Часть Двадцать Четвёртая: Талисман

Двадцать Пятая Часть: Всё это о любви

Тэо.

Когда-то я заснула на пять дней и мы так тяжело это пережили. Мы встретились в коридоре, она обняла меня, израненную и в ожогах, слёзы намочили щёки, которыми она нежно тёрлась об мои. Было так по-нежному невинно. Медленно ты пытала меня лаской, заставляя обещать, что буду осторожна.

И вот прошло пять месяцев с того выстрела. С выстрела, чуть не убившего меня. Тэо удержала мою душу. Сквозь страшную боль, что уже растворилась в безумном сновидении. Теперь она молчала и было очень тихо.

Чувствовала ли она себя виноватой? Или обижалась на меня?

— Тэо, — Я лежала в её объятиях уже довольно долго. Буря осталась позади, а вдалеке в ночном очаровании виднелись огни Кантерлота. Нет, это был не пожар войны. Это был величайший город Эквестрии и он расцвёл вновь под управлением принцесс, — Любимая, — зебра не отзывалась, даже мордочку не поворачивала.

Тэо вздрогнула, когда я выпуталась из объятья. Место сонной ошарашенности вдруг заняло разочарование. И зачем только понадобилось нарушать сладкую негу? Она была удивлена будто всё вокруг неё в тумане.

— Лэмплок, — тихо произнесла зебра, — я оглохла.

***

Путь щедрости, казался таким долгим. Не так уж и много прошло, а кажется, что несколько лет. И сколько же всего произошло с нами и со мной лично. И порой думаешь, что чем дальше, тем больней. Тем тяжелее беды на пути.

Уже и не знаю, что делать. Привыкла быть в роли той, кто страдает. К той роли, когда нужно лишь плакать и ждать утешений от Тэо. Ждать её прикосновений, слов, что смогут освободить от тяжестей и успокоить меня. Наполнить любовью, что освещала мой путь.

Теперь она там. За дверью ванной комнаты, ждёт, что я выйду и смогу поддержать её.

Что же мне делать?

Твайлайт встретила наш вертолёт. Принцесса держалась поодаль, но её фиолетовые глаза блеснули в тени. И затем она вышла с пристрастием допрашивая всех, желая узнать, что опять пошло не так. И по какой причине меня привозят грязную в песке, а не спящую в капсуле.

Кантерлот в близи оказался печальным зрелищем. То что было видно издалека, это иллюзия и очень жалкая. Для кого и зачем она была не ясно. Разрушенную башню до сих пор не убрали, а большинство домов, так и остались заколочены. Замок в котором мне довелось оказаться был словно личность шизофреника. Половина комнат обставлена по королевски. Там суетились пони в модных одеждах, изысканные канделябры посверкивали в ярком свете. Другая половина, всё ещё была разрушена. Мебель оттуда вытаскали, оставив изорванные обои, выбитые стёкла и пугающе скрипящие люстры.

Фешенебельно. Сказать по слогам и вдуматься. Слово было странное, неясное, но уже чувствовалось, что оно означает нечто изысканное и богатое. Такой же была и комната или правильней сказать номер в котором нас разместили. После быстрого медосмотра меня проводили до дверей с золотым узором, что едва заметно переплетался в белой краске. Внутри было настоящее королевское убранство. Кровать с балдахином, роскошный, хоть и почти пустой шкаф для нарядов, серебряная посуда. Посреди всего этого я – грязная, с кровоподтёками и с унылым, уставшим, печальным видом – выглядела совсем не уместно.

Тэо со своим экзотичным видом, тоже не очень уютно чувствовала себя в этой королевской гостинице. Хотя она тут похоже находилась уже долгое время, потому что обстановка выглядела обжитой. Именно её седельная сумка делала шкаф «почти пустым». Куда больше её, как и меня собственно, волновало всё, что происходило сейчас. Болезнь, моя смерть. Хах. Прозвучало так будто это обыденные вещи. Моя Тэо так устала от этого. Ей хотелось просто быть со мной. Чего же я ожидала, когда просыпалась? Что всё наладиться. Ведь установка была такой, что я сразу рвусь на спасение всего и вся. Теперь лёжа в ванне чувствую как инфантильность приковывает меня, давит на меня, чтобы глупая пони не вздумала куда-либо двинуться. У меня появлялись наивные мысли о том, чтобы устроить нам с Тэо отдых. Побыть вместе. И что потом? Она ослепнет. Кого мне спасать и как? И самое главное – как спасти её?

Лечебное зелье махом сняло все раны. Голова продолжала болеть. Пульсирующие периодические боли не покидали. Упоминать об этом на осмотре не стала. Холодная плитка прямо-таки обмораживала копыта, а после тёплой воды на воздухе так зябко. Полотенце было, маленьким и не впитывало влагу. Всё это королевское прибамбасье теперь казалось одним издевательством. Хрустальными ручками на двери ни вытереться, ни согреться, а золотой ободок унитаза оказался ещё холоднее плитки. Усевшись на край ванны хотелось выплакаться и лишь после этого выйти к Тэо. Она ничего не слышит. Абсолютно ничего. Ни моих всхлипываний, ни моих рыданий. Ей нужна была моя поддержка, именно тогда, когда я была сломлена и сама хотела спрятаться в её объятиях. Увидев её свет, подумала, что вот она кобыла, что всегда меня утешит. Просить утешение сейчас, было стыдно. Ей было явно хуже. Я была слабой, это мне в нашей паре нужна постоянная забота, Тэо должна быть рядом и слизывать каждую слезинку с моей щеки... По крайней мере мне так хотелось. Всегда буду любить её. Это так – нытьё маленькой слабачки.

Смахнула слёзы, умылась и тяжело вздохнув, повернула хрустальную ручку.

Тэо лежала уставившись взглядом в дверь, наверное, чтобы не пропустить, когда я выйду. У неё уже прикрывались веки, всё из-за моей привычки по долгу торчать в ванной. Увидев меня она раскрыла глаза и слабо улыбнулась. Настал тот момент, когда нужно поговорить. Это должно было вызвать счастье. Мы не виделись пять месяцев. Я пережила смерть и вот стою вся вымокшая, переминаю ноги и смахиваю намоченную гриву с глаз. Обе стараемся улыбаться, пока я не вздохнула.

— Прости меня. Просто не знаю, что сказать? – зебра после этого погрузилась в раздумья. Ни разу не видела, чтобы она так думала. Как то растерянно и напряжённо. Потом она также вздохнула.

— Солнышко, ты можешь сказать это ещё раз?

— Чувствую себя растерянной... – Тэо внимательно смотрела на меня, за каждым моим движением. В комнате раздался ещё вздох. Она оглохла. Пытаться сказать ей что-то было так тупо и... – Прости, к этому сложно привыкнуть. То есть мне не сложно от этого. — какая же ты дура Лэмплок. Перестань уже говорить.

Зебра ещё смотрела на меня, и видимо убедившись, что теперь её очередь говорить, погрузилась в такие странные раздумья. Выглядело так, будто она напряжённо что-то перебирает в своей голове, пытается сопоставить. И кажется, её мысленные комбинации не сошлись. Мордочка Тэо поникла и почти упёрлась в подушку. Любимая чуть слышно всхлипнула.

— Пока ты была в коме, у меня появилась идея научиться читать по губам. Стояла перед зеркалом несколько месяцев, — усмехнулась она и затем погрустнела, — как видишь, пока что получается не очень. Твой голос для меня теперь многое значит, конечно. Однако возможность поговорить с тобой была куда важнее. — голос её был стойким в нём не было дрожи. По её речи не слышно, что она недавно потеряла слух, и теперь может совсем скоро лишиться зрения. Только искренние сожаление, — Дощечку я разумеется, купила, только писать это так долго и напряжённо, тебе явно есть о чём рассказать, и жаль, что не смогу выслушать твои жалобы.

Уместившись на краю кровати мне было страшно задеть её. В попытках быть стойкой, она выдавала свою боль. Трещины на сердце, что нанесла моя смерть, кровоточили и закрывать их копытами было бессмысленно. Почему-то не задумалась сколько обещаний не выполнила я. Одни попытки. И разве Тэо не пытается? Невероятно, что мы продолжали поддерживать эту иллюзию спокойной жизни. Храбрая зебра и напуганная пони, прячущаяся в её объятиях. Разве храбрецам не бывает страшно? Только храбрецы и боятся. Похоже она напугана даже больше меня.

Пододвинувшись поближе к дощечке, для письма я оставила надпись.

«Так может лучше ты мне пожалуешься?»

— Что? – удивилась Тэо, — нет. Ты ведь такое пережила и... – яд печали скользнул у неё из глаз, — У меня всё хорошо Лэмплок.

Я приблизилась ещё ближе, и хрупкая зебра рассыпалась у меня в объятиях.

У неё в копытах лежало моё сердце. Она держала его, когда королевские врачи, пытались управиться с порчей. И днями напролёт старожила стеклянное убежище, что приютило мою оболочку в виде тела, считавшего себя мёртвым. Моя душа жила в Тэо несколько месяцев. Две души слились в единое целое. Так было, так есть и так будет. Потом, когда всё было закончено и сердце вновь обливалось кровью, а душа была помещена рядом, меня забрали у неё. Сказали так нужно. Месяц обещаний от Твайлайт, месяц в неведении, месяц одиночества. Ничего не слышать и боятся, что времени не хватит, на то, чтобы взглянуть на меня ещё, увидеть отражение своей души в родных зелёных глазах, это печальное выражение мордочки.

В одиночестве она печалилась. В молчаливом холоде сходила с ума. Лишь мои слова звучали у неё в голове раз за разом. Любимые. Нежные. Печальные. Глупые. Напуганные. Приободряющие.

Она говорила со мной во сне. Говорила со мной наяву. Бредила мной и ходила по замку призраком, зависшим между небом и землёй. Единственный вопрос Твайлайт слышала от неё. Конечно он был про меня. Вскоре принцесса просто стала отправлять письменное уведомление. Зебра показала мне эту страшную коробку с кучей писем и во всех одно и тоже. «Жива. Не очнулась». И вот однажды не обнаружив весточки, зебра пришла в ужас и ринулась в тронный зал. Через час в пустыне Паломино Тэо будет прятать меня в объятиях.

Жива. Очнулась.

Мы лежали вместе, боясь вставать с постели, потому как знали, просто остаться здесь у меня не получится.

***

Когда некто спасает твою жизнь это здорово. Однако когда с тебя за это требуют, что-то это уже не так здорово. Если же ты в должниках у Твайлайт Спаркл, люто злой на тебя, то это вообще не комильфо. Хотя было бы преувеличением сказать о злости. Аликорна явно не волновали такие мелкие пони, как я. Не хватает лишь глупой метафоры про шахматные фигуры. Твайлайт Спаркл не была злодеем. У неё есть план и он всё ещё действует в отличие от моего и всех остальных. Республиканцы и Путь Щедрости остались умирать в Кантерлоте. Эквестрия воспрянула и теперь сияет в величии. Гной, сочившийся из злата не считался.

Она приняла меня, словно знатного гостя. Прошлась со мной по замку, обсудила последние события.

— Так ты не слышала? – наигранно спрашивала Твайлайт. – Большая часть населения уже потеряла зрение. Как передают разведчики процентов шестьдесят по всей планете. Деревни и маленькие города пустеют. Лишь животные порой пробегают между домами. – она помолчала, а затем непринуждённо продолжила, — недавно, после твоей смерти, — якобы невзначай добавила принцесса, — я пробудила некоторых пони, что ждали своего часа в капсулах. У тебя как дела?

— Хорошо.

— Думаешь долго Тэо осталось? – Твайлайт старалась поддерживать вид дружелюбия.

— Нет. Хоть мне и хочется, чтобы она видела, как можно дольше.

— Я могу устроить это. – мы остановились. Зал пустой и огромный резко похолодел. В таинственной темноте её тусклые фиолетовые глаза спокойно изучали меня. Было ли это жестокой шуткой? Нет. Твайлайт не врала мне ни разу.

— Как? – мои тихие слова затерялись в мгле, если бы Твайлайт не стояла рядом.

— Видела ураган? Прямо посреди Эквестрии. Многие думают, что он расширяется и однажды поглотит всю планету. Это глупости. На самом же деле он сжимается. И когда глаз бури моргнёт, то, что было в безопасности исчезнет в нещадном вихре магии злости.

— Внутри урагана разве есть нечто важное? Там лишь вечнодикий лес. – Твайлайт хмыкнула в ответ на вопрос.

— А дерево гармонии находиться? – О, небеса.

Твайлайт ухмыльнулась и продолжила осмотр замка.

— Этот ураган появился, после битвы за Кантерлот. Я всегда говорила, что самое важное это сохранение гармонии. И меня никто не слушал. Теперь же, когда поздно, никто просто не обращает внимания на проблему. Когда ты уснула, проснулись... Вендиго. – последнее слово Твайлайт произнесла шёпотом.

— Неужели они существуют? Спустя столько времён.

— Они никогда не исчезают. Они просто появляются, когда мы забываем главные ценности жизни. Их не было очень давно. Лишь стоило миру пошатнуться и вот они здесь. Столько ненависти породила эта война, эти смерти. Неудивительно, что Вендиго так сильны.

Мы подошли к витражу, от которого веяло холодом. На нём злые духи укутывали гибельным холодом злости, целую деревню. Твайлайт села перед ним, сурово глядя на прозрачные фигуры Вендиго.

— Что же я могу сделать? Куда бы не шла за мной тянется чувство печали. Гармонию этим не спасёшь.

— Видишь ли, чтобы остановить Вендиго, нужно спасти гармонию. А спасти гармонию без всех элементов не получится.

— Флатершай. Её нет с вами.

Твайлайт встала напротив витража с шестью молодыми кобылами, которые низвергают зло и приносят свет в этот мир.

— Точно. И честно сказать ты права насчёт того, что не подходишь на роль героини. – вздохнула принцесса, — среди тех кого я разбудила есть храбрые рыцари, исследователи, искатели приключений. Они больше подходят на роль тех, кто мог бы спасти мир, но единственный пони, который знает, как найти Флаттершай согласен работать лишь с тобой.

— Доктор Ордерли привередливый сотрудник, да?

— И не говори.

***

Кантерлот наверное единственный город, кроме Балтимера, который продолжает жить. И вроде среди развалин великой эпохи жить не возможно, но что вы скажете на открытые магазины, торгующие антиквариатом. Ну, может это и просто хлам. Не разбираюсь. Тем не менее он продаётся. Кафешки работают. Официантки с унылым выражением мордочки встречают и провожают посетителей. По улицам ходят пони. И кажется сейчас странная мода на фетровые шляпы с искусственными цветами, которые вшиты в поля. Выглядит отвратительно, но дамы разгуливают именно в них. Потихоньку разгребаются завалы. Недавно снесли дом, а около него ошивался дворник, который сметал осколки стекла, гильзы и порванный буклетик в одну кучу. Одним словом город жил. На костылях, забинтованный, усталый Кантерлот, словно отравленное сердце упрямо продолжал жить.

Мы с Тэо бродили по улочкам большей частью молча. Поглядывали в глаза, улыбались. Больше у нас ничего и не осталось.

Это было целую вечность назад. Я вышла из дома и отправилась вперёд. Искала путь, чтобы жить дальше. И при этом мне кажется, мы провели с ней так мало времени. Время. Оно подгоняло меня на протяжении всего путешествия. Всё из-за него. Попытки вылечиться. Попытки спастись. Дабы у нас было хотя бы одной минутой больше. Видеть её. Чувствовать. Страх потерять то, что осветило мою жизнь, был так велик, что я бросалась в пламя и воду, лишь бы у нас было время.

А ведь раньше думала не об этом. Мне хотелось помочь. Найти способ сделать чужие жизни легче. В своём стремлении помогать у меня получалось одно и тоже. Куча трупов. Убитых мною или же из-за моих действий. И во что это вылилось?

Эквестрии умирала в безумном вихре нашего безразличия и морального опущения.

Так может просто нужно остаться с Тэо. После уйдём с ней из Кантерлота. И будем жить. Столько сколько получиться. Главное, что каждую минуту вместе.

— О чём думаешь?

Как она это выдерживает? У неё такая спокойная мордочка, будто мы и правда приехали в Кантерлот пройтись по магазинам и затем с кучей пакетов завалиться в кафешку под открытым небом, чтобы болтать, обниматься, нежиться и вечно быть вместе каждой звёздной ночью, которая бесконечными далями простирается в небесах.

— О, том чтобы сдаться... – прошептала я.

После чего взяла табличку и написала.

«Пойдём в кафе?»

Утоление жажды основной бизнес разорившихся владельцев небольших ресторанов, кафешек и забегаловок. Крупные рестораны, брали роскошью. Туда приходили, те пони из дворца. Также для тех, кому посчастливилось быть привитыми, построили специальные залы. Там до сих пор подавали еду. Вкусное и изысканное удовольствие для тех, кто мог чувствовать всё великолепие еды.

Мы же довольствовались ледяной водой.

— Что тебя беспокоит? Напиши честно.

Табличка не заманчиво пододвинулась вперёд велением копыта зебры. Мне не хотелось портить этот вечер. Мне хотелось портить вообще ничего, но получалось у меня всегда наоборот. Я любила её так бесконечно. Также, как и она меня. И это сжигало нас изнутри. Мы осознавали, что это кончиться очень грустно. Как бы так не случилось. Смерть от старости в домике подле гор была бы очень грустным и очень прекрасным окончанием нашей жизни. Но даже это не устраивало нас. Нам хватит лишь бесконечности.

«Я не знаю, что мне делать. Мне нужно расстаться с тобой, чтобы затем остаться с тобой навсегда. Вроде всё правильно, но что если у меня не получиться? Сейчас дело не в том, что все тогда погибнут в страшных муках и бла, бла...»

Дощечка кончилась, пришлось показывать, что есть. Тэо не стала меня перебивать, но мордочка у неё переменилась. Зебра уже составила о моих словах не то мнение и вероятно будет его придерживаться.

«Дело в нас с тобой. Вот что действительно важно. У нас ещё есть время. Знаю, что помогать другим, но неужели я недостаточно сделала для мира. Я уже и так много отдала. Не хочу ещё и тебя потерять. Смысл уходить. Если я могу облажаться и убить нас».

Тэо дочитала.

— Когда пала защита и нам мир обрушился вирус ты действительно потеряла всё. И ты решила во, чтобы то не стало, спасти от этого других. «Чтобы ни один огонёк больше не потух». Так ты сказала мне однажды. Путь щедрости тяжело начался... А уж продолжился ещё тяжелее. Но тогда перед битвой за Кантерлот мы лежали вместе у тебя дома и ты призналась, что ни о чём не жалеешь. И ты если понадобиться ты переживёшь все муки ещё раз, лишь встретиться со мной.

Тэо шмыгнула. Притянула к себе дощечку и лишь бы занять копыта принялась стирать мои надписи.

— Ты боишься прошлого, — продолжила она, — но не забывай, прошу тебя. Никогда не забывай, какой именно путь привёл тебя ко мне. Я никуда от тебя не денусь. Обещаю.

Вечер внёс ясность в происходящее. Возможно сегодня – это последний день, когда мы видимся. И становилось ясно, что придётся прощаться с ней. Думала она об этом? Готовила ли речь? Слоняться вместе по мёртвым улицам и смотреть на тлеющие огни вывесок. Видеть, как наше будущее сгоревшее будущее рассыпается в пепел. Как бы ярко я не горела, однажды потухну. Мои маленькие огоньки пропадут в ночном небе, и их затмит свет великих звёзд. В чём был смысл?

Тихое местечко привлекло своей музыкой. Тэо ее, к сожалению, не слышала и у меня даже язык не поворачивался спросить, что это за столь знакомая мелодия. Несколько парочек танцевали. Мне вдруг вспомнилась та терраса из моего безумного мира, где я впервые после выздоровления увиделась с ней. Мы танцевали... Кружились под страстную музыку, говорили о нас и были счастливы. Пассажир. Вот чья песня звучала тогда. И сейчас тоже.

«Давай потанцуем».

Глаза у зебры округлились.

— У меня сейчас с чувством такта не очень.

«Я с детства глухая на ухо, а координация движений у меня, как у пьяной бризи».

Она звонко засмеялась, аристократично прикрывая рот забинтованным копытом. После долго сверлила меня взглядом.

— Когда-то мне приходилось упрашивать тебя.

Грязная плитка. Еле двигающиеся пони. Полумрак. Дешёвое световое шоу. И прекрасная песня для самой любимой зебры на свете.

Чувствую туман над землёй,

Чувствую пустоту внутри,

Чувствую, что меня где-то ждут.

Она предназначена для меня. Что-то неведомое соединило нас и лишь за это стоило вытерпеть все, что со мной случилось.

Лэмплок и её Тэо. Пусть так будет вечно. Я хочу лишь этого и ничего больше. Она была моим домом у гор. Моей мечтой. Моей целью. Она путь. Путешествие и конечный пункт назначения.

— Лэмплок, — тихо, медлительно произносит Тэо, — о чём песня?

Чувствую шум вместо музыки,

Перекрываю дарованный мне простор узостью,

Чувствую жгучую боль в глазах.

О любви. Все песни о любви. Да что там говорить. Всё это о любви.

Приблизилась к ней, смотрю в глаза и отчётливо произношу одними губами. «Любовь». Тэо нежно улыбнулась и прижала меня к себе. Она мой дом. Моя защита.

Я не знаю, был ли во всём этом, какой-то смысл. Но оно того стоило. Не хочу прожить свою жизнь ни как иначе. Каждое мгновение.

Притягиваюсь к ней своей мордочкой. Ещё оставшиеся чувства даруют нам прекрасные ощущения прикосновения. Её чёрно-белая шёрстка смешивается с моей. Локоны нежно стелились по шее Тэо, а кончик её гривы осторожно ласкал мой лоб. Мои сухие губы приоткрылись и... Фейерверк. Мы сгорали и умирали постоянно с самого рождения. Мертворождённые создания, запертые на этой планете страдать от своего одиночества и предрешённого конца. Старая до боли история, которая длилась бесконечно и становилась лишь печальней. Я боялась, она утешала.

Чувствую сожаление о том, что её нет рядом.

Чувствую сердце с боязнью страха.

***

— Я должна провести небольшой ритуал.

В комнате горела маленькая дрожавшая лампа. Зебра чертила на моём теле полоски белого цвета – странные символы по форме похожие на растения с её кьютимарки. Немного жутко, только что тут поделаешь. Когда твоя любовь шаманка, приходится мириться с профессиональной деформацией своей пассии. Мистика, окутывала её и без всяких волшебных штучек, она была настоящей загадкой для меня. Её отношение к смерти и жизни всегда изумляли.

«И в чём он заключается?»

Зебра вздохнула.

— Хочу соединить наши души, — я не успела раскрыть рот как она, продолжила, — Всё тихо.

Тэо разбинтовала свою ногу, служившей ей проводником между душами пони, после чего легла на меня сверху, крепко стиснула в объятиях и попросила думать о нас. Ну это будет несложно. Началось странное.

***

Полоски на моём теле начали светиться нежным зелёным светом, как и её левое копыто. Пламя лампы задрожало, оно недолго сопротивлялось и потухло. Зелёный свет заполонил мои глаза и ничего кроме него не было, как вдруг стало кромешно темно. Разглядеть хотя бы саму себя было тяжело.

— Тэо? – позвала я.

— Я здесь, — послышался её голос.

Зебра стояла позади меня, и её стало отчётливо видно в этой темноте, точно так же как и моё тело.

— Ты меня слышишь? – опомнилась я.

— Только здесь, — с грустью заметила зебра.

Кстати говоря, интересно узнать. Где это – здесь?

— Получилось? – волнительно спросила я.

Тэо села рядом со мной, улыбнулась и пожала копытами.

— И да. И нет.

Она была счастлива. В её зелёных глазах поблёскивало нечто такое же зелёное, светлое и необычное.

— Что это значит?

Тэо показала копытом вперёд.

Два прекрасных светящихся дерева сплетались в одно. Это были наши души. Одно явно Эквестрийское, а другое так походило на зебринские деревья из книжек. Их корни, листва переплетались между собой, а кора становилась единым целым в какой-то момент. Живые и чудесные они стояли посреди темноты, озаряя всё вокруг светом.

— Когда я попыталась соединить наши души, обнаружилось нечто удивительное. Мы и так связаны навечно. Может при рождении. Или после твоей смерти. Я не знаю как это вышло. – зебра тихо вздохнула, — не думай, что зря пришли сюда. Я оставила для тебя небольшой подарок, — она кивнула в сторону стола, на котором располагалась тёмная коробка, — но надеюсь тебе не придётся скоро его открывать.

Что бы это не было за место – здесь прекрасно. Да и не получалось даже начать задавать вопросы. Всё было столь обворожительно загадочно. Старая пыльная коробка, купающаяся, лучах света исходящего от двух деревьев. Я сидела молча думая о том, что же происходит вокруг. И как это впечатляюще. Тэо наблюдала за всем с некоторым спокойствием, будто уже бывала здесь. Возможно так и есть. Переливы зелёного цвета в нескончаемом потоке света, хрупкие листы с узорами вместо прожилок, и молодые деревья, образующие вместе крепчайшею кору.

Я положила свою голову ей на плечо.

— Мы сможем остаться в этом месте?

— Ненадолго. Главное, что теперь мы теперь останемся вместе навсегда. – Тэо усмехнулась, — Ну ты ведь представляешь, да? Связанные души и всё такое.

— Ты даже не сделала мне предложение.

— Всё подходящее кольцо найти не могу.

В этом тихом тёмном месте послышались мой сдавленный смех.

Меня жутко пугала темнота. Однако рядом с Тэо и со светом деревьев появилось как ни странно чувство безопасности. Блуждания в неизвестности ещё никогда не были такими приятными. Она была со мной и этого было достаточно. Не хотелось даже думать о том, что вскоре предстоит уйти. Когда все твои лучшие моменты «ненадолго», то начинаешь трястись за каждое мгновение, и в итоге оно всё равно проходит.

— У нас на самом деле так мало мгновений проведённых вместе. – с грустью заметила я.

Тэо продолжала смотреть на игру света. Её спокойное выражение мордочки, заразилось моей грустью.

— Мы хорошо провели время в Понивилле.

— И в Балтимере.

— Зря я тогда медлила, — усмехнулась зебра, — Нужно было ещё после душа, поцеловать тебя.

— Да ладно тебе! Ты растягивала удовольствие, как могла. А эти обтирания после ванной...

— О да! – рассмеялась она. – Особенно мило, то что ты оставила мой круп на десерт.

Только не это. Я стыдливо спрятала взгляд за копытами.

— Ты всё-таки именно так подумала?

Я внезапно оказалась в нежных объятиях зебры.

— Не переживай. Как уже до этого сказала — это было очень мило. — она помолчала, зарываясь мордочкой в моей гриве и со вздохом добавила, — Мы хорошо провели время.

Хотелось вечно таять в её копытах от ласки и заботы. Почему мы не деревья сплетённые вместе? Наши кроны соприкасаются от колыхания ветра, корни прочно сцеплены, а сердцевина одна на двоих. И ничего не меняется. День и ночь. Летом и зимой. Дождь льёт или может выпал снег. Мы бы стояли вместе, не волнуясь ни о чём. Смерть? Мир? Да ну их. Вечная любовь и ничего более. Бесконечные объятия, поцелуи, нежности. И я готова умирать от переизбытка чувств, а если случилась беда и огонь настиг нас, мы бы умерли вместе в один день.

Прошёл час. Или несколько минут, я не знаю, время тут шло необычно и непривычно. Подкрадывалось ужасное чувства. «Пора». Пора идти, пора расставаться. Эти пора мешали мне жить и стоило мне прикрыть глаза, как агонические крики пони раздавались в голове. Эквестрия раз за разом погибала в бесчувственной тьме, где не было места и для деревьев.

Тэо ёрзала. Нервничала. Мне ли не знать, какого это – нервничать.

— Что тебя беспокоит?

Мне не хотелось спрашивать. Ведь наверняка...

— Наверное пора... — Да. Как обычно, куда-то пора, что-то пора. Я была слишком слаба, чтобы признаться в том, что действительно пора. Так что же нам пора на этот раз? – Пора прощаться моё солнышко.

Я отодвинулась от неё. Она всё ждала вопросов, реакции, но мой взгляд грустно и напугано упрашивал её остаться здесь навсегда. Она не смогла устоять под натиском и прикрыла глаза.

— Прости. – сказала она. – У нас бы не получилось расстаться по своей воле. Это слишком тяжело.

— Что это значит?

— Перед тем, как прийти сюда, я попросила Твайлайт перенести моё тело в капсулу. – она замолчала и ответом ей был всё тот же взгляд. Тэо обвила копытами мою спину, — Когда ты проснёшься меня рядом не будет. И...

— Возможно, что это последний раз, когда мы видимся.

Я заревела.

Глаза наполнились жгучей болью, в ушах зазвенело, а сердце наполнилось страхом. Я представила, как проснусь одна на холодном полу в опустевшей и чужой комнате. Без неё. И жизнь кончится именно в это мгновение, потому что смысла в ней не будет. Остаётся лишь ждать своей смерти в одиночестве.

Плач утихал в темноте и одновременно звучал отголосками света от деревьев. И самое главное, что ни только я возможно не увижу её, но и она меня. Ей было также больно и страшно. В её сердце бурлили, такие же чувства, как и в моём. Я прижалась к ней и мы стали, как те деревья, неподвижные, светлые и навеки вместе.

— У нас ещё есть время, — Тэо не отпускала меня из своих хрупких объятий.

Глядя сквозь слёзы на свет наших переплетающихся душ, верилось, что мы вечные. Значит мы будем вместе вечно. Порой хочется, чтобы ничего не менялось. Но время не стоит на месте, оно движется и это правильно, ведь с каждым мгновением наши души превращались в одно целое. И остановить это мне не хотелось. Нам может казаться, что время это одно и то же мгновение, а прошлое и будущее не более, чем выдумка. Однако время это вечная река. Вода одна и та же, что вчера, что завтра, но она движется, а вместе с ней и мы.

Как бы это всё не звучало, факт остаётся неизменным. Возможно мы не увидимся.

Вдруг Тэо прижала мою голову к себе, сама выпрямилась и всхлипывания затихли. Лишь слёзы продолжали скатываться вниз по щекам, падать будто с обрыва вниз и после этого тонуть в моей гриве.

— Я долго думала над тем, почему мы влюбились и мне стало ясно, что делает меня особенной для тебя. Ты сказала однажды, что я твой свет и твоё лечение. Это моё предназначение Лэмплок. Поддерживать твою жизнь, быть твоим лекарством и направлением одновременно, — Тэо говорила спокойно. Лишь слегка дрожал её голос, — Твоё же предназначение – найти меня. Пока ты искала меня, ты мечтала сделать этот мир лучше, спасать других пони и облегчать их страдания. Ведь ты прекрасно знаешь, что такое страдать. Когда мы встретились единственное, что имело для тебя значение это я. И вспоминая все те разы, когда судьба разделяла нас, чтобы соединить вновь, становиться очевидно, что это не случайность. Миру нужно помочь.

Встретиться вновь. Из этого и состояла моя жизнь с тех пор, как мир сгорел. В поисках света, приходиться вступать в схватку со тьмой и делаешь мир лучше. Свет нашла лишь для себя, тьму побеждала для многих. Но тьмы было слишком много. Свет особенный – потому только один.

— Нужно опять отправиться в одинокое путешествие, — выдохнула я с плачем.

— Но ты не будешь одна, — Тэо проведя копытом по моей гриве, произнесла это так светло, — Я написала пять писем. Прочти их, когда сочтёшь нужным. Пусть это будет твоим лекарством.

— Скажи, что мы встретимся? – попросила я в слезах. Тэо вздрогнула от всей той печали, что собралась в моих глазах, прослезилась сама и едва касаясь моих губ поцеловала.

— Как и всегда, — есть вещи, которые остаются вечными, — Ты поможешь этому миру и найдёшь меня. Я буду ждать тебя, моё солнышко, чтобы мы встретились и остались вместе навсегда.

Всю жизнь она ждёт меня. Всю свою жизнь я ищу её. Наши души были связаны и мы запертые в этой колее двигались вперёд. Наше путешествие бесконечное и от того одинаково печальное и прекрасное, стало основой наших жизней и более того – наших душ. В этой тёмной неизвестности стоило ступить лишь один шаг, и ты упадёшь. Но пока есть свет я буду к нему идти, а пока она жива – она будет светить. У нас ещё есть время. И ничего лучше, чем просто быть вместе я так и не придумала, да и не нужно было. Ведь быть с ней вместе – это всё что я люблю.

***

Холодный пол ненавязчиво разбудил меня. Щёки мокрые от слёз и чувство опустошённости от пережитого горя... Значит всё правда? В сумасшествии оборачиваюсь рядом была лишь пустота. Её здесь больше нет. Я опять была одна. Одинокая, напуганная кобылка в темноте. Глаза болели, но слёзы продолжали плакать. Я беспомощно лежала на холодном полу обнимая горстку писем, всё что она оставила мне, тлеющие звёздочки, которые поддержат меня на пути к ней.

***

Твайлайт недолго мучила меня наставлениями. Говорила кратко и с таким тоном будто просит, а не указывает. Грузить подробностями было бесполезно, да и не было их судя по всему. Она ничего не сказала о Тэо, хотя явно всё знала, поэтому, когда мы подходили к ангару я решила удостовериться, о кое чём.

— Принцесса, — подавлена произнесла я. Твайлайт остановилась и посмотрела на меня, как милосердная правительница смотрит на своих поданных, — Я знаю, что виновата и заслужила вашу немилость, но прошу простить меня. – она смотрела без упрёка, внимательно, — Но я тогда хотела лишь помочь пони.

— Не ты одна ошибалась в этом хаосе. – она стояла с высоко поднятой головой, вдруг вздохнула и буквально сжалась на моих глазах. Королевское достоинство отошло в тень и голос её стал похож на голос той Твайлайт, что когда-то приехала в Понивилль, учиться дружбе, — Я ошибалась также, как и ты. Мне стало ясно, недавно, что нет верного решения в данной ситуации, — Тут она выпрямилась, распушила крылья и зазвучал громкий голос правительницы, — Тем не менее я победила. И теперь мы спасём Эквестрию, так как нужно мне, — она выдохнула и спокойно добавила, — я не держу обиды Лэмплок.

— Дело в том, что в Кантерлоте останется зебра, ради которой я живу. Она останется под вашей защитой. Единственное о чём я нижайше прошу вас...

— Лэмплок, обещаю, что она будет в безопасности, — сдерживая слёзы я пошла дальше.

Из ангара доносился шум лопастей. Так же когда-то шумел и Персэпшэн, однако вертолет был другой. Он был... Чище. Лучше. С виду более укреплённый. Персэпшэн был несчастной переделкой, которой несмотря на всё, мне будет не хватать, а эту машину похоже собрали с нуля. Благородная королевского цвета платины покраска, и о ужас. Они даже добавили золотых пластинок, словно это колесница.

— Собрана по запросу Ордерли, — Твайлайт прикрывалась крылом от потоков воздуха, — Пройдоха достал чертежи республиканцев. Кстати говоря ей будет управлять лучший пилот среди Эквестрийских пони.

— Лэмплок! – раздался оглушительно звонкий голос из динамиков. И этот голос по-прежнему не с кем не спутаешь.

Твайлайт посмотрела вдаль. Вид отсюда открывался чудесный и охватывал большую часть земель Эквестрии.

— Храни свою дружбу Лэмплок. Не допускай моих ошибок.

— Одну из них мне придётся исправить. Флаттершай будет скоро будет в Кантерлоте. Живой и здоровой. Только прошу сдержать обещание.

Твайлайт хмыкнула и улыбнулась.

— Непременно. Я принцесса всё-таки, а мы обещания выполняем. Я ведь говорила, что бы будете работать на меня.

Твайлайт Спаркл, как ни крути хорошо играла в эту нелепую игру в которой я была обычной... Нет. Никаких метафор про шахматы.

Лопасти крутящиеся в ритме торнадо, недосып, голод, холод, кровь, кишки, мясо, пони пытающиеся убить меня, которых я дико боялась, и вообще куча вещей, которых я боялась, включая темноту. Одиночество. Всё это ждало меня на пути к Тэо. Огромные шансы того, что это предприятие не закончится успехом лишь больше разочаровывали меня. Да и буря на горизонте не придавала оптимизму. Следующие несколько дней, а может недель, мне предстоит барабаться в этом мире. Сквозь тьму к свету. Я депрессивная личность по натуре, так что неудивительно сколько плюсов я отыскала в задании по спасению Флаттершай.

Двери кабины пилота раскрылись и передо мной предстала пони, для которой я была призраком прошлого.

— Привет, Боу, — сдавленно проговорила я.

Её губы медленно расплылись в широченной улыбке, столь заразной, что и моя мордочка с выражением «я только что скушала лимон», попыталась потянуть губы за уголки.

— Как же радостно тебя видеть!

Пегаска бросилась обнимать меня. Всё было немного странно. Непривычно. Вроде также крепко, что аж рёбра хрустят, однако было в этих объятиях нечто, что пугало меня. Аж холодом повеяло. Слишком многое изменилось.

— Тоже рада видеть тебя Сэнди, — это не враньё. Так и есть.

Быть одной очень тяжело, а Боу всегда умела заставить верить в лучшее, своим безудержным жизнелюбием. Но что-то не так. Будто её отравили. Взгляд пустой, перед зрачками пустынная буря.

— Пристёгивайся, — пегаска выпустила меня из объятий и видя, как я маюсь с ремнями, пристегнула меня сама, — Поговорим пока летим – одно удовольствие, кстати, на такой штуке бороздить воздух, — она усмехнулась, — назвала «Персэпшэн 2». Дань уважения, падшей птичке, спасавшей нас не один раз.

— Надеюсь эта будет падать реже.

— Хах. Тут всё от меня зависит.

— Навыки пилотирование мисс Сэнди Боу весьма высоки, если говорить без шуток.

Голос жеребца сильно меня испугал. В отсеке позади кабины пилотов сидел тот самый республиканец из Эпплузы, который вместе со мной спасся от Найтемервульфов.

— Что вы здесь делаете? – вопрос прозвучал робко.

— Тоже, что и раньше охраняю всех вас по приказу Твайлайт Спаркл.

Шмыгнув носом, я ещё немного посмотрела на него и затем отвернулась. Ощущения отравленности стало лишь больше.

— Ну что? – спросила Боу щёлкая по переключателям на верхней бортовой панели управления, — Как в старые добрые времена?

— Йей, — слабо отозвалась я, — Будто бы ничего и не меняется.

Пегасочка нервно посмеялась. Вся её жизнерадостность в несколько мгновений сдулась.

— Кстати об этом... Я беременна, — Лопасти крыльев пытались скрыть неловкую тишину своими пыхтящими звуками.

Кома оказалась слишком долгой.

Продолжение следует...