давно привыкшее к причудам учителя – и всегда рядом с ним напряженное — тело ушло из-под удара:

— Тысячу раз говорил: не делай так.

— А прикажи, — в глазах блеснули безумные искорки. – Возьми и согни мой разум в бараний рог, обвесь цепями и сделай так, чтобы я извивался аки поджариваемый заживо червяк при одной мысли глянуть на тебя без должного почтения. Хуже-то не сделаешь – куда уж!

Вот так всегда.

— Слабак, — привычно фыркнул рогоносец, обливая покрасневшего и отвернувшегося юношу уничтожающим взглядом. – Специально небось остаешься таким хлюпиком – дабы лишний раз напомнить о бездне унижения. А теперь отвечай на вопрос.

Бест наморщил лоб:

— Радужной волной?

— Старт вспышки – потом-то каким макаром? – пинок.

— Ээээ…миазмами? Через воду? – честно пытался нащупать почву лучший из людей, уворачиваясь от новых угроз. – Говоря откровенно, никогда не задумывался – да и не раз побывав в Нав’уТе не заметил никаких проблем…

— То-то и оно! – фирменный апперкот. – Там обеззараженные, стабилизированные. Вторичные. Для них Айрис умерла давным-давно, будучи привнесенной извне разрушительной пакостью. К сожалению, имеются в Мультивселенной создания, в полной мере под нее приспособленные. Не болеющие тягой к пони, а наслаждающиеся ею.

Эльфийка ахнула.

— Во-во, — демоническое отродье ткнуло дезориентированного спасителя коленом. – Можешь долбануться потоком света, подышишь воздухом не с теми людьми, читнешь пикантную литературу с лошадьми – или тебя укусит крохотная милая девчушка. Изъязвление гарантировано. Без шансов, — подножка, — От того-то и отлавливали их бешено после взрыва – конь знатно наварился. К сожалению, всегда существовал шанс выживания пары особей: например, в консервированной цитадели богомерзкого гибрида.

Упавшего юношу добили локтем в грудь.

Тифлинг наклонился и с широкой улыбкой закончил:

— Из-за твоей невнимательности бедолага подхватил страшнейшую заразу по сю сторону обители Талоны – и спусти считанные часы станет выискивать копытные жертвы для утоления всесжигающей похоти. Начав, вероятно, с некогда бывшей таковой «принцессы».

Плевок.

Былой школяр машинально вытер щеку, также не подключая к процессу сознание поставил наверное двухсотую галочку напротив «приказать-таки гребаному отродью обращаться с невольным господином повежливее», извернулся в попытке приглушить боль – и тут до него доперло.

— Н-да, печально, — донесся сквозь шок лишь капельку расстроенный голос Ви. — Но признаем честно: прыгун и без того прожил куда дольше, нежели стоило ожидать от персонажа третьего плана.

Лежащий на полу «потенциальный дворянин» в ужасе скосил глаза на коллегу.

Та в ответ показала язык:

— За правду извиняться не собираюсь. Да и откуда столько драматизма? Будто ты впервые в распространении Язвы участвуешь.

Парень аж из личного внутреннего ада вылез от удивления.

— Вот чего вылупляешься-то, аки посетившая Сигил Бестолочь? – остроухая слегка попинала товарища. – Радугу-то, в чужие миры из коробки выпущенную забыл? Гарантированно заразил кучу совершенно левого народа – отметь, из лучших побуждений. Ох и горит же там сейчас небось, — она поскребла шевелюру и усмехнулась. – Вообще, чем больше вас всех узнаю, тем сильнее ощущение твоего с конягой поразительного подобия. Прямо-таки близнецы однограбельные. И главное оба выводов не делаете от слова совсем.

Воровка протянула паладину руку и тот, после некоторых колебаний, принял помощь. В конце концов, не всерьез обижаться же на это сравнительно мягкое воплощение хаоса? Скорее стоит сказать спасибо за смещение внимания с непродуктивного самоедства на потенциально могущее подвести к хорошему возмущение.

Разочарованный Дит еще раз ткнул ненавистного спасителя в живот и отвалил, напоследок грубо пихнув испортившую ему веселье эльфийку плечом.

— Подсыплю рогачу в бухло слабительного со снотворным, — с лучезарной улыбкой объявила егоза, стоило скованному служителю тьмы скрыться из виду. – А то нюх в край потерял. Есть хочешь?

Вася возвел очи горе и молча отправился к медпункту, услышав на прощание «балда».

Вход закрыт, изнутри доносятся всхлипы, звон склянок, вспышки молний, глопанье порталов и приглушенное гавканье команд.

Ученик монахов положил ножны с мечом на пол, встал на колени и приступил к молитве.

В смирении. Осознавая факт пребывания в юдоли скорби и невозможность избежать всех бед. Ведая Божью мудрость и памятуя несчастного Езекию, чья жажда продлить земное бытие принесла исцеленному лишь печаль. Понимая нужду в испытаниях и совершенство Господнего плана для каждого. И тем не менее надеясь на Его милость, ибо не дано грешникам ничего иного.

Общение текло ни медленно, ни быстро. Звуки то приглушались, то вспыхивали.

Наконец раздался рык.

Дверь распахнулась от мощного пинка и слетела с петли.

Повелительница гневной фурией помчалась по коридору, таща за руку еле живого Фауста.

Нилессия вышла несколько мгновений спустя, устало взглянула на успевшего встать юношу и молча заперла выглядящий совершенно разгромленным лазарет.

Сердце пропустило удар.

Минуту подмастерье разрывался между вариантами, а после схватил выданное оружие и помчался за совереном.

Застав ее входящей в светящуюся арку и метнувшись следом.

На той стороне обнаружилась знакомый лабиринт. Вот только на сей раз ангел смерти не заморачивалась на блуждания, разгадывание загадок и переговоры, банально обрушив на цитадель врага толику унаследованной от мужа-насильника артефактной мощи.

Плавились камни, возгонялся металл, испарилась твари и распадалась магия.

Надо всем происходящим возносился вопль полукровки, чьё творение растирали в пыль – и зловещий хохот мстящей работодательницы.

По большому счету, никто иной в картине не требовался – однако же вассал обнажил светлой клинок и бросился в бой, рассчитывая если не помочь общему делу, то хотя бы скрыться в битве от терзающих душу вопросов и ужасов.

Вскоре сражение показало себя не столь уж и односторонним: на какой-то момент нападающим пришлось отступить под напором не боящихся волшебства машин, внезапно подаривших подмастерью шанс продемонстрировать минимальную полезность в качестве отвлекающего маневра, пока друидесса призывала растительную армию. Корни раскрошили металл и впитали в себя, восстав свитыми подобно исполинским корзинам воинами, разбив оставшиеся заслоны и без тени сомнения бросившись на отделявшую гостей от хозяев стену фиолетового пламени.

В облаках праха и черном дыме вступила Абзацстрига в последнюю, подземную залу башни.

С торчащим из потолка белоснежным механизмом, неуловимо напоминавшем изогнувшуюся в любовной неге женщину.

— А теперь ДЫРЯВЫЙ! – повелительница отбросила в сторону переломанное тело добравшегося-таки до нее в последней волне гомункула. – Я сказала ДЫРЯВЫЙ!

Призыв возымел действие – из тьмы соткалась обозначенная у истока предприятия фигура и демонстративно сложила руки у груди.

— Ты отдашь гребаную, принесенную тебе чокнутым атаритом книгу и расскажешь, как исцелить моего служащего от проклятой Радужницы, — четко, с расстановочкой выложила ультиматум владычица. – Тогда – даю слово – останешься жив.

— Хм, — ох и мерзкий же звук. Будто два трущихся наждака. – «Исцелить»? Хочешь сказать «обделить»? Лишить случайного узника сего ужасного мира счастья любви к пони? Единственной истинно хорошей вещи во вселенной?

— Да, — леди подобно заправскому корридному быку шумно выпустила воздух из ноздрей.

Не с яростью, но с обещанием.

— Прости подруга, не могу, — издевательское разведение ладонями. – Отсутствие религии не позволяет. Предвосхищая следующую бессмысленную угрозу: даже растирание оного бренного тела в порошок не даст безумной гостье ровным счетом ничего. Пока загадка не осквернена разгадыванием…

— У организации найдутся средства для убеждения неуважаемого полукровки раскрыть местонахождение яйца с иголкой, — прервал похвальбу фурия. – Облегчи свою учесть: расскажи сразу. И закончим с этим.

— Хм, поведать сокровеннейшую тайну моего бытия безголовой бабе, без приглашения припершейся из ниоткуда и за считанные часы разнёсшей в пух и прах строившееся годами, — зараженный демон с непередаваемой насмешкой во всем существе принял позу мыслителя. – Оу-кей.

Данное развитие событий не заставил победительницу драконов опешить – вероятно, глубоко внутри циничной принцессы таки хранилась долька веры в разумность окружающих. Ну или банально ожидала подвоха. Во всяком случае, в ответ на неожиданную кооперацию ограничилась лишь скептическим хмыканием.

Явно надеявшийся на большую вовлеченность аудитории энерговампир скрежетнул зубищами, отвесил шутовский поклон и театрально развернулся к ранее замеченной железяке:

— Узрите же сокровище, превыше всякого иного – за исключением копытно-мохнатых, естественно, — мерзкая улыбка. – Дисково-генетическая формально-операционная жизнесистема! Величайший шедевр, когда-либо сотворенный в этой убогой вселенной. Наша надежда, краса и будущее. Наше дитя, — краткий взгляд в бок. Там, в тени, стоял лишенный каких-либо достойных внимания черт мужичок в кузнечном фартуке и с пикой. – Ключ к воплощению в жизнь нашей мечты.

— Эм? – еще выше поднялась начальственная бровь.

— Одарить мироздание ни с чем несравнимой драгоценностью, — монстр сделал широкий жест в сторону публики и после драматической паузы вкрадчиво закончил. — Любовью к пони.

— Пам-пам-пам! – вставила восхваляемая хреновина.

Затем все трое застыли, всем видом намекая на желаемую реакцию зрителей.

Повелительница поспешила вновь разочаровать их, без ужасания или восхищения возложив длань на чело:

— Хозяева опять демонстрирует убийственное отсутствие оригинальность – ну чего свежего в желании извращенца сделаться социально одобряемым? Причем, ясен хрен, не путем избавления от дурных наклонностей, а насильственного принуждения общества к принятию персонального безобразия за норму. Хоть раз бы с себя начали, …, — глубокий вздох. — Впрочем, не могу не признать — раскрытие карт немного удивило. Будьте ласковы: укажите подвох сразу, а то потом ведь все жалеть станут.

Изверг высокомерно вздернул носатую башку – а вот прежде воздерживавшийся от бесед второй «родитель» снизошел до объяснений:

— Подвоха нет, — голос тих и спокоен, однако за этой ширмой чуется чахоточная, болезненная страсть. – Стоящий пред вами дуэт действительно посвятил себя названной цели: распространить по миру осиявшую нас благодать семицветия. Сайриково сочинение нужно нам исключительно для создания копии, способной научить людей воздавать почести богиням…

— Чушь! – всплеснула руками принцесса. – Произведение Черного Солнца не допускает разночтений. Он и сам, прочтя, сошел с ума от беспрекословного уверования в собственную сверхбожественность!

— Верно, — смиренно кивнул беглый богоборец. – Здесь на сцену выходит наша дочь. Создание чистого разума, не приемлющее веры как таковой. Она познает проклятый текст и выцедит покоряющее души свойство – эссенцию легендарного фолианта — на основе которой напишет новый, служащий истинному, эквинному, добру трактат.

Понта передернуло от представившейся перспективы. К счастью, переговоры продолжить пока смог:

— Допустим. В чем тайна-то?

— Как заставить ее заработать, — извиняющаяся улыбка. – Жизнеформа двигается и разговаривает – но мы оба скорее всего осознаем недостаточность оной активности для признания чего-либо разумным.

— А то! – принцесса выразительно скосила глаза на кавалера.

— Даже мы – отцы и проектировщики – имея пред внутренним взором задумку от первого болта до финального совершенства не знаем, почему результат не соответствует в полной мере обоснованным и многократно теоретически подтвержденным ожиданиям. У вас тем более нет шансов, — беглец горделиво выпрямился. – Рекомендую развернуться и покинуть нас.

— А-ага, – почти спокойно протянула леди. – А что меня остановит, например, ну, чисто гипотетическая возможность, от уничтожения всей неортодоксальной семейки чохом?

— Ха-ха-ха! – снизошел до возвращения в диалог гибрид. – Поднять руку на подобную красоту? Безумие!

— Не забываем: сумасшедшая баба, — поморщившись, парировала пожирательница людей. – Зачем в принципе осуществляется данная, мягко говоря, непредвиденная экспозиция?

— Затем же, зачем и любая другая – в надежде на понимание, — пожатие плечами. – Говоря начистоту, таинственный гость не оставил нам выбора. Представьте себя на нашем месте: из ниоткуда приходит некто и хорошо если за полтора часа с перерывом разносит в щепки строившуюся годами защиту. Причем вернувшись после обнаружения вполне активного, заразного носителя Язвы. Встречающая сторона несколько обескуражена и не видит пути к удачному разрешению конфликта…

Его товарищ фыркнул. Оратор поправился:

— За исключением, естественно, присутствующего демона – ему-то бояться нечего, — закатывание глаз. – В общем, творится нечто непрогнозируемое. Невероятное. Противоречащее выкладкам. Выходов видится лишь два: я наконец проснусь и отру пот, либо буду оттягивать время чистейшей правдой, пока заветная дверца не покажется. То есть, лгать конечно было бы разумнее, но с ходу придумывать убедительное и захватывающее вранье – удел далеко не всякого, — беглец помялся и с новыми, совсем уж подозрительными нотками, добавил. — Плюс, а может так и надо?

— Надо? Как «так»? – переспросила владычица, действительно уже минут десять треплющаяся вместо куда более уместного резанья. – Не распространите ли последнюю мысль?

— Вселенная нуждается в семицветии – это безусловный и неоспоримый факт, — экие, выражаясь языком Ви, загоны-то! – Поэтому она родила пони, а после чудеснейшим и непредсказуемейшим образом обратила нас от собственных мелочных, пустых страстей, ничтожных амбиций и лживых идеалов. Наделила СЧАСТЬЕМ восхищаться высшей расой! — аж жаром пахнуло. Не буквально. — Поэтому мироздание освободило меня и брата, одарило умениями и навыками для привнесения в сию лишенную копытных господ юдоль скорби прекрасной дочери. Капельки солнца, способной воссиять и развеять окружающие нас моря мрака. Если добавить последний, ускользающий от любых попыток обретения Х!

Широкий взмах на испещрённые меловыми цифрами и символами стену. Обозначенный знак написан раз двадцать и всюду обведен жирными разноцветными кольцами.

— Логично предположить, что именно для восполнения этой великой, неразрешимой нужды Универсум и привел на порог единственное, подлинно ведающее суть богинь существо, — небольшой поклон. – Маскировка лишила вас привлекательности, тем не менее не сокрыв от алчущих Истины очей отблеск вечно присущий вашему роду няшность.

Последовал краткий обмен взглядами между хозяевами – видимо гибрид проницательностью не отличался и ныне безмолвно требовал пояснений.

Ангел смерти подождал разрешения противоречий и, завладев вниманием аудитории, произнес:

— Позвольте уточнить пару моментов, сугубо во избежание утраты частей мозаики. Во-первых, какого ляда член фракции АТАР рассуждает в столь…предназначенческом ключе?

— Бывший член бывшей фракции, — степенно отозвался потихоньку заслуживающий уважение Беста противник. – Радуга подняла мне веки, открыв действительно достойных поклонения существ. Да и в целом менее…радикальные элементы помянутого сообщества никогда не отрицали наличие в мироздании замысла, находящегося за гранью современного нам рационального познания.

— Ну-ну: только имеющиеся боги по-любому ни хрена не боги, а религии априори лживы, вопреки отсутствию у нас знаний об истинной сути вещей, — презрительное хмыканье. – Вечно вы, безбожники, либо друг друга обожествляете, либо природу – всякие там «гравитация создала вселенную» и «исторический процесс неостановим». Чего ради вообще огород городите? Следующий вопрос: перфорированный правда приковал бытие к завершению своего же продукта? И не делает ли данный факт сомнительной его мотивацию?

— Я живу надеждой распространить благодать по земле, — гордо отозвался воспарившее к потолку исчадие Серых Пустошей. – Спасти всех и каждого от снедавшей меня чудовищной пустоты. Цена не важна. Даже еще одна наполненившаяся смыслом душа стоит всех непрожитых лет.

— Понадеялись, якобы привязка позволит глубже проникнуть в суть проблемы. Плюс тяжелейший стыд за годы, проведенные вопреки заветам Сестер за стравливанием меж собой обитателей Нав’уТа – и желание избавить будущий совершенный мир от создания, питающегося сварами, — в образе говорящего проявились с детства знакомые черты священника. – Пони меняют приверженцев. Порой сильнее, нежели возможно вообразить.

— Не спорю, — нервный смешок. – Неужели же обреченность милого друга на погибель нисколько собеседника не заботит?

— Немного, — кивок. – Вот только разве кто способен предречь великолепие предстоящем опоненном рае – уж не возродится герой, отдавший за него самую душу?

Диана хрюкнула и напела:

— Там всё будет бесплатно, там всё будет в кайф, там наверное вообще не надо будет помирать? Надо только подождать, — лицо приняло умиленное выражение. Будто повидавшая свет бабушка, слушающая разглагольствования внуков. – Эк вас торкнуло-то лошадьми. Допустим. Третье: в случае успешной доработки висящая хреновина заставит широкие народные и узкие элитные массы боготворить «единственное, подлинно ведающее суть существо», верно? Причем с продемонстрированной ныне возможностью обойтись без приземленной похоти?

— Боготворить – немного не то слово, — уклончиво пробормотал беглец. – Учитывая поправку, теоретически, да.

— Хм…

Зубастая тень задумалась. Глубоко. Со стучанием по подбородку, переходящим в хождение по кругу. В результате спросив:

— Лекарства-то у вас нет?

— От Айрис? – недоуменно уточнил атарит. После кивка продолжив. – Разумеется нет. Как нельзя закрыть однажды открытый континент, так и откровение об эквинной благости навсегда останется с осененным им.

— Фер, — повесила красавица голову. – Впрочем, будто возможен иной ответ. На эмоциях понадеялась, накрутила себя…в общем, ясно.

— Посмотрите на ситуацию с другой стороны, — перешел собеседник в наступление. – Коли наше общее предприятие завершится ко всеобщему удовлетворению, то отпадет и нужда пострадавшего слуги в возвращении к прежнему состоянию, бо когда все «больны» в изменениях внезапно начинают нуждаться «здоровые».

— Хмм…

И тут ситуация в очередной раз повернулась набекрень.

В паре шагов от них в воздухе очертилась серебряная арочная дверь, из которой выпал Ожд в обнимку с Фаустом.

— Босс! – воскликнул с пола изуродованный, обернутый в несколько слоев окровавленных бинтов меченосец. – Ты же не собираешься идти у этих поганцев на поводу?!

Лицо великой бандитки вытянулось:

— Во-первых, каким макаром оставленный в лазарете заразный пациент узнал…

— Не отвлекаемся от основной темы, — вылезла из того же теневого портала Ви. – Кое-кто намеревается заключить сделку с дьяволом. Имею в виду естественно вас, — кивок на хозяев разрушенной цитадели.

— Шеф! Умоляю! – двурукий поднялся на колени. – Не делай этого! Не обрекай всю вселенную на мою участь!

— Не драматизируй, — поморщилась на глазах добреющая к семицветикам Охотница. – Гомосы априори вожделеют всё шевелящееся и значимую часть уже не движущегося. Трансформация всего лишь сконцентрирует человеческие усилия на одном, безусловно превосходящем привычные направлении.

— Нет, мастер, вы не понимаете! – парень с неожиданной проворностью подполз к леди и схватился за подол. – Это не похоть и не страсть! Это ПОНИ! Они скачут в голове! Катаются по венам! Ржут, прыгают, смеются, ПЬЮТ ЧАЙ!- вой попавшего в капкан зверя. — Проклятые разноцветные твари СЖИРАЮТ МНЕ МОЗГ! – рывок. Ткань с хрустом порвалась.

Собравшимся предстали обычно скрытые зоны начальства. Ничего неприличного конечно нет, но тем не менее вид интересный. Раскрывающий своего рода отдельный мир женской, с позволения сказать, сбруи – во всяком случае, именно это определение вскочило на ум Васе.

Не лень же им каждое утро так обмундировываться.

Немая пауза продлилась довольно долго, завершившись лишь когда властительница переборола бурлящие в ней противоречивые чувства и сорвала остатки платья – немедля сменившегося другим. Удобно.

— Трансгрессия не вменится, — пожирательница людей положила ладонь на лицо застывшему подчиненному и легонько толкнула. Бедняга растянулся на камнях. – Прошение также отклоняется. В целом, предложенный вариант не сильно отличался от изначального плана и вполне совместим с дальнейшим восхождением в статус верховного божества. В чем-то пожалуй даже почище оригинальных ступеней к могуществу. Всяко менее кровав.

— Слава богиням! – в достойном священнослужителя восторге воздел руки к потолку атарит.

Дырявый молча совершил поклон в воздухе.

— Но…как же?! – с безграничным ужасом вопросил Нинасус. – Сами же говорили…утверждали…

— Гибкость убеждений – важнейший элемент успеха, — нравоучительно поднятый вверх палец. – Рекомендую взять на вооружение. Да и вообще предо мной лежит счастливчик и визионер, верно прочухавший тренд и осемицветившись до становления оного увлечения модным. Авторитетом заделаешься, мемуары выпустишь…

В Бесте аж взбурлило от столь неприкрытого издевательства над страдающим членом Абзацстриги. Пред мысленным взором мгновенно образовалась дивная картина соприкосновения чешущегося кулака с чешущими не о том устами. Потребовалось немалое усилие воли, молитва и вовремя подоспевшее ощущение эфемерной длани на плече, дабы преобразовать разрушительное желание в созидательное и аж показывающее мнение действием.

Вася встал между жертвой и насмешницей, окинул последнюю укоряющим взглядом, развернулся и помог извивающемуся в мучениях другу встать, подперши шатающегося потомка полубога плечом.

— Шеф, пожалуйста, — не оставлял тот надежды. – Это ведь шутка, правда? Очередной сумасшедший прикол? Ну не может же ПОНТ сговорится с долбанными язвенниками!

— Вот стоило стать дамой – и тут же всякие мужланы возомнили себя в праве указывать, чего я не могу, — саркастично, однако же без прежней искры прокомментировала Несущая страдания. – Иди лечись, да к прекрасному новому миру готовься. Если настолько уж невтерпеж, разойдемся – с отчислениями, пенсией и прочим. По завершении естественно кое-какой мелочи. Беседа окончена.

Повелительница вздернула подбородок и принялась обходить товарищей, чтобы вновь встать лицом к лицу с беглецами из Нав’уТа. Бедолага зацепил ее за рукав и с мольбой заглянул в разноцветные глаза.

Вырвала, не моргнув.

Бесполезно.

— Пошли, — тихо шепнул былой школяр на ухо обмякшему коллеге. – Завтра чай мироздание покажется светлей.

— Нет, — могильным тоном отозвался меченосец. – Они внутри. Мордотычкаются. Поглощают. Остались часы – и меня не станет. Появится очередной хихикающий зомби. Выеденный радугой изнутри. Со жгучей жаждой распространять благую весть о копытных благодетельницах.

— Ой, да с чем только люди не живут, — вымученно подбодрил подмастерье.

— Вечно неутолимо алкать плоть недостижимых пони — это не жизнь, — голос с каждым словом креп. И будто отдалялся. – Нигде. Ни для кого.

Он запустил ладонь под бинты, достав оттуда крохотный золотой пузырек из щедро розданных внезапно разбогатевшей принцессой. Вася понятия не имел о его назначении – свои-то артефакты до конца не изучил.

Колпачок сорван. Флакон у ноздрей. Глубокий вдох.

Прыгун пропал.

Обнаружившись повсюду – и одновременно нигде.

Бесчисленное множество дрожащих, рябящих подобно отражению в мутной воде Ождов обнажило мечи.

Устремившись к свисающему механизму.

Источнику всей разыгравшейся здесь трагедии.

Сотни, тысячи лезвий складывались в едином, несущемся отовсюду замахе.

Опустившемся на тело.

Дырявое.

Таинственным образом вобравшее в себя «дочь» и буквально заслонившее ее плотью.

Темная жидкость хлынула из бесчисленных ран.

Паззлер взвыл от боли.

Крик перешел в рык.

Забинтованный воин вновь воздел клинок – и в горло ему вцепилась когтистая лапа.

Мир заволокло мутным маревом и поклонник Фаль переместился сразу в десяток мест по всей зале.

А также неизвестно скольким измерениям.

Вот только хватка держала всех.

Слово сошло с клыкастых губ.

Уши зарегистрировали его рождение — сообщать же содержание отказались.

Собравшийся воедино в центре помещения парень вздрогнул и распался золотистым песочком.

Гибрид сплюнул черным сгустком и свалился с Дисково-генетической безобразной кровоточащей массой.

Считанные секунды назад старый, добрый, надежный друг был жив.

— Свершилось. Прискорбное. Событие, — медленно произнес очнувшийся первым атар.

— Ты…дезинтегрировал, — выглядящая без дураков пораженной убийца драконов сглотнула. – Дезинтегрировал моего полубога. Не воскресить. Не вернуть.

— Мерзавец, поднявший лапу на красоту, — хрипло ответствовал лежащий демон, — не достоин бытия.

— Не тебе то решать, падаль, — Зубастая тень начала багроветь. – Какого хрена…

— Погодите-погодите! – замахал руками бывший безбожник. – Давайте перво-наперво успокоимся! Во избежание эскалации!

— Черта с два я успокоюсь! – рявкнула леди, обрастая давненько не виденной тенью. Вероятно, воображение. – Перфорированный упырь растер в порошок редчайшего представителя своего вида! Единственного на весь ближний свет потомка бога убийства! В конце концов, неплохого парня – по гомосовским-то стандартам! Так-то вы меня боготворите!

— Боготворение – всё же немного не тот термин! – почти жалостливо воскликнул бедный беглец, тщась направить беседу в менее опасное русло. – Сами же неоднократно посещали Нав…

— Хватит! – от владычицы пошла сбивающая с ног волна сверкающего серебром воздуха. – Книгу, немедленно!

Человек обернулся на изверга. Тот зарычал, однако собраться и встать не сумел. Оратор сделал верные выводы и вопреки ясно читаемым возражениям партнера добыл из фартука ворох листков, без особого тщания скрепленных шнуром и в качестве обложки использующих толстый промасленный пергамент. Зато в наличии не по чину мощный замок.

Повелительница магией Шлема подняла вожделенный объект с протянутых ладоней и повертела его перед своим лицом. Цыкнула зубом. Огляделась и, не найдя Дита, призвала из небытия кобольда-шамана, раскрыв фолиант у него перед носом.

Реакции не последовало.

Вероятно, читать не умеет или еще чего в том же духе.

Владычица раздраженно вздохнула, выудила из кошелечка набор таблеток и запихала в рот несчастной тварюшке сразу три.

Спустя еще минут десять оклемавшийся от медикаментов ящер возносил хвалу Сайрику.

— Наконец-то! – с видимым облегчением возгласила ангел смерти, опустив тщательно запертый томик на чудом переживший баталии столик неподалеку. – Не стоит лишний раз баловаться с подпространствами и телепортациями – мало ли. По старинке, вручную донесем.

Женщина отерла со лба испарину.

— Последний элемент долгонько варившейся каши встал на место. Осталось мусор убрать, — женщина повернулась к уверовавшему и с улыбкой провела в воздухе черту.

Чешуйчатая голова без шума и пыли свалилась на пол.

В чем-то даже ласковый взор перешел на бывшего атарита.

— Позвольте выразить искреннее сожаление обо всех сложившихся сегодня прискорбнейших недоразумениях, — вроде бы вполне искренне начал тот, приложив ладонь к груди. – Уверяю …

Два сложенных дамских пальчика передвинулись из одной точки в другую.

Одежда беженца взорвалась десятком вспышек, фигуру скрыл фиолетовый дым…а потом усеченное сверху тело рухнуло.

Дырявый издал неразборчивый булькающий звук, пораженно глядя на труп друга. Несущая страдания полетела вперед и ударила Дисково-генетическую.

Кулаком.

Металл заскрежетал и погнулся.

Паззлер взвыл и полез в драку.

Когти, кислота, огненные струи, жуткие насекомые, вонь и тьма – разбивались без следа о слои волшебных щитов.

Повелительница не обращала внимания, всецело посвятив себя избиению механизма, периодически вещавшего о «триумфе», комментировавшего разрывание себя на куски и радовавшегося «выстраивавшимся в прекрасную линию точкам данных».

Осознав бесперспективность отдельных атак гибрид собрался и обрушился на принцессу всем оставшимся арсеналом – добившись лишь отбрасывания собственной обгоревшей, местами заледеневшей тушки на десяток шагов от цели.

— Почему?! – отчаявшись заорал бедолага, вопреки всему ползя обратно. – Какого дьявола ты пришла в нашу жизнь, разрушила наш дом?! За что?!

— Идиот, — спокойно отозвалась снизошедшая до ответа пожирательница людей, продолжая раздирать машину. – Отдал бы книгу сразу – все бы остались в выигрыше. Ныне же пожинай плоды своих решений.

— А … смотрят! – внезапно вспомнил о существовании прочих членов Абзацстриги монстр. – Красота гибнет на ваших глазах, а вы стоите!

— Ой, да будто в первый раз! – небрежно отмахнулась Ви, хозяйственно потроша почившего безбожника. – Давай тоже, кончайся быстрее – дырок думаю на память взять. Штук двадцать, чтобы всем желающим тоже имелось, чего на старости лет вспомнить!

Полукровка взвыл, снова попытавшись воинской доблестью защитить последнюю оставшуюся в его мире ценность.

Безуспешно.

— Головоломка разгадана! – торжественно объявила Диана, вырывая из потолка ободранный металлический ствол. – На продажу пойдет, как и твой кстати кадавр, — лучезарная улыбка корчащемуся в агонии демону. – За такую редкость славно отвалят ценители – хотя конечно утрата полубога-прыгуна не окупится. По многим причинам, — оскал поблек. – Ну да, тебя то уже не касается. Последнее слово?!

Плевок.

— Вау, экзотично! Оригинально! Смело! – вошла в привычный издевательский режим властительница.

И обмерла.

Ибо целился погибший отнюдь не в палача.

Прожженый насквозь столик лишился ноги и завалился набок.

Крохотные кусочки бумаги сиротливо падали в поглотившую причину всего произошедшего едкую жижу.

Хохот отомстившего за всё изверга захлебнулся.

Израненное тело обмякло и замерло, оставив вселенную в состоянии оцепенения.

Охотница на детей затряслась.

Дерганно достала блокнот.

Принялась писать.

Не смогла удержать писчие принадлежности в дрожащих дланях – воспользовалась Шлемом.

— ВАСЯ! – былой школяр едва не умер от одного только крика. – ПУЛЬТ! ЖМИ! НЕМЕДЛЕННО!

В залу хлынул океан теней.

У ученика монахов похолодело в груди.

Стоп.

Не «в», а «на»!

Заветный параллелепипед висел в веревочной петле на шее, шумя и морозя носителю тело.

Большая кнопка в самом низу тревожно мерцала, предельно прозрачно намекая на должное свершиться.

И рыцарь не подвел, пусть и кожей ощущая наполнявшую помещение жадную тьму.

Победительница застыла. Глаза широко раскрыты и смотрят в никуда. Руки медленно опустились. Рог погас и поддерживавшая записи сила иссякла.

Мрак с видимой неохотой впитался в пол.

Спустя какое-то время повелительница очнулась – узрев остроухую егозу, коя решила воспользоваться моментом и сунуть принцессе в нос собственный начальственный палец.

— Лишение премии! – с плеча рубанула леди, замахиваясь.

Эльфийка успела отскочить, разочарованно пискнув.

Ангел смерти не стала преследовать проказливую подчиненную, вместо того с искренним недоумением оглядев обстановку. Моргнула, просияв озарением. Похлопала себя по карманам. Внимательнее обозрела окружение. Обнаружила упавшие заметки, с облегчением выдохнула и принялась за чтение.

— Фер! – лист злобно скомкали, подбросили и сожгли на лету. – Серьезно? Книга уничтожена? Ожд, зараза, помер – причем с концами? Да еще и виновные не указаны – значит, скорее всего лопухнулись либо я, либо обуза. То есть, никаких вычетов из зарплат в качестве утешения.

Протяжный стон.

— Ну и чего теперь делать? Аоскаров-то остаток ждать не будет, — зубовный скрежет. Владычица подняла взор на субординатов. – Скажите-ка, уважаемые работники, а нет ли у кого по иронии судьбы сведений, где бы сочинение Сайрика добыть? Можно не полное – спрашиваю чисто из дурацкой надежды и жажды болтать хоть о чем-то, а то и в столь активно избегаемую ярость впасть недолго. Или хотя бы потенциальный путь обретения реликвии: древние храмы, божественные тайники, теоретически работающие в данном направлении ломбарды, достойные доверия оракулы? ЧЕГО УГОДНО!

Истерический крик, прямо скажем, не подходил поддерживаемому образу. С другой стороны, внезапно очнуться посреди провала всех надежд не всякий выдюжит. Да и вообще почти сразу взяла себя в руки, а следовательно заострять внимание не стоит.

Лучше приступить к выполнению.

Бест честно задумался – в немалой степени дабы отвлечься от всех прочих аспектов ситуации. В первую очередь, естественно, от пока не ударившего в полную силу чувства утраты – и возмущения отсутствием оного душевного позыва у руководства.

— Нет? Кто бы мог подумать, — с натужным спокойствием и улыбкой а-ля запор выдохнула Диана. – Так понимаю, спрашивать о находящемся в зоне доступности полубоге бессмысленно? – на мгновение прекрасный лик омрачила тень. Не в зловещем смысле. И даже скорее всего не в жадно-хозяйственном. Лишь на мгновение. – Нет смысла печалиться о пролитом молоке.

Несущая страдания выразительно пожала плечами и склонилась над дырявым телом.

— Огурец! – вдруг сорвалось с губ паладина.

— А? – дернулась дама. Краткий период молчания. – Да, пожалуй с огурчиками неплохо зайдет. Впрочем, сам понимаешь: адепты экстремальной кулинарии в массе своей тролли, а следовательно со здоровым питанием не особо дружат…

— Что? – резко утратил нить беседы парень, коего как раз нагнала мысль о, мягко говоря, низкой точности полученного им недавно откровения.

С другой стороны, поначалу-то Фаль и правда выглядела счастливо.

— Что «что»? – поморщившись переспросила пожирательница людей. – Труп давай собирай – Гильдия Гурманов за этакую экзотику по весу золота отвалит. Плюс статус. И вообще надо же отблагодарить за амнистию.

— Ээээ…

— Ваше высочество? – прервал их диалог Фауст, опуская поднятую, будто на уроке, руку. – Не могу сказать наверняка, но возможно у меня найдется решение вашей проблемы.

— Какая удача, – кривая усмешка, — тебе-то и собиралась поручить доставку, на то и транспортник же, чтобы мясо тягать.

— Нет, имеется в виду, с артефактом. Фолиантом, — имаскари нервно потер ладони, подчеркнуто пряча взгляд от насторожившейся соратницы. – Кажется, в числе моих знакомых найдется индивид, готовый уступить нечто подобное…за значительную цену.

— Хоть полцарства! – мигом растеряла всю деловитость женщина, с потрохами сдав терзавшую ее нутро бурю беспокойства. – Умеренного размера, естественно. И половину выбираем мы. Только поскорее!

— Еще момент, — смотря в пол, пробормотал маг. – Он тот еще параноик. Очень странный. Конкретные условия сделки наверняка вас удивят и…

— Готова в одном нижнем белье прийти с лично притащенной тачкой корнишонов, — заявила, приложив ладонь к сердцу, подскочившая к нему вплотную охотница. – Главное – ДОБУДЬ гребаную хреновину!

Волшебник отшатнулся, поскользнулся в луже крови и упал в объятия воровки.

Меж ними произошла беседа. Напряженная. Невербальная. По итогам обычно не проявлявший энтузиазма волшебник выпрямился, ударил себя в грудь и браво гаркнул:

— Сделаем!

Читать дальше